Так вот какой крупной суммой соблазнили Мики! Теперь понятно. Да за такую плату можно купить остров. Если бы мне промыли мозги, убедили в правости дела, да еще у меня родной человек болел, я бы, возможно, тоже поступила как она.
Но я знаю, что за вещество и зачем они производят. И почему их зачищают.
- Хорошо, - соглашаюсь я.
А про себя решаю при первой возможности бежать. Если не получится, то буду делать вид, что пытаюсь использовать дар, просто у меня ничего не выходит.
Мне вот только одно интересно - зачищать снова будут барсийцы?
- Второй, а кто наши противники? - спрашиваю я, специально причисляя себя в “свои”.
- Морфы, - говорит он.
И волосы на затылке встают дыбом.
Глава 13
Морфы. После того, как я спасла одного из них, они отплатили мне чередой экспериментов. С тех пор всякий раз при упоминании этой расы я испытываю дикий стресс.
Никогда больше не хочу проходить через подобное. Никогда. И здесь мне не нравится.
- Вы готовы? - спросил куратор.
Нет! Я отчаянно не готова никуда идти.
Мне только начало казаться, что хуже быть не может, как вот тебе и на.
Но куратор словно не замечает моего состояния. Или не хочет замечать.
Хотя, мне надо сказать спасибо за упоминание морфов. Это сразу меня отрезвило.
- Тогда идемте, - Куратор спускает с террасы к авто, которое я видела только в музеях, и открывает мне дверь. - Прошу, я отвезу вас на объект.
Я не хочу садиться, но что мне делать? Может, банально в обморок упасть?
А идея!
Я имитирую потерю сознания - грохаюсь прямо на траву не жалея собственного тела. Слышу, как куратор матерится, как доктор подбегает.
Подключаю весь ментал, чтобы выдать медленное сердцебиение и не показать, что я в сознании. Более того - я внушаю этим двоим ритм искреннего беспокойства.
Я очень надеюсь, что меня вернут в палату, но куратор неожиданно хмыкает:
- Раз воздействует на нас, значит, в сознании. Сажай в машину.
Я оказываюсь на заднем сидении. Под щекой кожаная обивка салона, а в носу едкий запах средства для дезинфекции. И тут он!
Слышу, как куратор садится на переднее кресло и заводит это ретро-авто. Я не слышу ни ввода команд, ни работу автопилота, а мотор гудит непривычно громко.
- Это бензиновый автомобиль. Ты, такой, наверное, и не видела. Зато его не отследить. Понимаешь, в нашей работе это важно, - говорит куратор.
Общается со мной так, словно я в сознании, но я не открываю глаза. Думаю, что делать.
Он ощутил мое воздействие, даже немного поддался ему, но быстро взял себя в руки. Значит, у него нет защиты против моего ритма.
- Не применяй на мне свою силу. Ты не сможешь отсюда выбраться. В реликтовом лесу водятся страшные звери. Они тебя сожрут, - говорит куратор.
Пока что для меня самый страшные звери - это не дикие животные, а разумные существа, которые встречаются на моем пути.
Мне нужен самый забористый ритм, от которого куратор бы остановился и впал в уныние. Такой, чтобы до почек пробрало.
Но для этого мне надо самой поймать волну, ощутить все, что я закодирую. И я вспоминаю времена у морфов в лаборатории. То чувства глубочайшей безысходности, отчаяния, желания лезть на стенку.
И хотя я знала, что дядя рядом, я понимала, что все может измениться в любой момент, и я могла оттуда не выйти. Никогда.
Нет! Не та эмоция. Так куратор стал ехать нервно, ускорился, машину стало заносить на поворотах.
- Прекрати! - кричит он на меня.
Ого, даже так может! И голос дрожит.
А я тоже тогда дрожала. И было мне тогда всего двенадцать лет. И я больше никогда не хочу видеть морфов. Никогда.
Мы несемся так, что подлетаем на ухабистой дороге, скребем дном.
И я понимаю, что надо найти другую эмоцию. Апатию, депрессию, полное безразличие к миру.
У меня было такое однажды, когда умер отец. Я не хотела ничего. Мне было даже шевелиться лень. Кто-то что-то говорил, но это было не громче, чем шум ветра.
Я ловлю воспоминание и раскручиваю внутри, а потом ударяю силой ритма полной апатии, такой глубокой, что машина тут же замедляет скорость, а потом и вовсе останавливается.
Куратор опускает голову и смотрит прямо перед собой ничего не видящим взглядом. Его плечи опускаются, руки виснут петлями вдоль тела. Он едва слышно дышит.
Готово!
Я дергаю за все штыри, все выпуклости двери, потому что тут нет автоматической блокировки дверей, пока не нахожу рычаг. Открываю дверь и выбегаю прямо в лес.
Прорываюсь сквозь густую растительность, прыгаю через кочки, бегу, пока не выскакиваю прямо на огромного коричневого зверя с густой шерстью.
Скорее на рефлексах, чем осознанно, ударяю по нему ритмом моих страха и паники. Он тут же бежит прочь, поджав короткий хвост.
Отлично! Так я и на животных ужас могу наводить. Так мне любой зверь не страшен, кроме того, над которым я не имею власти. Над одним мужчиной с хвостом.
Интересно, он уже улетел, чтобы спасти своих ребят? Сообщил Альянсу о сбежавшей “шпионке”?
На глаза навернулись слезы обиды. Вот почему у меня не так, как у нормальных людей? Почему я умудрилась влюбиться в гада, который даже пальцем не пошевелит ради меня?
Спасаюсь тут одна.
Может, хотя бы на дядю будет надежда? Сможет ли он сообразить, где меня искать?
- Эй, подруга! - неожиданно раздался голос Мики.
И я остановилась, чтобы медленно повернуться на звук.
- Ты что здесь делаешь? - спрашиваю я.
Я не знаю, чего ожидать от этой девушки. Она слишком непредсказуемая.
- А ты сообразительней, чем кажешься. Я уже думала тебя спасать придется.
Спасать? То есть она на моей стороне? Ну-ну.
- Сама справилась, - говорю я.
- Ты молодец - догадалась Второго вывести из строя. Ух, как он орать будет, когда придет в себя!
Мики ныряет в густые заросли, даже не сомневаясь, что я отправлюсь за ней. Я медленно иду следом, посматривая по сторонам.
Честно говоря, ожидаю подставы.
- Ты же в капсуле валяться еще два часа должна, - осторожно спрашиваю я, прощупываю взглядом ее спину.
Комбинезон Мики порван в двух местах и изрядно испачкан. Похоже, это последствия аварии.
Странно. Ей точно оказывали медицинскую помощь? Или она ведет меня в очередную ловушку?
- Из капсулы я вылезла давно и сбежала. Иначе, как думаешь, почему они тебя повезли воздействовать на морфов, а не проверенную меня?
Вот у меня тоже много вопросов! Особенно, понимая, что деньги для Мики стоят на первом месте, а потом уже все остальное. Иначе бы она не работала на таких подонков, как гарконцы. И не переводила деньги сестре в последний момент.
- И почему ты не ухватилась за возможность заработать, а спряталась? - интересуюсь я, обходя толстое дерево.
- Потому что мне дороги мои мозги. Два массовых воздействия за одни сутки даже с регенеративной капсулой смертельны. А мертвой я деньги не заработаю, так что берегу рабочий инструмент.
Я останавливаюсь. Собираюсь выяснить все здесь и сейчас. Хочу понять, друг она мне или враг. Иначе не смогу идти за ней без доверия.
- Зачем про меня разболтала? - спрашиваю я.
- Я? - Мики даже повернулась и окинула возмущенным взглядом с головы до ног. - Не перекладывай с больной головы на здоровую! Это ты сама подтвердила их догадки. Пока ты в отключке валялась, гарконцы точно считали мозговые импульсы, а те оказались похожи на мои. Вот и прощупали почву. А ты возьми и согласись.
Мики выразительно хмыкнула и помотала головой, как бы дразня. Дерзкая такая.
Я промотала в голове разговор со Вторым. Может, так и есть. После аргумента куратора о том, что Мики все про меня рассказала, я заметно ослабила бдительность, посчитав, что рассекречена.
Но тут я кое-что вспомнила.
- Он говорил о нашей работе в паре! - заявляю я.
- Вселенная! Ну что ж ты такая наивная? Две девы с одинаковым даром падают на шаттле в закрытую зону, куда летят только свои. Одна - их давняя знакомая. Они понимают, что мы сбежали. Они же точно про зачистку подпольной лаборатории барсийцами все знают. И нашу траекторию давно вычислили. Сложили два и два.
