неимоверно… приятно. Каждый раз что-то новое. Новое и новое, и так без конца и начала. Кажется, вот-вот всё станет доступным, ясным, однако, резко вклинивается чужеродный поворот. Снова и снова. Раз за разом повторяется ситуация в подобном ключе. Никогда не надоедает. Помнится, после такого сна – лишь бурные цвета и больше ничего. Вообще… ничего. Они обволакивают. Просачиваются сквозь меня. Под ногами расстилаются и уносят вихрем. Сон ни о чём. Как раз это мне… и нужно.
Подношу «Слезу» как можно ближе, которая порой сверкает даже сквозь ладонь. Рука отчаянно трясётся. Ей всего-то надо одну каплю в глаз. Происходит… нарушение… работы правого полушария мозга. Это и влечёт к таким дивным последствиям. И местам. Тонкая струйка жидкости, зависает на некоторое время и обрывается вниз. После попадания кожа немного зудит. Побаливает. Вскоре, и боль утихает. Остаётся не так много времени, прежде чем настигнет сон. Мысли больше не беспокоят. Тело мякнет. Голова, как будто становится тяжелее. Перед глазами темнеет. Пространство немного скошено. Местами кажется будто плывёт. Впрочем, уже не так важно. Глаза закрываются, и я… засыпаю. Спокойного сна…
Глава 2. Познание. Часть первая
Отличный сон… Крайне редко себе говорю.
Рука лениво сползла со лба. Немного позевал и наконец, встал. Совсем недавно казалось всё предельно плохо, но на утро накопленная боль исчезла. День начался с чистого листа. Местами даже… хорошо.
Глаз после капель невероятно чешется на утро. Он самую малость припух. Унять небывалый зуд удастся в лучшем случае во вторую половину дня. Веко легонько поерзало, умеренно хлюпая местами. Зуд спал на короткий промежуток, но потом ещё сильнее засвербел. И да, я кое-где вчера наврал. Я отчётливо помню сны. Некоторые. Примерно, как этот.
Бывает… иногда прокручиваю образы в своём воображении. Представляю. Пытаюсь воспроизвести, прежде чем снова встать, но каждый раз забываю какую-то важную делать. Именно поэтому я всегда так долго лежу. Пытаюсь наладить ключевые цепочки воспоминаний. Я вижу, как зарождается самое начало. Как переплетаются яркие полосы лучей в неимоверном количестве связей. Даже простое созерцание со стороны, оборачивается созданием «нечто», а не крахом целой планеты всего. Это больше, чем просто «нечто». Это «нечто» ни на что не похоже. Оно… идеально. Я пытаюсь как можно детальнее обосновать мозгу.
Разрастается это дело из абсолютного ничего. Пустые края и широты вдруг заполняются искорками. Лучами. Всё больше, хаотичнее и длиннее. Плавные движения закручиваются в общем потоке энергии. Сфера, которая нагнетая свой объём, не может остановиться. Вечная гонка, ведущая в никуда. Там, вокруг тебя, нигде нет как такового пространства. Один лишь ты наедине с собой. Обстановка начинает… накалятся.
Оно начинает потихоньку вращаться, базируясь в высь как можно дальше. К тому же параллельно нарастает общий объём. Становится шире. Вокруг своей оси постепенно преобразуется область. Поясок. Кольцо, как у некоторых планет. В конечном счёте кутерьма ускоряется до такой степени, что больше невидно чётких граней. Смазанный поток. Не в силах сдерживать такой бурный скачок энергии – шар… взрывается… Извилины потихоньку плавятся в мозгу.
Яркость света, буквально разрывает сферу изнутри. Такой тихий, приятный звук, мало на что похожий. Ангельское пение на сошествие из ворот рая прыжком в бездну. Что самое забавное, его не хочется забыть, а хочется слушать ещё и ещё, наслаждаясь мимолётным падением… Любое хорошее начало, обязательно в моём случае заканчивается пиздецом. Нагнетающий атмосферу звук внезапно раздаётся вместе с взрывной волной, деля её на две половинки, словно фрукт. Парящие витки, медленно ударяются друг об друга, разделяясь на более мелкие паводки. Время не повернуть вспять. Разлученные сферы распадаются на множество зёрнышек. Их сопровождают яркие лучи света наподобие солнца. Ключевая разница – тебя не слепят. Они гаснут единожды, ничего не оставляя после себя, словно ничего и не было. Миф. Мираж. В мгновении ока всё затихает… Опять остаюсь один. Разочарование гнетёт сердце… Увы.
Остаётся лишь… е-е-еле заметный источник, уходящий далеко вдаль. Там нет ни конца, ни края и только смутное отражение лица, выдаёт поверхность под твоими ногами. Становиться уже поздно, когда случайно замечаешь. Водная гладь начинает трепетать. Зыбко дрожать. Создаётся воронка, которая поглощает в себя громадное количество воды, но не тебя. «В чём собственно дело?», однако картинка резко пропадает. Сменяется кадр и вместо скоротечной впадины, я вижу влажный, закрытый бутон. Спиральный кулон, свитый из остатков воды. Зрелище завораживающее если честно. Первые секунды отчётливо видно, как струиться потоком яркий ручей по растительной ткани, расплёскивая свои излишки вокруг. Эластично, друг за другом, внезапно распускаются водные лепестки. Неимоверно синхронно, с последней возможностью красиво воспеть.
Из самого центра, за секунду, расцвёл луч и, кажется, он запросто пронзит собой свинцовое небо. Цветок полностью созрел. Его листочки переливаются энергией разных оттенков… Оттенков разных планет. Мне хочется лишь одного –прикоснуться. Почувствовать то самое, мимолётное тепло, но лишь дотронувшись единожды – всё в миг разрушается. Остатки подхваченным ветром, устремляются прямо в лицо. Я закрываю глаза, но не спешу их открыть обратно. Я догадываюсь, что дальше произойдёт… Ничего хорошего. Мельком просачивается один зрачок. Просыпаюсь… Прекрасные, абстрактные образы, являются ко мне во всём своём великолепии, но их крах всегда огорчает. Этот сон я назвал просто: «Цветение апельсина». На том и порешили.
Солнце уже давно встало, а значит – я проспал. Подобное случалось не в первое и в моём случае давно уже вошло в стабильную привычку. Хорошо, хоть вообще просыпаюсь. Каждый сделанный шаг, постепенно стирает из памяти моё прошлое и мысли по поводу сна нещадно увядают. И так каждый раз.
Мятая форма ни капельки не придаёт шика и скорее смотрится удручающе. Тёмно-синий пиджак, выглядит откровенно пожёванным. Честно, неудивительно, учитывая, где находится после сна простыня. Тонюсенькая, белая кайма одёжки, стала больше серой, нежели чем наоборот. Особенно заметно, если сравнивать с теми же пуговичками. Они-то как раз сохранили свой первоначальный цвет. По центру
