Читаем без скачивания Дурак космического масштаба - Кристиан Бэд

— Шесть, — сказал я. — Мне пальцем ткнуть, или и так понятно?

— Они справятся, капитан, — сказала Влана, не теряя выражения лица. — Оба. Я мотнул головой, предлагая ей отойти. Хотел поинтересоваться, давно ли условия в спецоне причислили к санаторным, но сдержался. Просто спросил:

— Ну ладно, крайний, по твоему мнению, справится. А белобрысого возьмём для тренировки нервов?

— А ему что теперь, пойти повеситься, раз у него такой брат?

— А зачем вешаться, если дешевле утопиться? Обменявшись любезностями, мы стояли и смотрели друг на друга.

— Я бы не стала на вашем месте доверять первому впечатлению, — неожиданно твёрдо сказала Влана. — Вы капитан, даже местности толком не знаете. А я с детства знаю каждого из здесь стоящих.

— Ну что ж, — сказал я с улыбкой питона, который, что бы там кролик себе не думал, ужинать сегодня всё равно будет. — Первая же неделя — и всё станет ясно.

— (Щас я к ним какую-нибудь свинью из сержантов поставлю, и дело с концом). — А

отправка с Аннхелла — за ваш счет, — я еще раз посмотрел на это грустное подобие шеренги… — Документы на всех — ко мне в каюту.

— Ты бы убрал от новобранцев Тича, — вместо приветствия сказал мне на следующее утро Келли. Теоретически мы были готовы стартовать ещё вчера вечером. Однако порядок требовал кучи формальностей, так что отлет планировали на завтра. Я как раз перепроверял накладные на провиант, по сути ворованный с отрытого нами склада, но на всякий случай оформленный как полагается. Может потом кому-то что-то и компенсируют… после войны.

— Я бы убрал, — равнодушно пожал я плечами, заодно и разминая их. Обман мне

дался легко, я устал от свалившейся на меня в эти дни писанины, и сейчас выдавал эту усталость за равнодушие. — А кто возьмёт?

— Я и возьму. Удивления я не показал, теми же плечами изобразив "Ну бери". А сам подумал: "Неужели, Влана? А, если — нет, то где же там собачка порылась?". Нужно бы зайти посмотреть, чем этот молодняк занимается, да еще и во главе с Келли… Я и зашел после обеда. Сборы новобранцев не касались, а после обеда у них проводят, обычно, что-нибудь групповое: тактику, например… Нет… не тактика. Однако ребята крепко увлечены процессом. Я вошел тихо, дежурному показав, что орать о моем появлении не надо. Келли чуть кивнул мне, и тут же отвернулся. Больше ни одна голова в мою сторону не дернулась. Почувствовать, что кто-то вошёл — это у наших приходит не сразу. А

вот экзотианцы, говорят, наделены сим даром от рождения. А может, их воспитывают иначе?

— …а, на подлёте, делает вот так: дзиньк! — и всё. Словно — струна оборвалась. И никакие доспехи не спасут. Избирательность и точность попадания — исключительные. Эту модель террористы очень любят. У госслужб есть возможность использовать бионаведение. Им потому прицельная точность не так важна, да и "дзыньк" не нравится… А вот, — усердное сопение. — Еще более мощная штука… Говорил мой "крестник", тот, что медленно бледнел в строю. Вся группка во

главе с Келли заинтересованно толпилась вокруг стола, а "крестник" вытаскивал из коробки разные миниатюрные убойные железяки, поворачивал так и этак, пускал по кругу. В основном на столе лежали ракеты. Их куча разных модификаций, а суть одна — длиной не больше мизинца и поражают прицельно. Характеристики их взаимодействия с электромагнитными доспехами настолько разнообразны, что вполне возможно, имея грамотного техника, наводящего на земле и связь со спутником, даже президента вычленить в толпе и завалить. И охране мало не покажется.

— А эта, когда летит, шуршит словно. Вот в учебнике пишут, что не слышно, а мы запускали такие. Шуршит. — В основе заряда — создание так называемой "стоящей

волны". Электромагнитные колебания входят в резонанс с колебаниями клеток тела и человек в доли секунды, буквально, разлетается в …пыль такую кровавую. Я по видео смотрел. "Крестник" преобразился совершенно: бровки домиком, водянистые глаза горят энтузиазмом. Видно он мог копаться в этих своих "шуршащих" штуках сутками. Вот чем он Келли зацепил. Келли и сам большой любитель всякого железа.

"Ну-ну, шуршит, значит?" — и я, подмигнув часовому, тихо вышел. Не до меня тут

было, да и побоялся я, честно говоря, что если кашляну, белогубый этот в обморок всё-таки упадёт. Пусть попривыкнет сначала. Успеем еще познакомиться. Впрочем, совсем незамеченным я уйти не смог. Уже делая шаг назад, встретился глазами со вторым своим "крестником", белобрысым. Он почувствовал-таки мой заинтересованный взгляд. Я приложил палец к губам, молчи мол. Кто знает, может, Влана права, и толк будет из обоих?

Подумал про неё и как сглазил — Влана тут же вывернула из-за угла. Шла она быстро, а в круп ей дышал и что-то бубнил на ходу Еле Цагель, наш повар-интендант. Если кто-то и пострадал от появления на корабле женщины, так

только он. До Вланы мы просто ели, что дадут, разделяя продукты на испорченные и условно съедобные. Всё остальное считалось делом техники поедания. Влана же начала борьбу с Цагелем чуть ли не раньше, чем я объявил ей о назначении. Так как накладные на консервы я уже подписал, трагедия разыгралась, видимо, вокруг тех продуктов, что идут свежими или заморозкой. Цагель, увидев меня, воздел свои волосатые длани и возроптал еще громче. Ты думаешь, я стал его слушать? Я захохотал и сбежал в другой коридор. С Цагеля давно пора снять жирную шкурку и начинить её артишоками. У меня просто руки не доходили. Зато теперь есть кому заниматься дегустацией его стряпни. Причем дегустатор ему попался суровый. Как мне рассказывали, Цагель уже попробовал повысить на Влану голос. Результат налицо.

Что меня поражало, так это умение Вланы в два счета поставить на место любого. Было в этом что-то неправильное, словно бы мои парни подыгрывали ей. Но, как выяснилось позже, виновата в таком раскладе карт оказалась природа. В общем, последний день перед отлётом прошел, и, что называется, Хэд с ним. Дневник мне ни в эту ночь, ни в две последующие почитать не срослось. Валился и засыпал.

На Аннхелле нас ждал парад по случаю Дня Изменения, пришлось топать с корабля прямо на бал. А отмыть и как-то построить моих бойцов — на это и две недели не хватило бы, не то, что два часа. "Со строевой в спецоне — на ахти", — думал я, глядя на своих бандитов, усиленно изображавших солдат.

Торжественность происходящего их никак не вставляла. На лицах совершенно левые улыбочки, руки то и дело лезут к карманам… Тем более ребят, помнящих, что такое парад, я сюда как раз и не взял. Они у меня в воздухе болтались: Келли на орбите, Рос, лучший из моих пилотов, — вообще висел где-то прямо над головой. У Мериса, конечно, имелись в окрестностях свои спецы, но мои мне милее. Особенно

учитывая наличие на площади самого Мериса, нового лендслера, которого назначили, наконец, спустя почти год, уж не знаю, к счастью или к несчастью, и приличного правительственного стада, которое мычало и блеяло вообще на возвышении. Стреляй

— не хочу. Я бы такое мероприятие куполом накрыл. Но нельзя. День Изменений — это праздник колонизации сектора. Сегодня Хэд знает, сколько всего планируют спускать с неба. Мы стояли с левого края. Позади — слоёный пирог: трибуны, городская полиция при параде, местные наземные части. Впереди, отгороженная какими-то условными ленточками, бурлила толпа — по-экзотиански пестрая и шумная, совсем не похожая на толпу военного времени. На Аннхелле не велось боевых действий — сплошь заговоры да теракты. Всё, что происходило сейчас на других планетах сектора, казалось здесь нереальным и преувеличенным. Вот и мои уставшие от войны ребята

смотрелись неотёсанной деревенщиной рядом с парадными частями армии Аннхелла. Но

армейские моих не задирали. Разве, что глубоко в душе, без права отправки мыслей в мозг. Бойцы скучали. Они знали, что стоять нам на этой площади еще минимум четыре часа, а то и все шесть… Новобранцы, правда, пока ещё не устали. Головами вертели, этим — хоть какие-то новые впечатления. Я прошелся взглядом по их радостным лицам, но споткнулся об угрюмую рожу Джоба Обезьяны. Выглядел он так, хоть пиши икону "Растяжение (слово распятие было уже утеряно — прим. автора) святого Януса". Там страшный и унылый мужик подвешен за руки и за ноги над пропастью, а вокруг летают какие-то мерзкие птицы (Похоже, Агжей говорит о Прометее — прим. автора). Я подмигнул Обезьяне, не унывай, мол, где наша не пропадала. До начала оставались считанные минуты. Поискал глазами Мериса — не нашёл, далековато. Заиграла музыка, все завертели головами — искали откуда появятся ведущие праздника. Я полагал, что их спустят сверху, так оно и вышло. Над нашими головами повисла приличных размеров гравитационная платформа (бешенные деньги плавали по воздуху). Садить этакую махину на гравидвигателях при такой толпе внизу было, разумеется, нельзя. Стали опускать, медленно отключая гравитацию и