словно погружена в венец противоречий: злюсь на Мэтта за то, что он выставляет всё напоказ и устраивает целое шоу, и в то же время испытываю странное чувство защищенности.
— Я не знала, что ты такая смелая, — поддерживает Дэн, смеясь, а на щеках появляется румянец. Как же мне хотелось бы сказать им, что это не эффект смелости, а спектакль абсурда.
— Мэтт, наши справятся и не пустят этих в участок, — после всех слов матери и её угроз я не хочу иметь с ней никакого дела. — Что там с делом? — уже обращаюсь к напарнику.
— Дело хорошо продвигается, — отвечает Дэн, уклоняясь от взглядов, полных ожидания. — Мы собрали все улики, но необходимо поговорить с несколькими свидетелями, которые видели девушек. Подруга одной описала её нового кавалера, который появился за неделю до убийства. Есть фоторобот.
Мэтт, заметив мою нервозность, делает шаг ко мне, но я тут же отшатываюсь. Всё это выглядит так, будто он наслаждается моими переживаниями, а меня это злит. Словно в ловушке — между своими чувствами и тем, что надо сделать, чтобы выправить ситуацию.
— Ты не можешь просто так уйти от этого, — вдруг произносит он, и его голос звучит серьезно. — Это не просто шутка — это твоя жизнь.
Тут же бросаю взгляд в сторону Дэна, рассказал ему всё.
— Не могу поверить! Ты ему рассказал! — зло смотрю в сторону напарника. Мы направились в кабинет к капитану, сегодня объявили экстренное собрание, оказывается, за время моего отсутствия наш психопат убил ещё одну блондинку возле моей квартиры.
— Анна, ты можешь злиться, но я за тебя переживаю очень, а он способен защитить тебя. — Сделав небольшую паузу и посмотрев в коридор, он продолжил чуть тише: — Это не просто маньяк, а убийца твоей сестры.
— Что стоим? Заходите в кабинет и занимайте места, у нас мало времени, — голос капитана раздается прям над нами. Клянусь, у этой женщины суперспособность передвигаться бесшумно и тихо, буду молиться, чтобы она ничего не услышала, или самолично вырву язык Дэну.
Вошли в кабинет, шум дверей заставил меня вздрогнуть. Капитан быстро прошла к своему столу и тут же начала раскладывала файлы на столе, её лицо было сосредоточенным, а глаза — уставшими. Мы должны были работать как команда, но ситуация становилась всё более личной. Дэн прав, мне нельзя вести это дело, но и бросить его не могу. Я так долго не вспоминала её.
— Итак, — начала она, подняв голову, — нам необходимо обсудить последние события. Убийства продолжаются с ещё большей скоростью, и, похоже, маньяк чувствует себя вольготно. — Ты знаешь, Анна, у нас есть информация, что он может вернуться на место преступления.
— Я это понимаю, капитан, но с большей вероятностью могу сказать, что убивал он их не там, а в другом месте. А такие психи не возвращаются в места, где бросили тело, они переживают моменты преступления именно где его совершили.
— С чего ты так решила? — капитан внимательно посмотрела на меня, будто что-то подозревая. Решила рассказать часть правды.
— Я знакома с его почерком, и он оставил мне послание, — протягиваю записку из сумки женщине.
Её лицо изменилось, во взгляде появилась новая настороженность. Быстро пробежала глазами по строчкам, её брови бесшумно вздрагивают. Мы все знали, на что он способен, но то, что он оставил мне, означало, что игра только начинается.
— Это может быть ловушка, Анна, — произнесла, откладывая записку в сторону. — Он хочет, чтобы ты вмешалась в дело. Возможно, это его способ привлечь внимание.
— Мы так сможем его поймать, — возразила, ощущая, как по спине ползёт холод. — Если я пойму его намерения, возможно, мы сможем предсказать его действия.
— Он не успокаивается, — произнесла, чувствуя, как давление на висках усиливается. — Нам нужно понять его логику, иначе он продолжит убивать.
Капитан снова взглянула на записку, затем перевела взгляд на меня. В её глазах читалась тревога, но она понимает глубину ситуации. Каждый миг промедления мог стоить жизни.
— Хорошо, Анна, — наконец произнесла, отодвигая файлы на столе. — Мы начнем с анализа этой записки. Твои идеи о его логике не лишены смысла, но ты должна быть осторожна. Убийца может предугадать твои шаги.
— Я готова, капитан. Не могу оставить это просто так.
В комнату врывается офицер, рассказывая еще об одном теле, но теперь он оставил возле участка. Он точно псих.
— Это значит, что он становится более дерзким. — Мы все знали, что он приближается, но теперь это стало очевидным. Капитан наклонилась вперед, её выражение лица становилось всё более злым.
— Нам необходимо извлечь из этого максимум информации, — кивнула она, указав на карту с отмеченными местами убийств. — Мы можем представить его маршрут, изучить поведение. Сейчас идите на место обнаружения тела.
Пулей выскакиваем из кабинета, сердце замирает от бессилия. Думаю о своих близких, о том, как это чудовище рвёт на части жизни невинных людей. В машине Дэн заводит разговор, пытаясь развеять напряжение.
— Нам нужно действовать с холодной головой, — произносит он, сдерживая меня от безумных порывов. Кидаю взгляд в окно. Место, где обнаружили тело, оказывается в квартале от участка.
Когда прибываем на место, атмосфера наполняется напряжением, напоминаниями о страхе и боли. Нахожу силу, чтобы сосредоточиться, и начинаю осматривать территорию. Каждый шаг на земле — это возможность увидеть нечто важное.
— Эта сука, что по воздуху ходит, — уже в участке злость Дэна зашкаливает. Несмотря на то, что у нас был примерный портрет преступника, поиски ничего не дали. Ни отпечатков пальцев, ни одного потожирового, эта гребаная мразь своим жертвам даже чистит и подрезает ногти, чтобы его не нашли.
— Вот оно! — на радостях бегу к Виктору, таща при этом злющего напарника. Виктор уже закончил вскрытие, и, судя по лицу, у него тоже нет радостных новостей. — У меня есть предположение.
— Какое еще предположение? — мрачно отозвался Дэн, сворачивая мизинец на руке, будто он сам был жертвой.
— Его ошибка в том, что он слишком чисто действует, он может быть вполне одним из наших, — делаю паузу, давая осмыслить мужчинам информацию. — Ну какой идиот додумается срезать ногти? Он знаком с работой полиции, может быть, уже правда уволился или на пенсии, но он работал у нас.
— Ты серьезно? — Дэн приподнял бровь, но в его голосе прозвучала нотка интереса, обогащенного недоверием. — Ладно, уволился, но пенсия? Мы ищем маньяка, а не пенсионера-бабушку.
— Подумай, Дэн, — сказал, не обращая внимания на его сарказм продолжила. — Я была маленькой, когда совершили первое убийство, а психопаты — маньяки чаще начинают действовать после тридцати, тщательно воображая и представляя всю картину
