Его взгляд скользнул по ученикам и остановился на Валькери.
— Мисс Драако-Морте Цепеш? — неуверенно спросил он, подходя ближе.
Пэнтекуин поднялась из-за стола и, встав посреди прохода между столами, ответила:
— Это я. Что вам нужно?
То, что произошло дальше, случилось так быстро, что никто не успел даже ничего понять, не то что вмешаться. Внезапно лицо незнакомца неуловимо изменилось, и на нём проступило злобно-безумное выражение.
— Твоя жизнь, — прошипел он и, резко вытянув в её сторону руку с зажатой в ней палочкой, громко выкрикнул: — Авада Кедавра!
Зелёная вспышка вырвалась из палочки и ударила Валькери в лицо. Девушка беззвучно вскрикнула и упала на спину. Её глаза закрылись, и дыхание остановилось.
Убийца сделал шаг вперёд и склонился над её телом.
— Мне сказали, что убить тебя будет тяжело, — с жуткой усмешкой сказал он.
Внезапно глаза Валькери открылись, и она с жестокой ухмылкой посмотрела на него.
— Тебе не солгали, — прошипела она.
Маг в ужасе замер, а Пэнтекуин извернулась, сделала кувырок назад и, сгруппировавшись, внезапно бросилась на него со скоростью стрелы, выпущенной из лука. Её кулак ударил нападавшего в солнечное сплетение. Тот согнулся от боли, и Валькери с размаху припечатала ему кулаком другой руки прямо в челюсть. Маг отлетел на несколько метров, а Пэнтекуин, не давая ему подняться, кинулась на него и вцепилась ему в запястье руки, удерживающей палочку. Раздался хруст ломающихся костей, и убийца, завопив от боли, разжал пальцы. Палочка выпала из его руки и покатилась по полу. Валькери метнулась за ней и схватив её, сунула в карман, а затем вновь повернулась к напавшему на неё человеку.
Тот катался по полу и выл от боли. Его запястье было раздроблено нечеловечески сильной хваткой девушки, лицо было залито кровью, хлещущей из разбитых носа и губ.
Валькери подошла к нему и с силой пнула его острым концом туфельки в самое чувствительное место, заставив того корчиться от боли. Не обращая на это внимания, она нагнулась и, схватив его за ворот мантии, так, что он начал задыхаться, невероятно спокойным голосом, от тона которого по телу шли мурашки, спросила:
— Кто тебя послал?
Убийца не отвечал, и Вал как следует тряхнула его.
— Повторяю. Кто тебя послал? — всё так же спокойно спросила она.
Глаза нападавшего испуганно расширились и он с усилием прохрипел:
— Тёмный Лорд.
Валькери ударила его кулаком по лицу, тот погрузился в плоть с неприятным хрустом, выбив несколько зубов, и мягко возразила:
— Ты лжёшь.
Тот в ужасе замотал головой так, словно она сейчас оторвётся, и кровь, текущая по его лицу, начала разбрызгиваться по сторонам.
— Нет, госпожа, я не лгу. Меня послал Тёмный Лорд, я могу вам поклясться жизнью, — прошепелявил он окровавленным ртом.
Она слегка усмехнулась.
— Ну, эта клятва немногого сейчас стоит.
Несостоявшийся убийца замер от страха, а она задумчиво продолжила:
— Но ты и в самом деле говоришь правду… или думаешь, что говоришь правду.
Пэнтекуин выпустила его, и тот, рухнув на пол, попытался отползти в сторону, дрожа от ужаса. Внезапно перед ним вырос Асмодей и, накинувшись на него, скрутил в своих могучих объятьях.
— С-с-смерть! — с ненавистью прошипел змей, и его клыки с капающим с них ядом приблизились к побелевшему лицу пленника.
— Не тронь его, — тихо бросила Валькери, и Асмодей разочарованно захлопнул пасть.
Все находящиеся в зале замерли от неожиданности нападения и ужаса, принесённого им. Но больше всего их поразила Валькери — она старалась причинить боль, и умела это делать, сохраняя будничное выражение на лице. Драко и Гарри попытались встать, но Валькери неожиданно громко приказала:
— Всем сидеть! Мне необходимо кое-что выяснить.
Она протянула вперёд руку и чётко произнесла:
— Морсмордре!
С её пальцев сорвалась зеленоватая вспышка, которая постепенно росла и обретала форму Смертного Знака — эмблемы Вольдеморта. Все окаменели от страха, а Валькери произнесла новое заклятье, ранее никем не слышанное:
— Коннектио Ментал!
И череп со змеёй вместо языка внезапно задрожал и изменил очертания, превратившись в прямоугольник высотой чуть более человеческого роста, расположенный на высоте где-то полуметра от земли. Внутри его границы, сотканной из зелёного дыма, клубилась тьма, в которой мерцали искорки света разного размера и яркости.
— Том Марволо Риддл, — вновь заговорила Валькери, и одна из искр, очень яркая и крупная, начала быстро приближаться, заполняя всё пространство в прямоугольнике.
Внезапно она исчезла, оставив вместо себя изображение какой-то комнаты, заполненной книгами, свитками и предметами тёмной магии. Она была не пуста. В ней было двое мужчин, которые как по команде подняли головы и уставились на Валькери.
— Что происходит, мой лорд? — с изумлением и недоверием спросил высокий длинноволосый платиновый блондин с тонкими аристократичными чертами лица, вытаскивая палочку и направляя её в сторону Пэнтекуин.
— Убери, а то глаз кому-нибудь выколешь, — презрительно заметила девушка.
— Всё в порядке, Люциус, — холодно и высокомерно ответил второй мужчина и его голос чуть потеплел: — Это моя сестра.
Он встал и подошёл ближе к границе проёма, но не стал переступать её. Его нельзя было перепутать ни с кем. Бледное змееподобное лицо, красные глаза с кошачьими зрачками, чёрные волнистые волосы, уже отросшие до плеч, высокая стройная фигура, одетая во всё чёрное…
— Тёмный Лорд! — раздались сдавленные вскрики.
Валькери ухмыльнулась.
— Да ты, я смотрю, не очень-то популярен, а, Вольд? А всё из-за твоих методов. Я тебе говорила: только слово сеет доброе, разумное и вечное…
— Ну, вообще-то Авада Кедавра и Крусио тоже всего лишь слова, — слегка пожал тот плечами, и лёгкая улыбка тронула его узкие бескровные губы.
Пэнтекуин негромко рассмеялась, и его улыбка стала чуть шире. Затем он нахмурился.
— Что случилось, Вал? — озабоченно спросил он и на его змеином лице отразилось некоторое беспокойство.
— А разве что-то должно было случиться? — невинно переспросила она.
— Вал! — прошипел он.
— Ну ладно, ладно, не кипятись, — примирительно сказала она.
Пэнтекуин обернулась и посмотрела на учеников, в ужасе сжавшихся на своих местах, и учителей, доставших волшебные палочки.
— Петрификус Тоталус Коммунус! — сказала она, и все бывшие в зале окаменели. — Не хочу, чтобы нам мешали.
Вольдеморт с уважением посмотрел на неё.
— Тебе всегда удавались групповые проклятья, — признал он, разведя руками.
— Завидуешь? — лукаво спросила Валькери.
— Немного. Так в чём дело? Позволь не поверить, что ты вызвала меня и обратила в камень тысячу учеников в Хогвартсе только для того, чтобы насладиться нашей беседой, — в голосе Вольдеморта слышался сарказм.
Вместо ответа она обернулась к пленнику. Он, так же как и Асмодей, окаменел, как и все в зале. Лёгким движением руки она сняла с них двоих заклятье.
— Так-то лучше, — пробормотал Асмодей. — Привет, Вольд, — обратился он к Тёмному Лорду.
— Рад видеть тебя, змей, — ответствовал тот.
Асмодей освободил мага из своих смертоносных объятий, и тот со всхлипом втянул воздух.
— Узнаёшь его? — спросила Валькери у своего кузена.
Тёмный Лорд слегка нахмурился и покачал головой.
— В первый раз его вижу, — немного недоумённо ответил он. — А что произошло?
— Этот дядечка ворвался в зал и саданул меня Авадой Кедаврой.
Вольдеморт ухмыльнулся.
— Его ждал сюрприз.
— И не из приятных, — согласилась Вал. — К тому же, сей джентльмен утверждает, что его послал Тёмный Лорд. Что самое интересное, он не лжёт.
— Я бы никогда… — вскинулся Вольдеморт.
— Я знаю, — прервала его Пэнтекуин. — И мне кажется, я поняла, в чём тут дело.
Она наклонилась к пленнику и улыбнулась, обнажив выступающие клыки.
— Сейчас я задам тебе несколько вопросов, и ты ответишь на них предельно чётко и искренно, — мягко сказала она.
Её ласковый тон подействовал лучше всяких угроз. Пленник отчаянно закивал головой и просипел:
— Как прикажете, госпожа.
Вольдеморт одобрительно хмыкнул.
— Неплохо работаешь. Может, поможешь мне натаскать Макнейра? Он ломает своих подопечных гораздо дольше.
По губам девушки пробежала лёгкая улыбка.
— Может быть, — хмыкнула она.
Затем она вновь обратилась к пленному.
— Тот, кто тебя послал, — он? — Валькери кивнула в сторону Тёмного Лорда.
Пленник испуганно сглотнул и покачал головой.
— Нет, миледи. Он был похож… очень похож, но его глаза… — Он снова сглотнул. — Казалось, словно сама смерть смотрит на меня его глазами. И… рядом с ним жизнь словно бы меркла… я не знаю, как объяснить… — он лихорадочно подбирал слова — …словно бы он дементор, но высасывает не счастье, а саму жизнь…
