следы от которой потом обоим приходилось прятать под одеждой или макияжем. Однажды в порыве эмоций парень прокусил своей подруге губу, а она в отместку оставила настолько огромный темно-лиловый след на его шее, что ребята из группы долго шутили, будто их вокалист предавался любовным играм с пылесосом. Инициатором встреч чаще выступала Оксана, но и она же первая выгоняла Блэка, когда считала нужным. И в тот вечер был именно такой случай.
– Давай, ты же слышал – у меня подруге плохо. Собирайся, – повторила Оксана.
Не стесняясь своей наготы, девушка дошла до огромного шкафа и, выудив оттуда первый попавшийся сарафан, быстро натянула его на себя. После оглядела бардак в спальне и покачала головой:
– Постарайся ничего не забыть. Родители собирались заглянуть на днях. Не хватало ещё, чтобы они тут трусы какого-то парня нашли.
– А душ? – с огромной неохотой парень всё же вылез из кровати и принялся одеваться.
– Дома примешь, – отрезала Бо, – Горячая вода нынче дорогая.
Покачав головой, Блэк оделся и уже возле входной двери обернулся к своей подруге:
– Поцелуй на прощание?
– Перебьёшься, Блэк, – фыркнула девушка, упираясь ладонью в грудь парня.
– Почему ты никогда не зовешь меня по имени?
Действительно, несмотря на то, что Оксана знала, как зовут парня, она предпочитала обращаться к нему, используя только прозвище. Это получалось у неё непроизвольно – она просто в какой-то момент вбила себе в голову, что если позволит себе подумать о стоящем перед ней человеке, как о простом парне Артёмке, то что-то в их отношениях обязательно изменится. А ей этого не хотелось – она помнила интервью группы и их мнение о чувствах и постоянных девушках. Именно поэтому Бо запретила себе звать его по имени, а самому Блэку не позволяла остаться на ночь и выгоняла, как только чувствовала, что страсть улеглась и начинал появляться лёгкий налёт романтики – когда хотелось лежать в постели, обнявшись и спорить о том, кто сходит до холодильника за соком. Девушка успокаивала себя тем, что пока она сама гонит от себя парня – он не сможет сделать это первым.
Но всего этого Оксана сообщать музыканту не собиралась. Вместо этого она просто пожала плечами:
– Привычка. Всё, иди уже.
Закрыв за ним дверь, Оксана вздохнула. Так, душ, а потом сборы и поездка к Насте. Судя по настроению – звонила её подруга, как минимум, с того Света. Серьёзно – Бо не помнила, чтобы у всегда веселой и жизнерадостной Дианы Хоук были такие полные отчаяния и тоски нотки в голосе. Нет, иногда проницательная девушка видела, что огонек в глазах рыжей девушки гаснет, а улыбка выглядит до невозможного фальшиво, но всё это можно было легко списать на проблемы с учёбой или вечные терзания по поводу семьи. Сейчас же было понятно, что дело вовсе не в этом.
– Ладно, – вслух произнесла девушка, снова распахивая дверцы шкафа и выбирая, что надеть вечером, – Неприятность эту мы переживем. Держись подруга, помощь уже в пути.
Глава 14
– Итак, ты расскажешь мне, почему нам срочно понадобилась клуботерапия? – поинтересовалась Бо, включая плойку.
Она решила, что залогом моего хорошего настроения непременно станут кудри. Моё мнение в этом вопросе её вообще особо не волновало. Хорошо хоть наряд выбрать она мне позволила сама. Итак, что же я выбрала. Потёртые джинсы, порванные в трёх местах, черная кофточка-топ, лямки которого завязывались за шеей и оставляли спину голой, и простые чёрные балетки. Не любила я танцевать на шпильке – ноги быстро уставали и спустя пол часа я мечтала снять чертовы туфли и плясать босиком.
– Да так, – пожала я плечами, кидая одежду на кровать Елены, – Хандра напала.
Да, расположились мы в ее спальне. Просто так уж вышло, что только в этом помещении был удобный туалетный столик с мягким пуфом и тройным зеркалом, а также в комнате стояли два дополнительных зеркала в полный рост. Моя светловолосая подружка очень любила подолгу выбирать наряды и рассматривать себя. Собственно, в тот раз это только сыграло мне на руку.
Оксана пододвинула ногой пуфик и взяла в руки нагретую плойку:
– Падай, будем делать тебя красивой.
Себя она уже давно привела в порядок. Пшеничного цвета длинные волосы Бо заплела в высокий хвост, на лице – вечерний макияж, а в уши подруга вдела крупные серьги-кольца. Наряд от моего отличался кардинально – красные туфли-лодочки, белые шорты и алая футболка с почти неприлично глубоким вырезом. Что уж тут кривить душой – выглядела подруга просто бесподобно.
– Слушай, мне кажется, тебе нужно придумать что-то новенькое с волосами, – не замечая моих откровенно завистливых взглядов, вещала подруга, накручивая первый локон, – Вот, смотри – можно у корней сделать небольшое красное мелирование, чтобы чуть затемнить корни, а на концах, наоборот, чуть осветлить. Получится такое интересное коллорирование.
– Ну, займёмся мы этим явно не сейчас, – хмыкнула я, разглядывая себя в зеркало, – Но в принципе, идея заманчивая.
– Ты же знаешь, я плохих советов не даю!
– Ладно, хватит обо мне. Что у тебя новенького?
– Да ты знаешь… – Бо задумалась и пожала плечами, – В принципе, ничего.
– А Блэк? Он всё также достаёт тебя? – я помнила, как первые несколько дней Оксанка бесилась, когда речь только заходила о вокалисте, а потом как-то притихла.
– Уже не так активно, – хмыкнула подруга, закатывая глаза, – Я же говорила – надолго его не хватит.
– Мда, все парни одинаковые, – как я не старалась, тоску в голосе скрыть не удалось, и проницательная подруга это заметила.
– Ну не кисни. Уверена, твой гитарист – совсем другой. Он, конечно, на интервью меня слегка взбесил, но всё же я не думаю, что Вайт – пропащий для общества человек.
– Да не мой он, – в который раз уже за эти дни сказала я, – А после того, как я его опрокинула сегодня – он моим стать и не захочет.
Вайт звонил. Семь раз. Первые пять я благополучно проспала, а следующие два не брала уже принципиально. Догадывалась, что ничего хорошего мне парень не скажет. А ругаться или слышать упреки у меня не было никакого желания.
– Да, детка, ты заслуживаешь орден «кидалово года», – хмыкнула Оксана, выключая плойку, – Подожди, волосы остынут – и мы локоны разложим красиво.
Я кивнула, открывая косметичку. Да, меня можно было смело поздравить – кажется, я доигралась. В принципе, и дураку было бы понятно, что рано или поздно звоночки надоели бы либо мне, либо Вайту. Парень не выдержал первым и решил взять эту крепость – ну, меня – силой. А этого
