рычит, и в ярости вертится на месте, разрушая ещё больше домов. И я понимаю, что подчинить её воле Кракена окажется быстрее, чем пробить её каменную голову. Но это потребует огромных усилий. Однако, может, стоит попробовать.
— Кракен, — обращаюсь к нему мысленно. — Действуй!
— Нет, так не пойдёт, — отзывается он. — Мы не справимся с этой здоровенной тварью.
Чёрт! Если даже Кракен не хочет сейчас тратить на неё силы, придётся придумать что-то безумное. Вижу, как её лапа приближается ко мне. Поспешно достаю взрывные зелья из хранилища и наполняю ими щупальца. До столкновения с лапой остаётся всего пара секунд. Схватив зелья, цепляюсь за ухо горгульи и прыгаю вперёд. Размахивая ногами в полёте, швыряю склянки прямо в ее пасть.
— Бдзыньк! Бдзыньк! — стекло разбивается в её глотке.
Не дожидаясь взрыва, отпускаю ухо горгульи и прыгаю на соседнее полуразрушенное здание.
— А-аабдыщ! — зелья срабатывают, но взрыв даже не прорывается наружу, из-под толщи камня.
Однако горгулья все же покачнулась, и начала падать на землю. Её крылья, при этом, разрушили стены домов ещё больше. Я же помчался по крыше вперёд, так как она стала трещать под моими ногами. Всё пришло в движение и принялось рушиться позади меня, столб пыль поднялся в воздух. Едва успев перепрыгнуть на крышу другого дома и, откашливаясь от пыли, замечаю, как горгулья все ещё шевелится на земле. Вот же зараза! Зелья не оказали должного эффекта. Нельзя дать ей быстро прийти в себя.
С этими мыслями хватаюсь щупальцами за балкон и спускаюсь вниз. И, под изумлёнными взглядами напарников и Грегора мчусь к горгулье. Резво подбегаю к ней и карабкаюсь на её голову. Тварь пытается подняться, и меня всего трясёт на ней. Но, закрепившись одним щупальцем, решительно начинаю бить по её черепу остальными.
— Бдумц! Бдумц! — наношу удар за ударом и прищуриваю глаза от летящих в меня каменных крошек.
Горгулья, рыча, начинает ползти вперёд, и старается ухватиться крыльями за стены, чтобы встать на лапы. Не прекращая бить её по затылку, я одно своё щупальце направляю к крыльям. С трудом отпилив их, тяну щупальце к лапе, чтобы проделать то же самое. Но допилить лапу вскоре уже не требуется. Мне удается раздолбить всю её черепушку, и теперь у нас в Мальзаире неплохие запасы камня. Можно даже дом кому-нибудь построить.
Два дня спустя
Солнце ярко светит нам прямо в лица, и я, щурясь, управляю повозкой, следуя за посланником. Взгляд мой блуждает по сторонам: вижу, как жители Мальзаира до сих пор суетятся, восстанавливая свои дома. Кто-то перевозит деревянные балки на телегах, другие таскают кирпичи. Но вдруг моё внимание привлекает нервно дергающаяся нога Алисии, сидящей рядом.
— Ты почему такая напряженная? — спрашиваю её, легонько толкая плечом.
— Думаю о том, почему нас обоих бургомистр так срочно вызвал к себе, — отвечает она серьезно.
— Ну, вот сейчас и узнаем. Мы уже приехали, — произношу, останавливая повозку, и первым спрыгиваю с козел, возле палаты общин.
Затем подаю руку своей спутнице, но из-за её длинного платья, решил подхватить её обеими руками. Обхватив талию Алисии, осторожно поставил её на землю.
— Благодарю тебя, Джон, — произнесла она, расправляя подол платья.
Посланник тем временем торопит, махая нам рукой:
— Вас ожидают в малом зале для заседаний!
Он открыл нам дверь на крыльце, и придержал её.
— Хорошо! — бросаю ему кратко и, подав руку Алисии, веду её внутрь.
Проходя через крыльцо и входя в здание, замечаю служащего Юстуса на его посту. Он бросает на меня взгляд и произносит:
— Бургомистр сегодня не в духе.
— Ого, а что случилось? — интересуюсь у него.
— Как всегда, из-за арданцев, — развел он руками.
Ничего не ответив, мы следуем за посланником по извилистым коридорам, и вскоре доходим до дубовых дверей. Он раскрывает их перед нами. Сделав пару шагов вперед, я вижу в помещении Флавия, Грегора, и одного из советников. У всех бледные и напряженные лица.
— В чем дело, Флавий? Какая причина такой срочности? — спрашиваю, направляясь к круглому столу.
— Ну, как тебе сказать… — мрачно смотрит на меня Флавий. — Разведка донесла интересную, но весьма тревожную новость: убит сын арданского короля.
— И что в этом плохого? — я усмехаюсь, отодвигая стул для Алисии.
— Это обострит ситуацию до предела, — вмешался Грегор. — Арданский принц погиб в крепости возле бастиона, где производили горгулий, ведь он лично управлял нападением.
— И теперь интересно: кто направил горгулий туда, и кто так хорошо знал расположение бастиона? — добавил Флавий, внимательно разглядывая нас с Алисией.
— Флавий, ты прекрасно знаешь ответ на свой вопрос, — произношу спокойно, усаживаясь за стол.
— Да, но представь, что теперь начнется! Когда король узнает о нашей причастности к смерти его сына… — задумчиво высказался Грегор.
Переглянувшись с Алисией, я безмятежно отвечаю всем присутствующим:
— Начнется то, что случилось бы, рано или поздно. Моей же целью было уничтожение стратегического пункта противника.
— Никто не обвиняет тебя. Ты уже многое сделал для этого региона, и мы очень благодарны тебе. Но теперь нужно подумать о том, как нам всем выжить перед лицом грозящей опасности — необузданной ярости арданского короля, — произносит бургомистр, постукивая пальцами по столу.
— Вот именно. Никто не хочет даже себе представить, что он может предпринять ради мести за своего сына, — вздохнул советник.
Тут малый зал быстро заполнился неустанными разговорами: каждый из нас стал высказывать свои предложения и размышления о предстоящих событиях. И все это затянулось на четыре с лишним часа. Хотя, в итоге, я мало услышал вразумительного от собравшихся. Больше всего они болтали о своих переживаниях, нежели обсуждали конкретные шаги.
Дождавшись окончания этого экстренного совещания, я поспешно попрощался со всеми, и направился с Алисией к выходу. Выскользнув в коридор, сразу услышал ее шепот возле своего уха:
— Ты ведь этого добивался, Джон?
— Вроде того, — киваю ей, ускорив свой шаг. — Если эти действия не вызовут крупномасштабной войны, я тогда уже не знаю, как быть дальше. Ведь мы, и без того, разгромили немало важных стратегических пунктов врагов, а они даже особо пальцами не пошевелили, устраивая какие-то жалкие набеги.
— Но к чему тебе все это нужно? — она следит за мной внимательным взором.
— Затем, что большая война
