Скажите, чтобы они оставались на месте. У них не будет ни одного шанса.
Рорванская наука на 10000 лет опередила нашу. — Голос Эвери стал спокойнее, но говорил он по-прежнему быстро. — Возможно, еще не поздно возместить ущерб. Если вы поможете мне, поддержите рассказ, который удовлетворит Гамильтона, все еще можно будет наладить. Но Солнечная система никогда не должна узнать о своем истинном положении. Я объясню все позже, объясню только вам троим. А теперь действуйте, быстрее! Остановите шлюпки!
Он почти убедил их. Гуммус-луджиль опустил ружье и полуобернулся к передатчику. Нижняя челюсть Торнтона отвисла.
Тогда Лоренцен засмеялся.
— Отличная выдумка, Эд, — сказал он. — Чертовски отличная. Но она не пройдет, вы знаете.
— О чем вы говорите? Если эти шлюпки прилетят сюда, они будут уничтожены, рорванцы сметут весь лагерь, уничтожат корабль.
Мозг Лоренцена работал необыкновенно четко и холодно, как высокие холодные небеса над ним. Быстро и твердо прозвучал его ответ:
— Если рорванцы могут это, почему они не уничтожили нас дезинтегрирующим лучом? Почему не заглушили нашу передачу? Зачем им понадобилась эта сложная хлопотливая маскировка? Нет, Эд, вы опять блефуете. — И добавил гневно:
— А теперь, клянусь господом, вы расскажете правду или убирайтесь отсюда!
Что-то сломалось в Эвери. Было неприятно смотреть на то, как он съежился, опустил глаза. Лоренцен был рад, что почти ничего не видно.
— Сейчас идет погрузка на шлюпки, — сказал Торнтон. — Им потребуется несколько минут, чтобы долететь сюда.
Сестра высоко поднялась над горами, ее чужое лицо превратилось в сине-зеленый полукруг, окаймленный тысячью морозных звезд. Легкий ветерок пронесся через рощу и зашуршал листвой. Где-то в тени заговорили два рорванца, глухо звучали нечеловеческие голоса; где-то далеко шумел морской прибой.
— Ну, что ж, хорошо, — прошептал Эвери. — Это ведь план вашей клики в правительстве дома, не так ли? — Лоренцен безжалостно подавлял слабое сопротивление психолога. — Ваши парни ответственны за исчезновение «Да Гамы» и за все помехи нашей экспедиции? Скажите, вас подкупили рорванцы?
— Нет. Нет, они случайно оказались тут, когда прилетел «Хадсон». Эвери говорил теперь так тихо, что его с трудом было слышно. — Их дом находится, я думаю, в десяти тысячах световых лет от Солнца; это землеподобная планета, и их цивилизация технологически находится на том же уровне, что и наша. Они тоже искали пригодные для колонизации планеты. Эта экспедиция нашла Троас и исследовала его, когда появились мы. Они обнаружили наш корабль, когда мы пересекали диск спутника.
Конечно, они встревожились. Они не знали, кто мы, чего хотим… ничего не знали. Они перевели свой собственный большой корабль на орбиту, перпендикулярную к нашей и подальше от нее; естественно, поскольку мы ничего подобного не ожидали, никто из нас не заметил их корабль. Они замаскировали свои посадочные шлюпки и лагерь и сделали это раньше, чем мы начали фотографировать поверхность планеты. Они следили из космоса, как мы высадились, устроили лагерь и начали работать. Нетрудно было догадаться, что наши намерения те же, что и у них, но конечно, они хотели быть уверенными в этом, они хотели знать о нас как можно больше и в то же время как можно меньше сообщать сведений о себе. Тогда они решили выдать себя за туземцев… Отряд, который привел нас сюда, был высажен в нескольких километрах от лагеря, после того как в корабельных мастерских для него изготовили оружие и все остальное.
— Отличная идея, — пробормотал Торнтон. — Прекрасная стратегия.
Естественно, мы показали примитивным туземцам гораздо больше, чем космонавтам с чужого корабля, возможным врагам и конкурентам.
— Тем временем, — будто не слыша, продолжал Эвери, — остальные строили этот поддельный поселок. Героический труд, даже с их техникой и атомной энергией. Они решили создать видимость цивилизованных туземцев…
Вы правильно угадали, Джон. И я угадал это, изучив их язык еще в лагере.
Было несколько противоречий, я сопоставил их, для психолога этого достаточно… Я поставил Джугаца перед очевидностью и сказал, что хочу им помочь. С этого времени я действовал вместе с рорванцами.
— Но почему? — взорвался Гуммус-луджиль. — Черт побери, почему?
— Я хотел, чтобы «Хадсон» разделил судьбу «Да Гамы».
Вновь наступило молчание. Затем:
— Смерть, вы хотите сказать? — пробормотал Торнтон.
— Нет. Нет, позвольте мне объяснить. — Ровный усталый голос звучал в тени. — Вы знаете правило о том, что возвращающийся межзвездный корабль, с которого люди высаживались на других планетах, обязан предварительно сделать доклад патрульной базе на Церере, Тритоне, Ганимеде или Япете той базе, которая окажется ближе. Здесь, на этой базе, он должен пройти карантин перед возвращением на Землю. Мы знали, что «Да Гама» сделал доклад базе на Церере, и предположили, что он доложил о пригодности Троаса к колонизации. Мы позаботились, чтобы база на Церере была укомплектована нашими людьми. Когда корабль прилетел туда, экипаж перевели на другой корабль. Но никому не причинили вреда. Вы помните Новый Эдем?
Прекрасную планету в системе Тау Кита, где живут цивилизованные туземцы? Мы заключили с ними согласие. Люди с «Да Гамы» теперь там. Это не тюрьма, они вольны жить, как хотят, мы даже доставили туда женщин. Но мы не хотим, чтобы они вернулись в Систему!
— У многих из них были семьи, — сказал Гуммус-луджиль. — Некоторые очень легко перенесли разлуку с ними. А семьи получили хорошую пенсию… И я хотел, чтобы вы разделили их судьбу. И мне пришлось бы… А у меня тоже есть жена и дети. Я был избран большинством быть психологом этой экспедиции и был готов никогда не увидеть вновь мой народ. А потом у меня появился шанс — если бы мы вернулись домой и доложили о неудаче, Троас был бы забыт.
— Отлично, — сказал Лоренцен. — Итак, психократы хотят удержать людей от колонизации, после того как межзвездные сообщения оказались экономически невыгодными, людей решили совсем отучить от звезд. Теперь объясните нам, почему?
Эвери взглянул вверх. Его лицо было искажено мукой, но в голосе звучала слабая надежда.
— Это все к лучшему, — сказал он. — Я хочу, чтобы вы действовали со мной, провели Гамильтона и остальных, когда мы вернемся, — мы можем рассказать им о несчастном недоразумении, о мятеже, о чем-нибудь еще говорю вам, будущее всей нашей расы зависит от нас.
— Как? Эвери посмотрел на холодное сверкание звезд.
— Человек не готов к такому шагу, — спокойно сказал он. — Наши знания опередили нашу мудрость, и мы оказались в длившемся два столетия аду, из которого только-только выбрались. Психодинамисты в правительстве выступают против самой идеи межзвездных путешествий. Остановить их сейчас уже поздно, но мы надеялись, что человечество откажется от них под влиянием разочарования. Через тысячу лет человек будет готов к этому. Но пока не готов. Он еще недостаточно вырос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
