Берестеники захватили Золотую Грудь и все, что было на корабле. Они отвели его с собой на юг и отдали Сверриру конунгу. Он их очень хвалил.
76. Поход Сверрира конунга в Бьёргюн
Позднее летом Сверрир конунг часто собирал на тинг своих людей и горожан и выступал с разными предложениями, но ничего не было решено. Так что никто не знал, что он собирается предпринять. То говорилось, что они отправятся на восток в Вик или в Гаутланд, то говорилось, что они сядут на корабли и поплывут на запад на Оркнейские или, может быть, даже на Южные Острова. Магнус конунг слышал обо всем этом и оставался в Бьёргюне. К ним тогда снова собралась несметная рать, и у них было много кораблей.
Сверрир конунг сел на струги, их было у него двадцать, но все небольшие, и сказал своим людям, что собирается на север в Халогаланд. Но, когда они, выйдя из устья Трандхеймсфьорда, подошли к Агданесу, подул сильный северный ветер, и конунг велел трубить сбор и собраться на домашний тинг[146] на кораблях. Он сказал:
– Когда я говорил, что собираюсь на север в Халогаланд или что мы двинемся на восток в Гаутланд, я притворялся. К чему было бы отправляться за семь верст киселя хлебать? Но мы сидим прямо как в ловушке у плащевиков. Я думаю, что нам много легче было бы на наших кораблях направиться на юг вдоль побережья, обогнув Стад, и поплыть с попутным ветром по проливам. Правду говорят, что попытка не пытка. И тогда, если мы захотим, мы можем выйти из проливов и поплыть открытым морем на восток в Вик.
Все согласились с тем, что это было бы самое лучшее. И они поплыли на юг и обогнули Стад. Тут конунг велел кораблям собраться вместе и обратился к своим людям с речью, и сказал:
– Я думаю, что наш поход был удачен до сих пор. И самое безопасное – плыть дальше открытым морем на восток на Вик. Хорошо добраться домой на целой телеге. Но мы можем также заглянуть в Бьёргюн и попытаться захватить что-нибудь там, но едва ли стоит идти на это. Берестеникам может это показаться соблазнительным, но я бы не очень советовал поддаваться соблазну.
Но все берестеники предпочли плыть в город. Им хотелось поживиться чем-нибудь за счет плащевиков. Тогда конунг послал несколько кораблей в пролив Ульвасунд, а сам направился по открытому морю в пролив Алейярсунд. В Ульвасунде берестеники захватили два струга плащевиков, посланных туда на разведку. Берестеники перебили большинство из них, но нескольким дали пощаду, и те рассказали, что еще три небольших корабля посланы на разведку в Лангейярсунд, а на острове Хаей горит сторожевой костер и другой – на Фенхринге, и от него виден костер на севере, а тот виден из города. Они рассказали также, что все войско обычно спит в городе, и сказали, в каком дворе спит каждый из их предводителей. Они сказали, что никто в войске не подозревает, что им угрожает что-либо, и что все корабли стоят у пристаней под шатрами. Все это было передано Сверриру конунгу.
Они поплыли на юг через проливы, и конунг послал несколько человек вперед на кораблях, захваченных у плащевиков, и на носу этих кораблей были привязаны щиты плащевиков, отнятые у них и потому знакомые им. Эти два корабля поплыли на юг. Когда они переплыли фьорд к югу от острова Дривей, плащевики увидали их, но они узнали корабли и щиты и решили, что это их товарищи. Они ничего не заметили, пока эти корабли не устремились на них и берестеники сразу же не осыпали их стрелами и копьями. Плащевики бросились на берег, и некоторые были убиты, а многие ранены.
Берестеники захватили корабли и все, что на них было, и стали ждать там конунга.
После этого Сверрир конунг и его люди поплыли дальше на юг своим путем. Когда они проплыли на юг в проливы, конунг снова послал вперед корабли, захваченные у плащевиков, чтобы его люди потушили сторожевой костер на острове. Но берестеники так рвались к добыче, что плыли на юг быстрее, чем хотел конунг. Дозорный у сторожевого костра заметил их и зажег огонь. Но у южного костра не успели заметить этого, так как берестеники быстро подошли туда, захватили дозорного и разбросали костер.
Конунг и его люди поплыли на юг вдоль самого берега, так что они оставались в тени гор. Прежде чем они подплыли к скале Хольдхелла, конунг обратился к своим людям и сказал:
– Плаванье наше было до сих пор удачным. Мы можем еще пройти тихонько мимо города и остаться незамеченными.
Но все сказали, что предпочитают напасть на город.
Конунг говорит, что не будет их удерживать. Он сказал, что едва ли плащевики смогут защищать своего конунга спросонья, после того как легли спать пьяные:
– Они очень испугаются, когда мы нагрянем. Мы нападем на город так: мой брат Эйрик подплывёт под скалу с десятью самыми большими кораблями и сойдет на берег там, и пусть он пройдет со стягом мимо церкви Христа и двинется дальше к усадьбе конунга. А я проплыву мимо Хольма к пристаням и нападу на корабли. Так мы сойдем на берег, и потом некоторые из нас подымутся мимо церкви Петра и оттуда – на улицу. А Ульв из Лаувнеса пусть идет на веслах в конец залива с двумя кораблями, сходит там на берег со стягом и идет через город, навстречу тем, кто двинется туда, и пусть трубы у него все время трубят.
77. Бегство Магнуса конунга и победа берестеников
И вот корабли подплыли к городу, как распорядился Сверрир конунг. Гребцы налегли на весла изо всех сил, и корабли Сверрира конунга подошли к пристаням, где стояли боевые корабли. Они перерубили причалы и оттолкнули корабли от пристаней, и корабли отнесло в залив, так как на них не было никакой стражи. Берестеники выбежали к пристани, подняли стяг конунга и издали боевой клич. Затем они бросились в город, ища те усадьбы, где, как они знали, были плащевики. Много плащевиков тогда пало, но большинство бежало.
Когда Сверрир конунг подошел к церкви Марии, он встретил там Йона сына Халлькеля,[147] и тот попросил пощады. Конунг дал пощаду ему и двум его сыновьям, Рёгнвальду и Халлькелю.
Конунг повернул и направился вдоль по улице, но некоторые из его людей пустились к пристаням и стали рубить причалы у кораблей, и торговых и боевых. Весь залив наполнился кораблями.
Ульв и его люди вышли на улицу. Они убили многих и не встретили никакого сопротивления. Но, когда Эйрик и его люди высадились на Хольме, они услышали громкие боевые кличи в городе и решили, что это плащевики узнали об их приходе и возвращаются, чтобы оказать им сопротивление. Они думали, что если Магнус конунг приготовился к войне, то у него в городе должно быть столько войска, что с ним не справиться. Тем не менее они смело бросились вверх, издав боевой клич, и добежали до церкви Христа.
Магнус конунг и вся его дружина и охрана спали в конунговых палатах. Он был на галерее, когда услышал первый боевой клич в городе. Конунг побежал по галерее в церковь Апостолов. Тут он услышал второй боевой клич у церкви Христа. Он спрыгнул с галереи на церковный двор. Это был отчаянный прыжок. Затем он побежал мимо епископской усадьбы и болота, выше Копра, и к церкви Николаса, где к нему присоединились кое-кто из его людей, и они пошли верхом к церкви Олава. Там собрались его люди.
Берестеники не стали обыскивать город, они поспешили прежде всего к усадьбе конунга. Когда стяг Сверрира конунга двинулся в город, появился другой стяг, двигавшийся ему навстречу на город вдоль ограды, и началась перестрелка. Дело чуть не дошло до боя, но тут люди Сверрира конунга увидели, что это Эйрик Конунгов Сын. Тогда они все вместе бросились вниз к конунговым палатам, чтобы ворваться в них. Люди Магнуса конунга оборонялись оружием и печными камнями. Битва была долгой, и тут погибло много доблестных мужей. Но, когда стало известно, что конунга там нет, Сверрир конунг дал пощаду большинству из тех, кто ее просил.
