— Я так мыслю, — выдавил он после долгого молчания. — Мы, которые сейчас в штабе, это мы и есть. Дэйл отпрянул.
— А мы тогда кто?!
— Мы? — Рокки поднял глаза. — Хороший вопрос, парень. Чертовски хороший. Жаль, я не обучен такие загадки решать… Ну да ничего, вон, гляди, капитан ходячую головоломку ведет. Она справится.
Дэйл резко обернулся: и правда, из дверей штаба показался Чип, он вел за руку потрясенную Гаечку. Следом, шатаясь и натыкаясь на стены, брела Фокси.
— Гайка! — Дэйл подбежал к подруге. — Что случилось?!
Изобретательница выглядела так, словно еще не совсем проснулась и гадала, реально ли все окружающее. Ее тонкие, изящные пальцы нервно вертели какой-то блестящий шарнир.
— Дэйл? — рассеянно спросила мышка. — Странно, его ведь не должно быть здесь, правда, Чиппи? Бурундук с тревогой оглянулся на Чипа. Капитан дрожал, но старался держать себя в руках.
— Гаечка, это не тот Дэйл, — мягко, со скрытым напряжением в голосе отозвался он. — Это наш Дэйл, из будущего.
— А, ну да… — изобретательница подняла шарнир, который держала, и с легким удивлением его осмотрела. — Странно, правда, Чиппи? — спросила она задумчиво. — Я показывала Фоксглав лабораторию и заметила его на полу… Дэйл обратил к летучей мыши взгляд, полный ужаса.
— Фокси, что происходит?! Фокси!
У летуньи тряслись крылья, сердечко судорожно билось в груди. Услышав вопрос, летучая мышка чуть не подпрыгнула, возвращаясь в реальность из жуткой страны кошмаров.
— Дэйл… — отозвалась она слабо. — Дэйл, милый… Гайка подняла эту штуковину с пола, а она так и осталась лежать. Она раздвоилась прямо в руках!
— Раздвоилась? — прошептал бурундучок. Фокси, дрожа, закивала.
— Их стало две! Одна осталась на полу, а вторую подняла Гайка!
— Все логично, — рассеяно заметила прекрасная мышка, продолжая бездумно вертеть шарнир. — Альтернативное развитие поведенческой модели объекта. Ожидать другого было бы глупо. А все же обидно… — она внезапно уронила железку и всхлипнула. — Обидно. Я прочла столько книг о парадоксах, столько гадала, а реальность оказалась проще квадратного корня… Чип прижал плачущую Гаечку к груди и поднял голову. На него было страшно смотреть.
— Рокки, — позвал он через плечо. — Ты как? Австралиец с кряхтением почесал в затылке.
— Да ничего, друг, не жалуюсь. Вжик тоже в порядке, спасибо, что спросил…
— Прости, — напряженно отозвался капитан. — Я не хотел вас толкать. Я был… Вне себя… Рокфор издал нервный смешок.
— Ты и сейчас вне себя, Чип. Храпишь в своей кроватке, там, в штабе.
— Не смешно! — яростно бросил Дэйл. Силач моргнул.
— А что, похоже, будто я смеюсь?!
— Ребята, — тихо позвала Фокси. — Хватит. Дэйл с трудом заставил себя успокоиться.
— Просто мы еще ни разу не попадали в такую переделку, — буркнул он. Фокси развела крыльями:
— Да никто не попадал!
— Верно, — тихо отозвалась Гайка. Подняв голову, она последний раз всхлипнула и потянулась за платком, чтобы протереть заплаканные глаза. — Верно, ребята. Я сейчас… Немного приду в себя и объясню. Я уже все поняла. Рокфор с громадным облегчением выдохнул и уселся на землю прямо там, где стоял.
— Ну, теперь я спокоен! — объявил он громко. Чип сильно вздрогнул:
— Тише! Разбудишь двойников!
— Не разбудит, — мрачно сказала Гайка. — И это не двойники. Вздохнув, она спрятала платок в кармашек комбинезона и оглядела друзей.
— Ребята… Простите, — мышка понурила голову. — Я самая большая на свете дура. Дэйл все правильно понял, еще три дня назад, на совете! А я не обратила внимания!
— Я?! — переспросил ошарашенный бурундучок. Гайка с трудом кивнула.
— Ты. Ты спросил, как мы познакомимся с Курганом, если войны не будет.
— Ну да… — растерянный Дэйл оглянулся на Чипа. — И ты ответила…
— Я помню, что ответила! — гневно оборвала Гаечка. — Я сказала глупость! Она стиснула кулаки.
— Ребята, вы еще не поняли? Там, в штабе, спят не наши двойники. Это мы, какими мы были год назад, как если б никогда не встречали Кургана! Чип открыл рот.
— Ну конечно… — прошептал он. — Как я мог не догадаться?
— Видимо, так же, как и я, — мрачно ответила Гайка. — Я ведь тоже не додумалась. А должна была понять в первый же миг! Мы отменили историю, в которой вернулись в прошлое и изменили свою судьбу. Поэтому все стало, как раньше — там, в штабе, сейчас спит команда спасателей, ни разу не встречавших Кургана и даже в кошмарах не подозревавших, что через год начнется война. Фокси попятилась.
— А это?! — она кивнула на шарнир. — Почему он раздвоился?! Гаечка с трудом улыбнулась. Молча подняв железяку, она подошла к подруге.
— Коснись, — сказала мышка. — Не бойся. Фокси, напряженно дыша, протянула крыло и дотронулась до шарнира. Моргнула, подняла голову.
— Но полчаса назад…
— Полчаса назад, — вздохнула Гайка, — Он лежал на полу и был простой железкой. Потом я его подняла. Но год назад меня здесь не было, Фокси, и шарнир в тот день никто не трогал — иными словами, я изменила историю этого предмета, создала ему альтернативное будущее, где шарнир больше на полу не лежит. Эффект «раздваивания» — иллюзия, на самом деле, для нас сейчас существует лишь один объект. Вот он, я его в руке держу.
— А в лаборатории что осталось?! — нервно спросила Фокси. Гаечка развела лапками.
— В лаборатории осталась альтернативная версия истории, где шарнир никто не трогал. Только не забывай — альтернативная она лишь для нас, а для всех остальных — единственная. Я пока не знаю, почему мы продолжаем видеть объекты, которые не принадлежат нашей реальности — наверно, у света, как у формы электромагнитного излучения, есть пока неизвестные нам свойства…
— Постой-ка, — Рокфор вздрогнул. — Я верно мыслю? Все, что мы видим — оно как бы «настоящее», всякими Курганами да машинами времени не затронутое, так?
— Примерно, — кивнула Гайка.
— Но стоит нам чего-то коснуться, оно моментально станет для местных таким же призраком, как и мы сейчас? Мышка покачала головой.
— Наоборот. Призраком оно станет для нас, Рокки, а в нашей реальности появится его альтернативная версия. Видишь ли… — Гайка вздохнула, — Поскольку нас тут быть не может, ни одно наше действие не отразится на текущей истории Земли. Однако абсолютно все, до чего мы дотронемся, переставим с места на место, поднимем или сломаем — проще говоря, все, что мы ИЗМЕНИМ, добавится в нашу альтернативную реальность. А вот с «оригинальным» объектом мы больше взаимодействовать не сможем, так как его для нас попросту нет — его место занял «альтернативный». Того шарнира, что остался на полу лаборатории, больше никто из нас коснуться не сумеет — ведь он для нас уже НЕ ТАМ, он ЗДЕСЬ! — Гайка помахала железкой. Рокки озадаченно почесал в затылке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
