Его лицо окаменело.
— Уже поздно. Пора идти спать. Завтра я еду в Суонси, так что увидимся за обедом.
Он поднял пыльный бархатный чехол и набросил его на бильярд.
Клер взяла маленький подсвечник, стоявший на шкафчике, где хранились шары, и почти бегом покинула комнату. Остановилась она лишь после того, как очутилась в своей спальне. Она заперла дверь на ключ, поставила подсвечник, и, рухнув в кресло, прижала руки к вискам.
Миновал один день и один поцелуй. Как же ей пережить остальные девяносто?!
Она только что наслаждалась объятиями мужчины, который не был ее мужем и чьи намерения были бесчестны; хуже того, она жаждала завтрашних объятий! Ради спасения своей души ей надо покинуть Эбердэр и притом немедленно. Пусть деревня сама заботится о себе. Никто не просил ее жертвовать собою ради Пенрита, она сама возомнила, что это ее долг.
Мысль о том, чтобы уйти и все бросить, охладила разгоряченное сознание Клер. Граф готов предпринять действия, которые принесут пользу сотням людей, и было бы глупо отказаться от всего этого из-за разыгравшихся нервов. Все дело в том, что она не привыкла к объятиям и поцелуям, вот и прореагировала слишком бурно. Завтра его ухищрения уже не смогут подействовать на нее.
Переодевшись во фланелевую ночную рубашку и заплетя волосы в длинную косу, Клер забралась в огромную кровать и приказала себе заснуть. Завтра ей понадобятся все силы, чтобы противостоять графу-демону.
Никлас стоял перед камином и задумчиво смотрел на догорающие угли. Теперь, когда в доме была Клер, Эбердэр уже не казался таким унылым. Однако дом домом, а его самого ее присутствие выбивало из колеи. Наверное, из-за того, что он не привык иметь дело с девственницами. Сочетание се неопытности и хладнокровной практичности было на удивление подкупающим. И на мгновение, пока не вмешалось благоразумие, она с готовностью приняла его ласку, податливая, как ивовая лоза, разогретая солнцем.
Ему хотелось стать тем мужчиной, который научит ее, что желание — вовсе не грех. И, черт возьми, ему хотелось сделать это сегодня.
Мысленно кляня их уговор, который запрещал ему продолжать попытки соблазнения, пока не наступит следующий день, он нервно забарабанил пальцами по мраморной каминной полке. Воспоминания о Клер, ее широко раскрытых глазах и шелковистой коже не скоро дадут ему уснуть.
Внезапно он откинул голову назад и рассмеялся. Несмотря на то что сегодня ему не удалось добиться своего, он уже давно не чувствовал себя таким живым. И все благодаря этой упрямой методистке.
Клер тихо отворила дверь школы и вошла в простой, выбеленный известкой класс. Большинство учеников работали над заданиями, в то время как Маргед тихим голосом объясняла арифметику самым младшим.
Все головы повернулись к Клер, дети зашушукались, захихикали. Маргед тоже подняла взгляд и, улыбнувшись, сказала:
— Уже пора обедать. Поздоровайтесь с мисс Морган и идите по домам.
Дети столпились вокруг Клер, как будто ее не было не полтора дня, а по меньшей мере месяц. Выслушав их приветствия и похвалив за успехи («Так ты уже выучил вычитание, Энтоу. Молодец!»), она подошла к Маргед и обняла ее.
— Ну как? Справляешься?
Ее подруга, смеясь, уселась на краешек исцарапанного письменного стола.
— Вчера мне казалось, что у меня никогда ничего не получится. Если б ты была здесь, я бы стала на коленях умолять тебя вернуться. Но сегодня дела у меня пошли на лад. Думаю, еще недели две — и я совсем освоюсь. — Она накрутила на палец прядь светлых волос, подыскивая подходящие слова. — Знаешь, учить детей — это, конечно, трудно, но зато как бывает приятно, когда объясняешь что-нибудь и вдруг видишь, как лицо ребенка озаряется пониманием! Я не могу описать это чувство. — Она коротко рассмеялась. — Хотя что это я? Ты ведь и сама отлично знаешь, каково оно.
Клер ощутила легкую грусть. Хотя она страстно верила в пользу образования, ей уже много лет не доводилось получать от преподавания такого искреннего удовольствия.
Слишком часто упражнения и постоянное повторение одного и того же вызывали у нее скуку. Возможно, именно поэтому она с такой готовностью вступила в схватку с Никласом: ей нравилась перспектива помериться силами с хитрым, непредсказуемым взрослым, чей ум не уступал ее собственному.
Чувствуя себя немного виноватой за то, что ей в голову лезут такие мысли. Клер решила сменить тему.
— Лорд Эбердэр собирается спуститься в шахту, чтобы посмотреть, каковы там условия работы, однако ему не хочется прибегать к помощи Мэйдока. Оуэн согласится проводить его и показать, что к чему? — спросила она подругу.
Маргед закусила губу.
— Если Мэйдок узнает, Оуэна ждут неприятности.
— Я знаю, — согласилась Клер, — но если случится худшее и его уволят, лорд Эбердэр найдет ему другую работу. Ты пока никому об этом не говори, кроме Оуэна, но лорд Эбердэр сказал, что готов вновь начать разработку шиферного карьера.
— Значит, ты его уговорила! Клер, это просто замечательно!
— Ну, цыплят по осени считают, однако пока дела идут неплохо. Еще он собирается поговорить насчет шахты с лордом Майклом Кеньоном, но сначала ему хочется все увидеть собственными глазами. Думаю, он не хочет полагаться в таком важном вопросе на мнение женщины.
— Хорошо, если он сам спустится в шахту, — тот, кто там не был, не сможет попять, насколько там опасно. — Маргед на мгновение задумалась. — В середине дня Мэйдок всегда на два часа уходит домой, чтобы пообедать, так что Оуэн сможет показать его милости шахту хоть завтра. Я поговорю с ним нынче же вечером. Если возникнут проблемы, я пошлю в Эбердэр кого-нибудь с запиской, а если записки не будет, приводи Эбердэра сразу после полудня. Кстати, как ты ладишь с этим графом-демоном?
— Неплохо. — Клер взяла со стола тупое перо и принялась машинально затачивать его перочинным ножом. — Ему не очень-то понравилось, что я поймала его на слове и приняла его вызов, однако он ведет себя со мной довольно любезно.
— А какую работу ты будешь делать у него в доме? Перочинный ножик в руке Клер дернулся, и она чуть не порезала себе палец.
— Похоже, я буду полномочной домоправительницей. Он дал мне абсолютную свободу в найме слуг и попросил сделать так, чтобы дом стал более пригодным для жилья.
— А что об этом думает Рис Уильямс?
— Я говорила с ним нынче утром, до того как отправилась в Пенрит, и он был в полном восторге. Ему нелегко поддерживать этот огромный дом в порядке с помощью всего лишь двух горничных. — Она продолжала затачивать перо. — Я провела все утро в деревне, нанимая людей на временную работу, которая, возможно, станет постоянной, если граф решит остаться жить в поместье.
