Читаем без скачивания Полиция - Ю Несбё

— Я не уверена в том, что он мстит полиции как таковой, — сказала Катрина. — Надзиратель в Иле рассказал мне, что к ним приходили двое полицейских и расспрашивали некоторых заключенных об убийствах девочек в Маридалене и Триванне. Они разговаривали с самыми жестокими убийцами и рассказывали больше, чем спрашивали. Они указали на Валентина как на… — Катрина сделала паузу, — растлителя детей.

Все, включая Беату Лённ, вздрогнули. Удивительно, как одно слово способно произвести больший эффект, чем самые жуткие фотографии с места преступления.

— Даже если это было не настоящим смертным приговором, то чем-то очень похожим.

— И эти двое полицейских?

— Надзиратель, с которым я говорила, их не помнит, и их визит нигде не зарегистрирован. Но можно угадать.

— Эрленд Веннесла и Бертиль Нильсен, — произнес Бьёрн Хольм.

— Начинает вырисовываться определенная картина, вам не кажется? — заметил Гуннар Хаген. — Этот Юдас подвергся такому же жестокому избиению, какое мы наблюдали при убийстве полицейских. Доктор?

— Да-да, — ответил Эуне. — Убийцы — рабы привычек и придерживаются опробованных способов убийства. Или одинаковых методов выброса ненависти.

— Но в случае с Юдасом у жестокости была определенная цель, — сказала Беата. — Замаскировать собственный побег.

— Если события и вправду разворачивались таким образом, — ответил Бьёрн Хольм, — того зэка, с которым говорила Катрина, вряд ли можно назвать самым надежным свидетелем.

— Верно, — сказала Катрина. — Но я ему верю.

— А чего так?

Катрина криво улыбнулась:

— Как там Харри говорил? Интуиция — это сумма множества мелких, но совершенно конкретных вещей, которым мозг еще не успел дать определения.

— Может, откопаем труп и проверим? — спросил Эуне.

— Как же, — фыркнула Катрина.

— Кремирован?

— За неделю до этих событий Валентин составил завещание, в котором просил после смерти кремировать его как можно быстрее.

— И с тех пор о нем никто ничегошеньки не слыхивал, — сказал Хольм. — Пока он не пришил Веннеслу и Нильсена.

— Именно такую версию представила мне Катрина, — ответил Гуннар Хаген. — Она еще слабенькая и, мягко говоря, довольно дерзкая, но, пока наша следственная группа пытается добиться результатов по другим версиям, я хочу дать шанс этой. Именно поэтому я собрал вас здесь сегодня. Я хочу, чтобы вы составили маленькую группу особого назначения, которая проверит этот — и только этот — след. Остальным предоставьте заниматься большой следственной группе. Если вы возьметесь за это задание, то будете отчитываться непосредственно передо мной, и… — он покашлял, звук его кашля походил на короткие громкие выстрелы, — и только передо мной.

— Ага, — сказала Беата, — то есть…

— Да, вы будете работать втайне.

— Втайне от кого? — спросил Бьёрн Хольм.

— От всех, — ответил Хаген. — Абсолютно от всех, кроме меня.

Столе Эуне прочистил горло:

— А особенно от кого?

Хаген большим и указательным пальцем перекатывал туда-сюда складку кожи на шее. Веки его наполовину закрылись, как у ящерицы на солнышке.

— От Бельмана, — твердо произнесла Беата. — От начальника полиции.

Хаген всплеснул руками:

— Мне просто нужны результаты. Мы добились успеха, когда еще при Харри создали независимую маленькую группу. Но начальник полиции запретил это делать. Он хочет, чтобы работала большая группа. Может быть, мои слова покажутся вам криком отчаяния, но в большой группе полностью иссякли идеи, а мы обязаны поймать этого убийцу полицейских. Не поймаем — все развалится. Если же начнется конфронтация с начальником полиции, естественно, я целиком и полностью возьму ответственность на себя. В таком случае я скажу ему, будто не поставил вас в известность о том, что он не проинформирован о работе вашей группы. Но я, конечно, понимаю, в какое положение ставлю вас, поэтому вам решать, ввяжетесь вы в это или нет.

Взгляды всех присутствующих обратились к Беате Лённ. Все знали, что на самом деле решение будет принимать она. Если она согласится, то и они согласятся. А если откажется…

— Лицо демона у него на груди, — сказала Беата. Она взяла со стола фотографию и стала ее разглядывать. — Он похож на существо, которое хочет вырваться наружу. Прочь из тюрьмы. Прочь из собственного тела. Или из собственного мозга. Прямо как Снеговик. Возможно, он один из них. — Она подняла глаза и быстро улыбнулась. — Я в деле.

Хаген обвел взглядом остальных. Все поочередно кивнули.

— Хорошо, — сказал Хаген. — Я буду руководить обычной следственной группой, как и раньше, а Катрина будет формально руководить этой. А поскольку она работает в полицейском округе Бергена и Хордаланна, вам формально не обязательно отчитываться перед начальником полиции Осло.

— Мы работаем на Берген, — сказала Беата. — Ну а почему бы и нет? Выпьем же за Берген, люди!

Все подняли бокалы.

Когда они вышли из «Юстисена», начался небольшой дождь и воздух наполнился запахами гравия, бензина и асфальта.

— Позвольте воспользоваться случаем и поблагодарить вас за то, что позвали меня обратно, — сказал Столе Эуне, застегивая пальто фирмы «Бёрберри».

— Победители снова на коне, — улыбнулась Катрина.

— Прямо как в старые добрые времена, — произнес Бьёрн, удовлетворенно похлопывая себя по животу.

— Почти, — сказала Беата. — Не хватает одного человека.

— Эй! — остановил ее Хаген. — Мы договорились больше не говорить о нем. Его больше нет, и с этим ничего не поделать.

— Он никогда не оставит нас насовсем, Гуннар.

Хаген вздохнул, посмотрел на небо и пожал плечами:

— Может, и так. В Национальной больнице дежурила одна студентка Полицейской академии. Она спросила меня, бывали ли случаи, когда Харри Холе не смог раскрыть убийство. Сначала я подумал, что вопрос задан из любопытства, поскольку она проводила время в непосредственной близости от того человека. Я ответил, что дело Густо Ханссена так и не было до конца прояснено. А сегодня я узнал, что моему секретарю позвонили из Полицейской академии и попросили копию именно этого дела. — Хаген грустно улыбнулся. — Возможно, несмотря ни на что, он уже становится легендой.

— Харри всегда будут помнить, — сказал Бьёрн Хольм. — Лучше его нет никого, с ним даже рядом никто не стоит.

— Может, и так, — ответила Беата. — Но здесь стоят четыре человека, которые, черт возьми, недалеко от него ушли. Или нет?

Они посмотрели друг на друга. Кивнули. Попрощались, обменявшись быстрыми короткими рукопожатиями, и пошли в трех разных направлениях.

Глава 12

Микаэль Бельман видел фигуру над мушкой пистолета. Он прищурил один глаз и медленно отвел курок назад, слушая, как бьется его сердце: спокойно, но мощно. Он чувствовал, как кровь приливает к кончикам пальцев. Фигура не шевелилась, хотя ему казалось, что она двигается. Все потому, что сам он не мог стоять спокойно. Он отпустил курок, сделал вдох и снова сосредоточился. Снова поймал фигуру на мушку. Выстрелил. Увидел, как фигура вздрогнула. Вздрогнула так, как надо. Противник умер. Микаэль Бельман знал, что попал ему в голову.

— Везите труп сюда, мы сделаем вскрытие, — прокричал он, опуская свой «Хеклер и Кох P30L» и снимая защитные наушники и очки.

Он услышал электрический гул и пение провода, по которому к нему плыла фигура, резко остановившаяся в полуметре от него.

— Хорошо, — сказал Трульс Бернтсен, отпустил переключатель, и гул прекратился.

— Нормально, — ответил Микаэль, изучая бумажную мишень, покрытую рваными дырками на торсе и голове, а затем кивнул в сторону мишени со снесенной головой на соседней дорожке: — Но не так хорошо, как у тебя.

— Нормально для аттестации. Слыхал, в этом году ее не прошли десять и две десятых процента.

Трульс натренированными руками сменил свою мишень, нажал на переключатель, и новая фигура с пением двинулась в обратный путь. Она остановилась у металлической пластины с зелеными пятнами в двадцати метрах от них. Микаэль услышал легкий женский смех, донесшийся с одной из дорожек с левой стороны. Он увидел, как две молодые девушки склонились друг к другу и поглядывают на них. Наверняка студентки академии, которые его узнали. Все звуки в этом помещении имели свою частоту, поэтому, несмотря на грохот выстрелов, Микаэль слышал звук рвущейся бумаги и ударов свинца о металлическую пластину позади мишеней. После этого раздавался негромкий металлический звон падающей в коробку пули. Коробки стояли под мишенями и служили для сбора отстрелянных пуль.

— Более десяти процентов наших сотрудников на практике не в состоянии защитить ни себя, ни других. Что начальник полиции думает по этому поводу?