— Работа не отпускает. — Улыбнулся Герберт. Действия советника его не испугали. Скорее, вызвали любопытство. Он много читал о нагах. Их анатомии, привычках, инстинктах. Но никогда не видел вживую.
— Работа? — Советник изобразил максимальную заинтересованность, на которую только был способен.
— Да. Пришлось оказывать помощь одной из служанок. К сожалению, моя сестра не слишком заботится о слугах.
— Вы наговариваете на сэю, — внезапно ожила спутница Герберта. — Не верьте ему, советник. — Она стрельнула в Хаша зелеными глазками, и улыбнулась. — Камил Шутрук великолепная хозяйка. Вряд ли у Черного Мага была возможность найти себе более подходящую спутницу, чем ваша сестра. А что касается прислуги, поверьте, следить за ней не так уж и просто.
— Следить за тем, чтобы в поместье не попадала пыль Сины, не так уж и сложно. — Заметил Герберт, взглядом давая понять, что спутнице не мешало бы держать мнение при себе.
— Пыль?
— Да. — Кивнул Герберт. — Наши милые дэйры любят использовать эту дрянь, чтобы убрать соперниц. Видимо, одна из них, решила провести эксперимент на прислуге. Девушке крупно повезло. Видимо, пыль нанесли не правильно. Повреждены кожные покровы. Сломаны ребра. Неприятно.
— Ее били?
— Что Вы! — Махнула аккуратной ручкой спутница Герберта. — В Дирамаре не принято бить прислугу! Только, в качестве наказания. Без этого, согласитесь, никуда!
Хаш не был согласен. Но промолчал. Почему Герберт перепутал Софи с прислугой, он пока не понимал. В том, что это была именно дейра, наг, не сомневался. Этот запах он уже ни с кем не спутает.
— Не били. Слишком сильно затянули корсет. Надеюсь, Дариш в ближайшее время сделает свой выбор и увезет семейство в столицу.
— И где же ты встретил эту бедняжку?
— В крыле для дэйр. — Пояснил Герберт. И сразу пожалел о сказанном.
Пользуясь моментом, Хаш поспешил откланяться. И в этот раз так, чтобы никто не осмелился его остановить.
Глава 18. Сплю и вижу…
Хаш
Рассказ лекаря не успокоил Хаша. Жизни девушки, по его словам, ничего не угрожало. А вот вылечить ее полностью, Герберт побоялся. Люди плохо переносят магическое вмешательство в свой организм. Точнее, некоторые формы подобного лечения. И то, не все. Тем не менее, маги предпочитали не усложнять себе работу и жизнь подобными нюансами.
Если бы Софи оказалась обычной женщиной, Хаш не решился бы самостоятельно вмешиваться в процесс восстановления, а поручил это дело более опытному, в подобных делах Слайси. К счастью для нага, этого не требовалось. Софи была дейрой с активным магическим источником. А значит, он может ей помочь самостоятельно.
За служебными туннелями никто никогда не следил. Там были выставлены защитные заклинания. Но на нага подобные магические плетения никак не действовали. Видимо, никто не предполагал увидеть здесь змея. А зря.
Единственное неудобство доставлял размер коридоров. Он был рассчитан исключительно на людей не крупной комплекции. Поэтому Даришу приходилось передвигаться на ногах. Что сильно его раздражало.
Когда добрался до заветной двери, остановился. Прислушался. Несколько раз попробовал на вкус воздух. По большому счету, самому Хашу было плевать, увидят его рядом с дейрой или нет. А вот, на Софи такое поведение могло сказаться негативно. Поэтому, змею пришлось накинуть на себя морок и выждать, пока прислуга удалится из комнаты дейры.
Долго ждать не пришлось.
Соня
Сон был вязким. Неприятным. Видимо, эта знаменитая пыль не так уж и безобидна для моего организма, как утверждали местные боги. Или переломы давали о себе знать. В том, что они были, я уже не сомневалась. Каждое неосторожное движение откликалось острой болью и норовило выбить меня из спасительного сна. Организм такому пробуждению отчаянно сопротивлялся. В итоге, я то проваливалась в прохладное забытье, то балансировала на грани реальности и сна. Слышала, как быстро перемещаются по комнате Рина и Ронда, как звякают столовые приборы. Наверное, стоило что-то съесть. Но на это не оставалось сил. А еще, было страшно. В еду чего-нибудь насыпать проще, чем в туфли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Постаралась дышать как можно осторожней, и снова провалиться в сон. Следующее пробуждение было более приятным. Пальцы ног окутало теплом. Наверное, стоило открыть глаза. Посмотреть, что там происходит со ступнями. Но было страшно. Страшно спугнуть ощущение, когда изматывающая боль отступает. Это как долго мучится с больным зубом. А потом, вдруг, понять, что болит меньше. А потом, еще меньше. И, в конце концов, проходит.
Постепенно, теплая волна начала подниматься выше. К коленям, потом перешла к животу, и наконец-то добралась до ребер. Кажется, я даже застонала от облегчения.
— Тшшшшшш…. Сссссспииии…..
И я заснула. Глубоко и безмятежно. Будто провалилась в чьи-то теплые объятия. Жаль, что так нельзя провести целую вечность.
Спальня Софи
Первой в спальню дейры вошла Рина. Время близилось к вечеру. Девочке нужно было передать своей госпоже письмо от распорядительницы, с деталями предстоящего бала. Раз уж «нахалка не удосужилась посетить общее собрание».
Общим сбором пренебрегла ни одна Соня. Но, на ее отсутствие было обращено особое внимание. Благодаря ее высочеству девушка из драгоценной дейры превратилась в изгоя. И если бы Соня, все-таки решила сыграть роль дейры по всем правилам, то с большой долей вероятности, попала бы в дом к какому-нибудь чиновнику средней руки, или в семью обычного мага. После того, что произошло на пикнике, реабилитировать девушку в высшем обществе могло только чудо. Или Дариш.
Рина постаралась тихой мышкой проскочить в спальню госпожи, чтобы не разбудить, если та еще спит. Дверь тихонько скрипнула. Девушка прошмыгнула внутрь и застыла от ужаса. Точнее, застыла она не столько от ужаса, сколько от парализующего заклинания. Вместо громкого крика с губ ребенка сорвался невнятный хрип. Теперь Рина могла только наблюдать за происходящим. Дело не реагировало на команды мозга. Даже моргала девочка с трудом. То же самое произошло и с Рондой. Она вошла следом за сестрой. И попробовала броситься к постели Софи. Так и застыла с открытым ртом, зависшей в воздухе ногой и растопыренными пальцами. Все что могли делать девочки — молиться своему верховному Богу.
На широкой кровати, поверх розового покрывала, лежал огромный черный змей. Точнее, часть змея. Существо было настолько огромным, что большая часть тела скользила по полу, овивая мебель и вырисовывая на ковре замысловатые фигуры. Голова монстра застыла над бледной девушкой. Она с трудом дышала. На лбу выступили капельки пота. Змей не мигая смотрел на свою жертву, издавая при этом, какой-то протяжный шипящий звук.
«Песня нагов» — вдруг догадалась Ронда. Старая Рафи, работающая на кухне, иногда, рассказывала им сказки, про закрытое царство змеелюдов. Были они правдой, или плодом воображения старухи, девочки не знали. Но всегда, с большим удовольствием эти сказки слушали.
Рафи утверждала, что магия змеев особенная. Сама природа наделяет их силой и мудростью. Каждый наг, по ее словам, владеет силой всех стихий, умеет управлять чужим разумом, восстанавливать тело и дух. И никогда не использует свою мощь против слабого, или человека. Не то, что «енти».
«Ентими» кухарка называла Магов. Старуха их не любила. Но покинуть империю не могла. Ее муж, много лет назад, нарушил какой-то змеиный закон. И всей семье пришлось бежать в соседнюю империю. Теперь, ни Рафи, ни ее детям, ни внукам, дороги туда нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Однажды вечером, закончив оттирать от сажи очередной котел, рассадила малышню возле очага, и рассказала сказку, про принца нагов и его погибшую найру.
— Давныым — давно, молодой змеиный принц, с братьями отправился на охоту. И там, повстречал свою найру.
— Кто такая найра? — Спросила Рина, жуя первую краюшку хлеба за день.
