предпочитает заниматься мелкими животными.
— Да, — ответил Драммонд, обводя взглядом присутствующих, — мы, действительно специализируемся на животных, которые не представляют интереса для туристов и находятся на грани вымирания. Туристам подавай земных слонов или гиппогрифов с Нью-Белиза. И, хотя эти животные уже не встречаются в природе, за их будущее можно не опасаться. А вы когда-нибудь слышали о мушиных крыланах с Шендара III? В природе их тоже нет. И если бы наш Фонд несколько лет назад не выловил оставшихся несколько штук и не создал им условия для размножения, они были бы потеряны для Галактики. Никто не может сказать, как впоследствие удастся их использовать. Мы наметили к отлову около сорока видов, каждому из которых грозит гибель. Одни живут слишком близко от загрязняющих окружающую среду предприятий. Другие гибнут из-за локального изменения климата, вызванного деятельностью человека. Третьи исчезают из-за исчезновения привычной среды обитания. Четвертых для развлечения ловят собаки и кошки, — Драммонд тяжело вздохнул. — Этот список можно еще долго продолжать. Но благодаря множеству энтузиастов, благодаря тем кто поддерживает нас в трудную минуту, мы не дадим им погибнуть!
Услышав такую страстную речь, говорить о деньгах было просто неудобно, но над «Золотой Ланью» висел большой долг банку, а выплаты за оборудование для трюма надо было производить вовремя. И, хотя удачная операция на Амфитрите позволила нашим героям сделать некоторый резерв, экономить приходилось на всем. Блуд заранее решил не делать никаких скидок Драммонду, тем более, что его экспедиция финансировалась телевидением — разве что самую малость. Но, когда они перешли к делу, Драммонд сразу же назвал сумму, немного превосходящую ожидания капитана, и это была плата только за полет, воздух, воду и питание для четырех человек. Настроение у Блуда стремительно приближалось к верхней отметке. Тут он вспомнил о беглом султане и о том, что при всем желании, Драммонд не мог набить своими мелкими зверушками больше двух палуб трюма. Если еще одну взять под воду и регенераторы, то из семи свободными останется четыре.
— Вы не будете возражать против попутчиков? — напрямую спросил он.
— Попутчиков? — Драммонд оторвался от рассказа о привычках Шендарских крыланов, которых насчитывалось больше двадцати видов, и удивленно воззрился на Блуда.
Блуд кратко обрисовал ситуацию, завершив ее тем, что султану вот-вот грозит выдача, а на родине его жалеть не будут.
— Ну… — с сомнением протянул Драммонд. — Мне надо бы с ним поговорить. Может я и соглашусь.
Они уговорились встретится завтра в это же время и окончательно прояснить все технические детали.
Султана Блуд нашел с утра. Тот снял несколько комнат в дешевом пансионате и сидел на вытертом пансионатском ковре, предаваясь раздумьям. Вопреки стереотипам, кальян он не курил, шелковых шаровар не носил, а большая чалма и остатки драгоценностей, которые были на нем при первой встрече, исчезли в одном из многочисленных ящиков огромного комода, стоящего в углу. Его гарем почти полностью отсутствовал. Лишенные привычного комфорта, женщины предпочитали проводить время где-то на улицах. Сулейман Башар предусмотрительно денег им не давал, и они ходили по магазинам лишь в качестве зрителей. До самостоятельного зарабатывания денег они так и не додумались: на Новом Омане женщины были на полном содержании мужей. Самому бывшему султану (который, тем не менее, говорил: «Султаны бывают мертвыми, но бывшими не бывают!») было все равно с кем лететь и куда лететь, лишь бы убраться отсюда подальше. Кроме того, он вспомнил, что полтора десятка лет назад Драммонд посещал Новый Оман и даже был принят тогдашним султаном, отцом Сулеймана. На вечернюю встречу он летел как на крыльях.
В кают-компании «Золотой Лани» Драммонд настороженно смотрел на Сулеймана Башара, который вновь поражал всех своей чалмой и обилием золотых побрякушек. Султану удался единственно верный ход: он начал разговаривать с Джаспером о животном мире Нового Омана. Выяснилось, что султан знал о своей фауне даже больше опытного зверолова. В этом, несомненно, сыграло свою роль пристрастие тамошних правителей к охоте, но Сулейман благоразумно умолчал об этом обстоятельстве. Размякший Джаспер уже был готов согласиться на соседство с султаном и его гаремом, тем более, что султан был готов занять любое свободное место. Возникшую идиллию чуть было не разрушил не в меру любопытный Миллз.
— А вам, действительно, угрожает смерть от новых властей? — спросил он Сулеймана.
— Разумеется, — без тени сомнения ответил Сулейман.
— И чем же вы им так насолили?
— Как чем? Болтунов-газетчиков в тюрьму сажал? Сажал. Анархистов и коммунистов вешал? Вешал. Когда бунт в армии подавлял, офицеров-изменников расстреливал? Расстреливал. Мятежного проповедника Ибн Али на кол перед дворцом посадил? Посадил. Конечно, теперь они и меня убьют.
Увидев отвращение в глазах и Драммонда, и экипажа «Золотой Лани», он мгновенно понял, какую совершил ошибку, и возопил жалобным голосом:
— Они и моих жен и наложниц казнят! А если их и оставят в живых, если их и не выдадут, им придется побираться или уйти в публичные женщины!
Отчаянье его было отнюдь не притворным. Он уже успел мысленно проклясть и себя и свой слишком длинный язык. Драммонд вздохнул:
— А ведь он прав. Жены его никогда не работали. Что им делать, если они без мужа останутся?
Руудс махнул рукой:
— Ну что, ребята, может, все-таки возьмем их?
Он не выносил дурного обращения с женщинами.
Возражений не последовало, и слегка приободрившегося султана отправили назад, к своему гарему, ждать, когда корабль полетит по намеченному Драммондом маршруту. За день до старта Драммонд привел с собой жену, по имени Линда, и киношников — заранее показать им корабль. Жена была младше его десятка на два лет и весьма привлекательна. Оператор и звукооператор были различны, насколько вообще могут быть различны два человека. И дело было вовсе не во внешности — в этом отношении они не сильно отличались друг от друга, а в характерах. Веселый оптимист, под стать Драммонду, Джек был полной противоположностью меланхоличному ипохондрику Крису. Было удивительно, но они не только смогли работать вместе, но делали это уже много лет и сняли несколько фильмов о Драммонде и его работе. Естественно, Джеку понравилась каюта, а, по словам Криса, вообще не стоило устраивать полет на таком крошечном корабле, в отсутствии комфорта, да еще и в компании султана с гаремом. По поводу некруглого числа Руудс все-таки поймал механика и узнал, что лишь четыре женщины были женами, а остальные двадцать четыре — наложницами. Он искренне удивился и возмутился тому, что не весь гарем был на одинаковом положении: прав у жен было значительно больше, чем у наложниц.
Как уже ранее говорилось,
