Краешек сознания отслеживает внешнюю картину, ожидая команды архимага, а все остальное занято тренировками, потому и была молчаливой, ушедшей в себя куклой — это ведь и было правдой. Весь этот год так и продолжалась. Я тренировала память, тренировалась уходить в транс, в подсознание и вспоминать, вспоминать всю свою жизнь — это тоже тренировка. Сначала я вспоминала ее по годам, потом по месяцам, потом уже тренировалась вспоминать каждый день своей жизни. Последовательно, шаг за шагом я заново переживала все счастливые и неудачные дни. Первая пятерка в школе, первая двойка, воспоминания катились дальше назад, вот уже детский сад. Голос говорил, что самое трудное будет вспомнить те дни, когда ребенок еще не воспринимает внешний мир — сразу после рождения. Я и не пыталась, приближаясь к этому дню постепенно. Потом буду вспоминать уже каждый час каждого дня. Собранность, быть постоянно начеку…
Вот последнему меня учиться заставлять не надо. Сейчас любая ошибка может стать для меня последней. Слаба я еще, чтобы бросить вызов архимагу. Еще обязательные занятия с оружием. Тут и просто и сложнее одновременно: я отправляюсь на спортивную площадку и занимаюсь там, отслеживая тренировки солдат, а потом последовательно, шаг за шагом, вспоминаю все их движения и повторяю их, пока тело не запомнит. Были и занятия в лаборатории, но тут из‑за Маренса на них остается мало времени. Занятия с Голосом немного другие. Он ведь не материален, но древние интерфекты предусмотрели и это. Надеваешь специальный медальон и повторяешь те движения, которые всплывают в голове. А потом тренируешься до потери сознания, чтобы они стали автоматическими. Ошибешься и тебя скручивает боль, очень эффективный метод борьбы с ошибками. Правда, занятия были специфическими — меня учили сражаться не мечом, а ножом, метать все, что можно кинуть, стрелять из арбалетов, из духовых трубок, а так же готовить всякие алхимические смеси. О! Оказывается столько всего интересного можно приготовить из подручных материалов, если приложить немного магии!!!
В общем, прошедший год был познавателен во всех смыслах. И я с нетерпением ждала новой поездки Маренса на совет, чтобы снова остаться на три месяца предоставленной самой себе. Голос предупреждал, что процесс перестройки организма может занять некоторое время, и меня в этот момент лучше будет не беспокоить недели две. А пока в замке присутствует Маренс на такую удачу лучше не рассчитывать.
И вот он уехал, как обычно выдав мне задание. Прочитать книги? Ха! Да теперь мне достаточно взглянуть на лист, чтобы запомнить его целиком. Только вот сообщать об этом не стоит. С пустым выражением на лице кланяюсь. Маренс доволен.
— Настоящий апостифик! А брыкалась.
Эх, господин маг, мог бы ты заглянуть на эмоциональную защиту и глянуть на ту бурю, что сейчас полыхает внутри… Но эмоции я уже хорошо маскирую. Вообще заклинания маскировки это, по-моему, то, в чем интерфектам не было равных. Там такие изощренные плетения попадались. Впрочем, с учетом их специфической деятельности, в этом не было ничего удивительного, как я уже не удивлялась арсеналу смертоубийственных средств в загашниках тайной лаборатории. И уже даже научилась по желанию вызывать печать интерфектов. В моменты, когда меня накрывала волна отчаяния или тоски по дому, я вызывала ее на руке и любовалась на смертоносный блеск клинка и всполохи молний вокруг него, на огненное око в гарде. Жутковатый вид у этой печати. У Кайтаидов она угрожающая, разворачивающийся вихрь, но она никогда не наводила на меня такой жути, как та, что у меня на руке. Если долго смотреть, то эти переливы молний завораживали, сознание, казалось, уплывало куда‑то вдаль. Позже Голос объяснил, что это тоже один из приемов в арсенале интерфектов. Против архонтов вряд ли сработает, а вот против обычных людей и инферов самое то. Даже против артификов может сработать, правда, лишь уровня домината или мастера, если маг стал им недавно. А вот против эксперта уже вряд ли. Это сияние и переливы молний вводили людей в транс, позволяя до определенного предела управлять ими. Гипноз, в общем. Но у меня, как у члена дома Интерфектов, был иммунитет против такой магии, хотя я далеко не архонт и даже пока еще не артифик. Так, ученик, уже приблизившийся к уровню викаруса. Да уж, обычные маги за тот срок, что учу магию я, уже достигают уровня домината. Вот она разница в подходах. Неудивительно, что Интерфекты проиграли свою войну — бог на стороне больших батальонов и в этом мире. Наполеон сказал, во! В книге прочитала еще дома, а в процессе тренировки памяти вспоминала о ней и обо всем прочитанном. В общем, за тот срок, что Интерфекты готовили магов, остальные дома выпускали уже десятерых. И, как правило, сразу после выпуска маги других домов по силе превосходили новичков дома Интерфектов. Правда, ключевое слово тут именно по силе. В плане управления этой силы они могли дать фору даже архимагам. Опыта только не хватало, потому и проигрывали. Да и против десяти пусть даже новичков не каждый артифик интерфектов выйдет. Ну уложит он девятерых камикадзе, но оставшийся добьет обессилившего интерфекта. А вот со мной такой номер не прошел бы, ибо я уже по объему силы превосхожу уже иного архонта — спасибо Маренсу, накачал. А уж как он радовался, когда мой резерв начал расти. Посчитал это следствием моего иномирянского происхождения. Даже не задумался об ином варианте. Понятно, почему радовался, теперь его заклинания, благодаря мне, становились воистину оружием массового поражения.
Узнала я, почему апостификов так ценят. Оказывается, если брать энергию человека, то она усиливает собственную энергию мага. Что‑то там в книге про резонанс было. В общем сила апостифка и мага не складывалась, а умножалась. Какие по силе заклинания получаются в этом случае трудно даже представить. Потому и запрещали магам на совет в столицу брать с собой апостификов. Не дай бог произойдет какая ссора между архимагами и столицу надо будет заново отстраивать. А уж как я была довольна этим…
Архимага я провожала до ворот и едва они закрылись, сразу помчалась в лабораторию. Вот тут я и узнала что такое настоящий ад. Тренировки архимага? Игры в песочницы обычные. Вот где боль, которая терзает меня уже три дня. И как с ума не сошла? Почему сознание не отключается?
— Вы должны узнать свой порог боли, господин, — вещал Голос. — Терпите, господин.
— Господи, — сквозь сжаты губы — зубы выпали еще на первые день этой пытки — простонала я, — когда же ты заткнешься!
— Я полагая, вам будет легче, если вы будете представлять, что вас ждет дальше. Сейчас идет укрепление вашего скелета, кости получают дополнительные вещества, изменяются хрящи и связки…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
