руинах, а император и сёгун не имеют никакой власти.
В то время японские пираты были настоящим бичом морей. Пиратство являлось уважаемой профессией. Даймё, чьи владения находились на побережье, снаряжали корабли с командой численностью от 50 до 300 человек и отправляли их грабить берега Кореи и Китая.
Китайский император ответил на это тем, что наложил запрет на любую торговлю с Японией, и тут португальцы в роли посредников оказались очень кстати. Японцам приходилось покупать вожделенные китайские шелка и фарфор через португальских торговцев, которые наживали колоссальные барыши на японском золоте и серебре. Ради того, чтобы португальские торговые корабли бросили якорь в их гаванях, даймё переходили в христианство и приказывали всем своим подданным тоже креститься. Но если ожидаемые корабли не приходили, правитель давал всем команду снова вернуться в буддизм.
Нобунагу христианство не привлекало, но ему нравились пришельцы с Запада, эти ученые, неистовые люди. Португальцам сыграло на руку и то, что он ненавидел буддистов. При его высоком положении он был вынужден держать дистанцию в отношениях с подчиненными, зато с португальцами мог расслабиться. Иногда он обедал в их обществе. Свой шлем он украсил тканью португальского производства. Нобунага проводил много времени с иезуитом Луишем Фроишем и даже отвел ему комнату в своем замке.
В Японии началась повальная мода на все португальское. Молодые франты носили португальское платье, а такие блюда, как кастелла («бисквит из Кастилии»), стали частью японской кухни. Темпура тоже пришла от португальцев: рыбу и овощи, обжаренные в кляре, они ели вместо запрещенного мяса в дни так называемого квартального поста, который по-латыни именовался tempora.
Португальские купцы идут по Нагасаки с подарками. Изображение на ширме в стиле Нанбан, приблизительно 1600 год
Автор неизвестен. © Wikimedia Commons
В 1563 году один мелкий даймё обратился в христианство. С помощью португальцев он обустроил порт на Кюсю, в удобной естественной гавани на отдаленном полуострове, и назвал его Нагасаки. Впоследствии большинство португальских торговых судов причаливали именно там. Нагасаки быстро стал богатым городом. В 1580 году даймё передал власть над ним иезуитам, и город сделался их колонией.
Вот так иезуиты начали набирать силу. Как только даймё принимал крещение, он сразу же становился их орудием. Они манипулировали князьями, стравливали их друг с другом и при желании могли бы легко собрать собственное войско.
Сначала Хидэёси был готов оказать миссионерам радушный прием. Но затем он понял, что они обращают в свою веру самых могущественных даймё и военных предводителей, которые вполне могли объединиться против него. Кюсю уже по факту стал католическим островом. У Хидэёси также вызывала протест унизительная продажа японцев в рабство. В 1587 году он изгнал всех миссионеров и взял Нагасаки под свой контроль. Но он не стал добиваться того, чтобы его приказ строго исполнялся, потому что не хотел создавать препятствия для торговли с Китаем.
В Японию также начали приезжать из Испании монахи-францисканцы и купцы. Они конфликтовали с португальцами и плели против них интриги.
В октябре 1596 года испанский галеон «Сан-Фелипе», груженный золотом, потерпел крушение на побережье Сикоку. Груз конфисковал местный даймё. Из Осаки прибыл чиновник высокого ранга, чтобы допросить пришельцев. Штурман корабля развернул перед ним карту, на которой было видно, насколько огромный размер имеет Испанская империя, и предостерег собеседника: миссионеры, присланные для обращения туземцев, – это лишь авангард, вслед за ними придут конкистадоры.
К тому времени японцы побывали уже и в Индии, и в Риме и представляли, как действуют европейцы. Было совершенно ясно, что миссионеры привлекают на свою сторону даймё, которые могут объединиться, свергнуть власть Хидэёси и создать правительство, которое будет плясать под дудку Испании или Португалии.
В 1597 году разгневанный Хидэёси запретил христианство и казнил небольшое количество иностранных и японских христиан. Но завершить начатое предстояло Токугаве Иэясу с его неистощимым терпением.
Токугава Иэясу – гений хитроумия
Однажды осенним утром в 1600 году две армии встретились на открытой всем ветрам равнине Сэкигахара. В том месте скрещивались дороги, соединяющие Киото с восточными землями клана Токугава. Иэясу и войска Восточной коалиции численностью 75 000 человек стояли напротив войск Западной коалиции численностью 120 000 человек. Ими командовал Исида Мицунари совместно с другими даймё, которые состояли вместе с ним в совете регентов.
Стоял такой густой туман, что авангард армии Токугавы случайно столкнулся с армией Исиды и был вынужден поспешно отступить. Накануне в тех местах прошел проливной дождь, и земля была еще мокрой. Солдаты поскальзывались в грязи и падали на колени. Но вот загремели ружейные выстрелы. Свистели пули, кружился дым, сталь со звоном ударялась о сталь.
Исида имел преимущество в численности. Но в разгар битвы то один, то другой военачальник Западной армии переходил на сторону противника и начинал стрелять в солдат Исиды. Его войско рассыпалось, командиры рассеялись и разбежались. Потери с обеих сторон исчислялись десятками тысяч. Сам Исида был схвачен и казнен.
Токугаве Иэясу было 57 лет, и он был готов возглавить страну. Будучи великолепным тактиком и блистательным полководцем, он использовал любые средства для достижения своих целей. Кроме того, он вел свой род от Минамото, так что его генеалогия вполне позволяла ему стать сёгуном.
На портретах Иэясу выглядит царственно и величаво. Это был мужчина огромного роста, настоящий человек-гора. Из-за таких габаритов ему с возрастом даже стало трудно взбираться на лошадь.
Иэясу провел юность, живя в плену у правителей из клана Имагава. Он перенял у них светский и цивилизованный стиль жизни. Уже в раннем возрасте он проявил исключительную одаренность. Ему было всего 17, когда ему впервые доверили командовать войском. Но когда Нобунага с 2000 солдат напал на армию численностью 25 000 человек, Иэясу, находившийся рядом, не тронулся с места. Он воспользовался смертью Имагавы, чтобы вернуть себе свободу. С того времени он стал самым надежным вассалом Нобунаги. После гибели последнего он подписал мирный договор с Хидэёси и принес ему вассальную клятву верности. Затем Иэясу ушел в тень и стал ждать, когда пробьет его час.
После кончины Хидэёси в совете регентов разгорелись споры. Иэясу по положению стоял выше других даймё, и многие князья на востоке Японии были его вассалами. Семья Хидэёси боялась, что Иэясу планирует завладеть наследством умершего, и сплотилась вокруг Исиды Мицунари – его главного оппонента в совете. Предвидя проблемы, Иэясу отправил тайные послания многим западным даймё, обещая им земли и прочие милости, если они перейдут на его сторону. Именно это они в итоге и сделали.
Да, соловей в конце
