Он встал и подошел к Зоуи. Ей показалось, что он хотел к ней прикоснуться, и это было невыносимо.
Девушка поднялась.
— Мне нужно возвращаться домой. Я упаковала еще не все подарки. — Кроме того, ей требовалось время, чтобы подумать. Свыкнуться с тем, что идея продать ее родной дом принадлежала Гранту. — Я пока оставлю кошек здесь, если вы не возражаете.
Грант попытался ее остановить, но она увернулась и выбежала из комнаты.
Гранту захотелось запустить в своего отца чем-нибудь тяжелым.
— Какого черта ты сказал Зоуи, что это я посоветовал ее отцу продать ранчо?
— Я не знал, что это государственная тайна.
Грант стиснул зубы.
— Это никакая не тайна. Просто я не хотел рассказывать ей об этом, потому что знал, что она не поймет.
— Может, тебе стоит попытаться снова все ей объяснить, когда она успокоится? — Лотти взяла мужа за руку. — А тебе следовало бы научиться не лезть не в свое дело.
Рой покачал головой.
— Я и так слишком долго оставался в стороне, и поэтому у меня до сих пор нет внуков. Кстати, у Дженсена тоже.
Лотти застонала.
— Я должна была догадаться. Значит, ты считаешь, что, подвергнув их дружбу риску, ты толкнешь их в объятия друг друга?
— Разве не ради этого Дженсен продал ранчо и лишил родную дочь дома?
Внезапно до Гранта дошел смысл его слов.
— Ты хочешь сказать, что отец Зоуи продал мне ранчо, чтобы свести нас?
Рой пожал плечами.
— На его месте я бы поступил именно так.
Удивление на лице Гранта сменилось яростью.
— По-твоему, лучший способ свести нас с Зоуи — это поссорить нас?
— Я хотел как лучше, но, очевидно, мой сын слеп и не замечает, что влюблен в свою лучшую подругу.
Грант скрипнул зубами.
— Я не слепой.
— Значит, ты уже понял, что любишь ее? — не унимался его отец.
— Не знаю, любовь ли это, но Зоуи мне небезразлична.
— Черт побери, разве это не одно и то же?
Грант ничего не ответил.
— Вы встречаетесь? — спросила его Лотти.
— Мы и не переставали видеться друг с другом.
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Ты ухаживаешь за ней?
После прошлой ночи ответ на этот вопрос мог быть только один.
— Да.
Рой нахмурился.
— Тогда в чем проблема?
— Как будто ты не знаешь! — вспылил Грант. — Зоуи никогда не будет счастлива на ранчо, а мое место здесь. Жизнь в крупном городе, где я провожу довольно много времени, ей тоже не по душе. Она провинциалка, но не создана для жизни на ранчо. Совершенно очевидно, что мы не подходим друг другу. К тому же по твоей вине Зоуи так на меня разозлилась, что я не уверен, захочет ли она вообще со мной разговаривать.
— Ты спишь с ней, сынок?
Этот вопрос привел Гранта в ярость. Зоуи убьет его, но для этого ей придется вытащить его из тюрьмы, потому что сначала он придушит своего отца.
— Это не твое дело.
— Полностью согласна, — произнесла Лотти авторитетным тоном, знакомым Гранту с детства. — То, что происходит между ними, касается только их двоих. Думаю, вы с мистером Дженсеном и так уже наделали дел.
Рой открыл рот, чтобы возразить, но, поймав на себе суровый взгляд серых глаз жены, промолчал.
Лотти переключила свое внимание на Гранта:
— А что важнее для тебя — ранчо или Зоуи?
— Кажется, аналогичный вопрос ты уже однажды задавала моему отцу. Ради моей матери он не бросил свою землю, но, когда ты предъявила ему ультиматум, ради тебя он пошел на это. Теперь я, кажется, начинаю понимать, как он смог сделать этот выбор.
Отец с неодобрением посмотрел на него.
— Лотти поставила меня перед подобным выбором, но вовсе не потому, что не хотела жить на ранчо.
— Тогда почему она это сделала? — удивился Грант.
— Потому что твой отец подрывал свое здоровье, управляя одновременно ранчо Кортесов и своими предприятиями в Портленде, — сказала Лотти. — За пару месяцев до того, как я предъявила ему ультиматум, у него случился сердечный приступ. Все обошлось, но доктора сказали, что чем-то ему придется пожертвовать.
У Гранта внутри все упало.
— Почему ты ничего мне не сказал?
— Я не хотел на тебя давить. У тебя были свои собственные планы на восточном побережье, и я не собирался их расстраивать, но тогда Лотти уехала в Портленд и поставила меня перед выбором: либо я перееду к ней, либо мы расстанемся.
— И я не шутила. — Глаза Лотти воинственно блестели. — Я не собиралась жить рядом с любимым человеком и спокойно смотреть, как он вгоняет себя в могилу.
Грант не мог с этим поспорить. Здоровье его отца было намного важнее, чем его прежний стиль жизни, а для самого Гранта Зоуи значила больше, чем что бы то ни было. Даже чем ранчо.
Черт побери, похоже, это любовь.
По дороге к Пэттерсонам Зоуи проигрывала в памяти разговор с Грантом и его родителями.
Грант посоветовал ее отцу продать ранчо, и она не могла его в этом винить. Рационально все взвесив, она поняла, что он был прав. Она не хотела быть фермершей, и продажа ранчо была единственно правильным решением, которое могли принять ее родители. Но ни Грант, ни они, кажется, не поняли, что она хотела участвовать в принятии этого решения. Хотела чувствовать себя полноценным членом своей семьи.
Все же окончательное решение принимал не Грант. Она крепко вцепилась в холодный руль и пожалела, что опять забыла надеть перчатки. Ей не следовало убегать из дома Гранта, не поговорив с ним. Должно быть, он думает, что она во всем винит его, хотя это было не так. Она даже не винила своего отца. Когда он потерял своего единственного сына, у него внутри что-то сломалось, и она не смогла это починить.
Да, она была трудным ребенком. Зоуи улыбнулась, вспомнив о своих детских проступках, о которых говорил Грант. Она была слишком привязана к животным и часто рисовала и писала рассказы вместо того, чтобы помогать родителям по хозяйству.
Грант не был виноват в том, что родители считали ее никчемной. Но старую боль из сердца Зоуи вытеснила новая. Совет Гранта, данный ее отцу, лишь подтвердил, что у них нет будущего. Грант не женится на женщине, непригодной для жизни на ранчо.
Возможно, он этого не осознавал, но три самых главных женщины, отказавшиеся разделить с ним его образ жизни, оставили в душе Гранта глубокую рану. Он не мог снова рисковать, женившись на той, которая ненавидела бы ранчо сильнее, чем любила его самого.
Последние четыре года Зоуи убегала от своей любви к Гранту, но так и не смогла убежать. Она любила этого упрямого фермера больше, чем кого бы то ни было, и верила, что он тоже ее любит. Она смогла бы жить хоть в змеином логове, если рядом будет Грант, значит, сможет жить и на ранчо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
