ланта Экарте. Женщин и детей проведем изнанкой в Эшер, с вашим огнем нас не тронут. Не должны…
— Спятили вы! — ткнула пальцем вверх, в черноту. — Вы знаете… прекрасно знаете… что уже поздно.
— Это не повод не пытаться. Слезайте с драного камня, — приказал строго, но я не шелохнулась. Встретилась с черным взглядом, ежась от холода и собственной решимости.
Представила себе Талию и того мальчугана с мечом, идущих жуткой изнаночной тропой. Отбивающихся от темных щупалец, затыкающих уши от страшного воя… После такого перехода ни один ребенок не сохранит в себе и крохи наивности. И будет обречен на кошмары до конца дней.
Граксова бездна… Я не думала, что так трудно нести ответственность. Когда на твоих плечах жизни целого герцогства. Кого угодно таким грузом придавит — попробуй распрямись!
— Я пришла сюда, ваша светлость, чтобы отдать долг Юга. И я уже не плачу, — с остервенением протерла липкое лицо, стряхивая с щек остатки перламутра.
Пусть это будет и ужасно, и стыдно, и больно, и вообще… Но я никогда не прощу себе, если струшу, как та первая попытка. И обреку северян на смерть от черных когтей.
Нетфорд плотно сжал губы и порывисто вернулся на камень, вскинулся, встряхнулся… Сел слишком близко, навис надо мной. Мрачная тень без капли желания на посеревшем лице! Сведенная челюсть, окаменелые черты…
— Вы очень храбрая девочка, ланта Эллайна, — пробормотал, стряхивая с моего плеча выжившую лямку. — Волей судьбы втянутая в чужой кошмар.
Сорочка скатилась до пупка, оставив между нами слишком мало секретов. Я замерла перепуганным зверьком — затравленным, одичавшим. Голубые глаза, смоченные невыплаканными слезами, отражались в его темных зрачках. И сверкали поярче Звездносвода.
— Вы же говорили… по-быстрому… — промычала со смущенной мольбой, ощутив на плечах прохладные пальцы.
— По-быстрому не получится, — притянул меня к себе. — Пойдем длинным путем. Только забудьте обо всем, что читали.
Каким еще длинным?
— Вам нужно ко мне привыкнуть, — сглотнув, герцог затащил меня на колени. Словно с камня на камень перекинул, ей Варху. Особой разницы я не заметила. — Успокойтесь, Эллайна.
Подержав с минуту у теплеющего тела, сир Нетфорд развернул меня и уложил обратно на покрывало. Подгреб к себе так, что лопатки уперлись в его беспокойно колыхающуюся грудь. Сверху на голое плечо легла тяжелая рука, защищавшая от надвигающейся зимы.
На удивление было вполне уютно. Если забыть, что я лежала на огромном ритуальном камне в центре Погибающего сада. В одной тонкой сорочке и с совершенно чужим мужчиной. И времени на то, чтобы узнать друг друга ближе, у нас было до рассвета…
Кружевной подол задирался от резких порывов ветра. Как герцог ни пытался взять под контроль свою стихию, она продолжала бушевать и наматывать круги вокруг алтаря. Поднимая опавшую листву, срывая и закручивая лепестки…
Иногда его воздух становился приятным — поглаживающим, ласковым. В другую секунду он же пытался впечатать меня в алтарь мощным порывом.
— Представляйте что-то приятное, — предложил герцог, сжимая мой мерзнущий локоть. — И вам не будет так противно со мной.
— Мне не противно, — сообщила шепотом. — Мне… страшно. И неловко. И стыдно.
— Вас страшу я? Моя близость? — не унимался он, пытая расспросами.
— Меня страшит неизвестность, — вдохнула, надувая щеки. — Я ничего о таком не знаю, сир Нетфорд, меня мужчина ни разу не целовал…
— Ни разу? А Эйдан? — допытывался герцог, растаскивая тепло от локтя до запястья.
— Я ему не дозволила. Вы сами сказали, что он не устоит, что увлечется… Он звал меня ночью в свои покои, а я не пришла. Эйдан потому и отправился на смертельную охоту!
Порывистый рывок — не то ветра, не то герцогской руки, — и я уже лежу, развернутая, нос к носу со своим кошмаром. Его губы неотвратимо приближались к моим, и я зажмурилась. Спряталась так глупо, в вымышленной слепоте, почти как маленькая девочка за сложенными ладошками.
Его поцелуй — тягучий, долгий — ощущался как бесконечное падение в пропасть. Влажную и кипучую, черную и порочную.
Чужие пальцы мяли кружево на бедре, присборивая ткань аж до талии. Губы сместились ниже, впились в ключицу так жадно и неожиданно, что я дернулась. И снова замерла под незнакомым телом, опасаясь своим ерзанием сделать только хуже. Да что этот ташерец, Гракс раздери, творит?
— Тише, — велел строго, как верному воину из отряда. — Паниковать поздно.
— И вовсе не поздно…
Мысленно воспротивилась тому, что мне под ним не так и ужасно, как предполагалось. И ветер студеный не достает, и в целом как-то спокойнее.
— Закройте! — приказал Нетфорд хрипло, и я покорно сомкнула веки. Снова. — Представляйте что-нибудь, что вам нравится, ланта Эллайна. Или кого-нибудь. Самое лучшее — своего супруга, так будет правильнее.
Наверное, да… Но, во-первых, мой раненый муж никак не желал представляться. Стоило вспомнить про Эйдана, как сердце заполнялось яростью и обидой. Во-вторых, сбегать от реальности было нечестно. Нельзя прятаться за фантазией, нужно помнить, с кем и почему я оказалась на этом гигантском камне… Под еще одним камнем чуть поменьше.
— Думайте, что это рука Эйдана… — предложил герцог, забираясь под кружево.
Воображение махнуло ладошкой и трусливо сбежало. Я слишком ярко осознавала, где и с кем провожу третью Великую ночь.
— Вот так. Расслабьтесь, — губы снова согрело теплом, и я нервно вцепилась в его рубашку. Подергала ткань, хрустящую тонкой ледяной коркой.
Приподнявшись, сир Нетфорд торопливо ее с себя стянул, отбросил к плащу и ремешкам. Под тканью его кожа оказалась теплой, этот нежданный жар окончательно помутил сознание.
Внутри меня что-то булькало, взрывалось, натягивалось… Устремляясь вперед, к «другому Эквенору». Совсем не к тому, Варх милостивый, кто связан со мной северными законами!
— Что не так? — обеспокоенно уточнил герцог, заметив суматошное мельтешение ресниц.
— Мне не по себе, — призналась на выдохе. — То есть… еще больше, чем раньше. Голова кружится, в глазах двоится, и внутри… просто пожар какой-то…
— Это ваш огонь, — объяснил сосредоточенно. — Он отзывается на зов моей родовой магии. Стремится к единению. Все в порядке.
Да какой уж тут порядок… Внутри бушевал вулкан, намеренный испепелить сира Нетфорда заживо.
— Когда… стихии сплетутся… — хрипел он прерывисто, покрывая поцелуями шею. — Вы можете ощутить… всякое. Почувствовать магический всплеск… взрыв… эйфорию… Не пугайтесь.
Все-таки у ташерцев есть юмор — черный, ледяной, вызывающий злую холодную улыбку. Нетфорд шутил, разумеется. Не пугайтесь? Не пугайтесь?!
Меня колотило так, что зубы стучали и зад на камнях подпрыгивал. Несмотря на все герцогские попытки распластать меня по алтарю в фирменную оладью кухарки Лилиан.
— Я, старший сын рода Эквенор… — прохрипел, настойчиво прибивая мои запястья к покрывалу. — По
