взор на Семина:
– А с какой стати я ее?
– Эта девушка вычислила тебя, – рассмеялся следователь. – Не смотри, что она молодая и хрупкая.
– Да ну-у! – разочарованно протянул преступник. – И каким образом?
– А это тайна следствия, – хитро улыбнулся Семин. – Не все же тебе докладывать.
Самохвалов еще раз с ног до головы оглядел Лику, та с невозмутимым видом села в дальнем углу кабинета и приготовилась слушать откровения преступника. С сожалением покачав головой, задержанный принялся писать.
Закончив, преступник протянул лист бумаги следователю. Тот взял признание убийцы и протянул Лике:
– На, прочитай вслух, а мы послушаем.
Девушка взяла бумагу и немного подрагивающим голосом начала читать.
Я, Самохвалов Евгений, в середине марта текущего года в районе Белого Озера поймал такси, за рулем которого находился ранее не известный мне мужчина. Я сел на заднее сиденье и попросил его довезти меня до поселка Геологов, по пути велел остановить машину, потянул голову водителя за волосы назад и выстрелил ему в затылок из пистолета «ТТ». Затем оттащил труп в лес и закидал его снегом. Далее я решил поехать на Вилюйский тракт на дачу к своему знакомому, но закончился бензин. Оставив машину, я вернулся в город. Чистосердечно признаюсь в совершенном мною убийстве и раскаиваюсь.
Самохвалов
– Негусто, – хмыкнул следователь. – Ладно, более подробно отразим в протоколе допроса. Зачем убил? С какой целью?
– Я насчет карточного долга не обманул вас, – ответил задержанный. – Хотел денег, но у таксиста их оказалось мало. Поэтому думал продать автомашину целиком или разобрав на запчасти. Не повезло.
– Жалеешь, что не повезло довести задуманное до конца?
– Но я же чистосердечно признался и раскаялся…
– Погоди, у меня к тебе еще много вопросов, – прервал задержанного следователь. – Я же обещал тебя огорчить.
– А что вас интересует?
– Ты вляпался в такую историю, выбраться из которой практически невозможно. Тебе грозит смертная казнь, и чтобы облегчить свою участь, ты должен сотрудничать со следствием. Это все учтется в суде, и ты, может быть, отделаешься пятнадцатью годами.
– За что мне смертная казнь? – Преступник растерянно посмотрел на следователя, потом оглянулся в сторону Лики: – Девушка, как вас зовут?
– А это имеет отношение к делу? – вызывающе откликнулась Лика.
– Хотя бы знать напоследок, из-за кого мне лоб зеленкой намажут[7], – горько вздохнул Самохвалов.
– Не из-за нее тебя шлепнут, а за твои поступки, – поправил преступника следователь. – Не перекладывай с больной головы на здоровую, ответь за свои деяния как мужчина.
– Но я же признался…
– Не до конца! – резко бросил следователь. – Рассказывай про другие свои злодеяния.
– Какие же? – пожал плечами задержанный.
– Убийство с сожжением таксиста Шитарева.
Самохвалов некоторое время посидел молча, а затем выдавил:
– Откуда вы узнали, что это я?
– Мы нашли пулю и гильзу от твоего пистолета.
– Нашли все-таки, – с горечью усмехнулся Самохвалов. – А я гильзу искал, но не смог найти.
– Рассказывай, как совершил убийство. Показания запишем потом.
– Этот случай мало отличается от предыдущего. Поймал таксиста, попросил отвезти в поселок Маган. По пути предложил водителю свернуть с трассы на проселочную дорогу, объяснив, что мне надо заехать на дачу. Проехав метров двести, потребовал остановить машину и сразу выстрелил в водителя из пистолета. Загрузив тело в багажник, сел за руль и хотел развернуться, но застрял в снегу. После безуспешных попыток выехать сжег машину и пешком вернулся в город.
– Что-то тебе действительно не везет, – рассмеялся Семин. – В первый раз бензин закончился, во второй раз в снегу застрял.
– Наоборот, – поправил следователя задержанный. – В первый раз застрял в снегу, а потом уже, во второй раз, закончился бензин.
– Не суть, – проронил следователь. – Как я понял, ты ничем не разжился у этого таксиста.
– Ни копейки. Хотел машину продать, но не получилось…
«Сейчас самое трудное, – подумал Семин, – разговор насчет Куклова. Там у нас никаких доказательств нет, и если преступник упрется, будет сложно что-либо предъявить, кроме показаний Машковой, а это очень хлипко и ненадежно. Куда запропастился Глухов? Надо бы нам устроить перекрестный допрос, поймать преступника на нестыковочках и противоречиях».
Лика, словно угадав мысли куратора, встала и направилась к двери, на ходу сообщив ему:
– Я за Глуховым.
Через пять минут Лика вернулась в сопровождении Глухова, который с ходу выпалил, обращаясь к Семину:
– Подозреваемый рассказывает про убийство Куклова? Сожительница уже полностью созналась и написала явку с повинной, как навела его на своего начальника.
«Гонит картину, ни с какой сожительницей он еще не успел поговорить, а уж тем более принять у нее явку с повинной, – мысленно хвалил следователь сыщика. – Молодец, Андрей, для преступника твои слова как холодный душ на голову».
Слова Глухова действительно произвели на задержанного сильное впечатление. Он вздрогнул, отрицательно мотнул головой и растерянно проговорил:
– Эх, Оксана, Оксана…
– Что Оксана? – спросил его вжившийся в роль Глухов. – Она выдала полный расклад, дело остается за тобой. Смотри, Евгений, у тебя расстрельная статья. Если будешь юлить и уворачиваться, мы подведем тебя под «вышку», за нами не заржавеет.
– Ладно, пишите, – выдохнул Самохвалов после недолгого раздумья. – Семь бед, один ответ.
Семин в душе ликовал, скрывая от преступника радость деловитым перебиранием бумаг на столе. То, что Самохвалов так легко пошел на контакт, даже для него было приятным сюрпризом, услаждавшим всю его сущность. Всего десять минут назад его терзали немалые сомнения и колебания, а теперь он успокоился и был готов выслушать откровения серийного убийцы, чье имя первой назвала его дочка.
Лика не менее волнительно и трепетно ждала признаний этого страшного человека, в душе испытывая гордость, что частичка ее усердия вложена в общий котел борьбы с преступностью. Глухов же, ожидая исповеди преступника, равнодушно развалился в кресле, но Семин опытным взглядом отметил, что внутри этот сильный и смелый милиционер торжествует.
19
– Итак, расскажи с самого начала, желательно с детства, – обратился Семин к подозреваемому. – Я постараюсь тебе не мешать лишними вопросами, буду беспокоить только уточняющими. Соберись с мыслями и начинай.
– Родился я в Тюмени, – начал Самохвалов. – Начальную школу окончил там, а затем с родителями переехал в Мирный. Родители работали на комбинате, я закончил восемь классов. В это время связался с плохой компанией других подростков… Короче, в пятнадцать лет я загремел за убийство. Отсидев шесть лет, я освободился и осел в Якутске. К этому моменту мои родители уже умерли, я устроился в ЯСМУ…
– ЯСМУ? – удивленно воскликнул Семин. – Ты тоже там работал?
– Да, работал там с женой: я – водителем, жена – в отделе кадров.
– Получается, это первая
