– Я не стремлюсь быть плохим, – кинул Вадим через плечо. Казалось, он боялся посмотреть в глаза ребятам, будто стыдился своего поступка.
– Ага, а того парня запер в кладовке по доброте душевной, – напирала я.
– Это не твое дело! – уже более злостно ответил брат. – И ты ничего не знаешь!
– Ну так рассказал бы! – не унималась я. Мы вчетвером перешли дорогу, пропуская старую, натертую до блеска голубую волгу. За рулем сидел пожилой дедушка, кажется, он тихо выругался из-за того, что мы больно медленно передвигались по пешеходному переходу.
– Просто оставь меня в покое! – крикнул Вадим и, больше не говоря ни слова, помчался вперед, явно желая скрыться из моего поля зрения. Сперва я хотела догнать его, а потом плюнула. Потом поговорю.
– Твой брат? – Арт поравнялся со мной, и я вспомнила о своем скорее всего странном, пусть и достаточно искреннем, предложении. Самое время было его озвучить.
– Ага. Кстати, – я остановилась, набрала полные легкие кислорода и на одном дыхании выдала. – Арт, я хочу быть твоим другом. Можно?
На мгновенье в воздухе повисла пауза. Не сказать, что особо напряженная, однако в глазах Сережи читалось удивление. Яр тоже остановился и взглянул на меня так, будто говорил: “Ты прикалываешься?”. Этот парень умел общаться без слов.
– Интересное предложение, – наконец ответил Арт. Его губ коснулась легкая улыбка, а на щеках появились милые ямочки. – Только при одном условии.
– При каком?
– Тебе придется стать не только моим другом, но и его, – Сергей указал на Громова, на что тот выдал усмешку.
– Увольте. Мир, дружба, жвачка – не моя категория, – сказал Яро слав, да таким тоном, словно мы ему предлагали что-то максимально противное.
– Если ты переживаешь, что мы, как Санька и Вовка, устроим дуэль за прекрасную Женьку*, то не стоит, – пошутил Арт. – Ты для этого слишком стар.
– И не в моем вкусе, – зачем-то влезла я.
– Это лучшая новость за день, нет, за неделю. – Очередная колкость со стороны Яра.
– Что ж! – Арт хлопнул в ладоши, словно ознаменовал конец нашим спорам. – Отныне нас будет трое. Раз все согласны.
– Я не соглашался, – пробурчал Громов.
– А тебя и не спрашивали, – тихо ответила я. Он уже хотел было открыть рот и вставить очередную фразочку из серии “как ты меня бесишь”, однако почему-то замолчал.
– Тогда как проведем первый совместный уик энд? – продолжила я. Бредовость моей идеи заключалась в совместной поездке. Я вдруг подумала, что если у Арта почти нет друзей, скорее всего и мало ярких воспоминаний. Нет, в моей жизни тоже не было особо красок, но я себя утешала тем, что все еще впереди.
– Есть идеи? – спросил Сергей, Яр же опять закатил глаза. Казалось, происходящее его с одной стороны забавляло, с другой, вызывало недоумение.
– Не хочешь поехать на море? На рейсовом автобусе? – вот и сорвалась с моих губ безумная идея.
– Арт не фанат моря, – зевнув, сказал Громов.
– Это не значит, что я против, – улыбнулся Сережа. Затем он развернулся и пошел вперед, что-то кликая в телефоне. Мы же с Ярославом поплелись следом, чуть позади.
– Жалость тебя убьет острой косой, – грубо прошептал Яр. Он поежился от прохладного ветра и засунул руки в карманы кожанки.
– Это не жалость, – поспешила оправдаться я.
– Тогда что? Идея из серии: “На небе только и разговоров, что о море”?*
– Нет, – я покачала головой, сжав крепче лямки рюкзака. – Просто я подумала, что море – это всегда что-то теплое и безграничное, такое же как и Арт. Ты сказал, у него мало друзей, поэтому…
– Поэтому ты решила поиграть в гуманитарную помощь?
– Неужели так сложно поверить в мою искренность? – я резко остановилась и посмотрела на Ярослава, хотя и без словесного ответа было очевидно – он мне не верит. Может, не только мне. Громов напоминал дикого зверька, который однажды столкнулся с человеком и получил ранение. Теперь же в людях он видит только плохое и старается держаться от них на расстоянии вытянутой руки.
– Ребята! – Арт ворвался в наш молчаливый монолог крайне внезапно. – Я нашел отличное местечко для поездки. Яр, ты же нас отвезешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Что? – Громов аж прикрикнул. Его лицо до того вытянулось, что я едва сдержала смешок. Забавный.
– Я хочу на море.
– Ты не любишь море. Там холодно. И там чайки. Очень громкие и надоедливые чайки.
– Выезжаем в десять утра в субботу! – обозначил Арт, будто не слышал отказа друга.
– Ты серьезно, Серый? – брови Ярослава поползли вверх.
– Серьезнее не бывает.
Примечание:
Герои обсуждают сериал «Мир.Дружба.Жвачка»
Яр говорит о фильме «Достучаться до небес».
Глава 25 - Ярослав
Невозможно перестать удивляться тому, насколько внезапно в наших краях может начаться дождь, пойти снег или же вот: мой лучший друг захочет принять участие в какой-то максимально странной авантюре. И ладно Арт, но Ангелина... Эта девушка не иначе книга с секретами, и если честно, сейчас я уже перестал сам понимать, хотел бы узнать их или остаться в стороне.
До школы мы дошли довольно быстро. Арт с Линой болтали о предстоящей поездке, а я просто телепался рядом и периодически закатывал глаза. Всё это походило на ситуацию из американского фильма, где трое друзей решили устроить дни приключений.
Уже после, когда Арт сел в автобус на ближайшей остановке и оставил нас вдвоем с Ангелиной, я задал ей напрямую вопрос:
– Ты серьезно?
Она остановилась и вздохнула так, будто я ее уже достал.
– Вполне, просто смирись, – ответила девчонка. Мой взгляд скользнул за спину Лине, там по дороге поворачивала черная бэха Давы. Его идеально натертая до блеска машина слегка сбавила скорость, не иначе потому, что Саня нас заметил.
Раньше мы старались проводить больше времени вместе, но становясь старше, все менялось. Бывало, Сашка не ночевал дома, зависал в компании друзей или у какой-то очередной девушки, а бывало, он просто вставал слишком поздно, а я не любил опаздывать. В какой-то момент дядя Дима решил, что мы оба стали достаточно взрослыми и подарил нам по машине. С тех пор поездка до школы стала раздельной, хотя я продолжал любить ходить пешком.
– Ты чего замер? – спросила Лина, вырывая меня из оков мыслей. Я перевел на нее взгляд и заметил, что тачка Давы уже умчала к школе.
– Представляю море, чаек и вонючий отель где-то на самом колхозном пляже, – отмазался я. На самом деле, мне всегда нравилось море, его запах и звук разбивающихся о камни волн. А спать неважно где, можно и на пляже.
– Боже! – она закатила глаза с таким видом, будто перед ней стоял сноб. – И что Арт в тебе нашел?!
– Аналогично, – я засунул руки в карманы кожанки. – Чем ты его привлекла? Загадка века.
– Ты идёшь? – спросила она, опустив мою подколку мимо.
В округе зашелестела листва. Я посмотрел на девчонку, зачем-то выделяя про себя ее черты лица: колкие, дерзкие и пропитанные осенними красками глаза, тёмные аккуратные, слегка приподнятые брови, щеки, которые уже успели покрыться лёгким румянцем от апрельской прохлады.
Ангелина поджала губы, затем прикусила кончик нижней, словно то ли смутилась, то ли заволновалась. И снова я подумал, какая она все-таки обычная, пожалуй, таких сотни в нашем городе, если не больше. Но даже в этой обычной девушке Арт увидел изюминку, которую я пока разглядеть не мог. Да оно мне было и не нужно.
– Иди первой, – сухо ответил я.
– Ладно.
И она пошла, не быстро, семенила мелкими шагами, а я молча наблюдал, как то поднимаются, то опускаются её плечи от прохладного ветра.
В итоге в школу мы зашли порознь: сперва она, а через пять минут и я подтянулся. До этого у ворот меня выловил Саня. Он стоял с ребятами возле старого тополя. Они о чем-то болтали, но, заприметив меня, Давыдов тут же позабыл обо всех и двинулся на встречу.
