с отстраненным и несколько печальным выражением на лице.
— Хм, он все еще использует эту историю?
— Очевидно. — Эйра сделала еще один глоток. Теперь, когда она подумала о ней, ей следовало бы понять, что это была ложь. — Что произошло на самом деле?
— Не мое дело рассказывать. — Арвин покачала головой и прогнала тьму, собиравшуюся в ее стального цвета глазах. Морщинка между светящимися точками на ее лбу разгладилась. — Не упоминайте ни ему, ни кому-либо еще, что я указала на обратное.
— Мои уста запечатаны.
— Хорошо. — Взгляд Арвин скользнул за плечо Эйры и тут же вернулся обратно. — Присмотри за ним, хорошо? Я не должна просить об этом его конкурентов, но я беспокоюсь за него. Учитывая, в каком состоянии находится город, я боюсь того, что побудило его согласиться приехать в Райзен.
— Как вы думаете, что побудило его согласиться?
— Он жаждет крови, — пробормотала Арвин так тихо, что Эйре оставалось только гадать, осознала ли она, что произнесла эту мысль вслух.
— Для… — У Эйры не было возможности закончить, рука, сомкнувшаяся на ее плече, прервала ее.
Каллен оказался с ней.
— Извините, что прерываю, леди Арвин. — Он склонил голову и посмотрел на Эйру. — Нам пора уходить.
— Я не думала, что они заберут участников соревнований на час раньше? — Арвин приподняла брови.
— У нас есть кое-какие дела с другими участниками от Соляриса, которые почти вылетели у нас из головы. Пожалуйста, извините нас. — Каллен схватил ее за руку и потащил прочь, едва дав Эйре шанс попрощаться с Арвин. Два рыцаря ждали их у входа на веранду.
— Я еще не закончила разговор, — прошептала Эйра. Она надеялась больше разузнать о Дюко.
— Мне очень жаль, но я должен убраться отсюда, и единственный способ сделать это — сказать, что всем участникам Соляриса надо собраться вместе по важном делу. — На его лице отразилась паника.
— Что…
— Каллен, — Йемир преградил им путь, — я уверен, что, что бы это ни было, могут быть сделаны исключения.
— Мне жаль, отец, но я боюсь, что Левит хотел, чтобы мы собрались вместе, чтобы обсудить некоторые важные вопросы о предстоящих тренировках, когда город будет признан безопасным.
— Я могу поговорить с Левитом. — Йемир нахмурился.
— Он был довольно настойчив, — поспешно сказала Эйра.
— Тренировочные площадки не будут открыты еще некоторое время. Это не может быть срочным, — проворчал Йемир.
Внезапно в разговор вмешался сенатор Генри.
— Йемир, извини, что прерываю, Джахран хотел бы поговорить с нами.
— Мы как раз собирались уходить. Береги себя, отец, Генри. — Каллен воспользовался возможностью и шагнул к рыцарям с кивком. Менее чем за пять минут они покинули освещенную свечами веранду и оказались в относительной темноте города. Каллен испустил монументальный вздох, когда они двинулись прочь от поместья. — Спасибо, что прикрыла меня.
— Конечно. — Эйра заправила прядь волос за уши. — Не хочешь рассказать мне, зачем это все понадобилось?
Он застонал.
— Ты не поймешь.
— Разве ты не был одним из тех, кто ранее пытался донести до меня, что мне нужно больше открыться или что-то в этом роде?
— Не используй мои слова против меня. — Он насмешливо нахмурился. Это выражение вызвало у нее тихий смешок. — Мой отец может быть… утомительным.
— Большинство родителей могут быть таковыми. — Взгляд Эйры поднялся к небу, и ее мысли ненадолго вернулись к пляжам Опариума. Воспоминания о том, как она прогуливалась поздно ночью с отцом, наблюдая, как он ведет хронику звезд — учит ее, как найти дорогу, если она вдруг заблудится. Теперь эти воспоминания были похожи на осколки стекла: незавершенные, хрупкие и слишком болезненные, поскольку она держалась за них вопреки себе.
Она не получила никаких вестей от родителей перед отъездом. Они пришли на ритуал Заката, посвященный Маркусу, и даже записки для нее не оставили. Теперь, когда Райзен находился в локдауне, а Солярис был так далеко, Эйра подозревала, что не получит от них вестей, пока не вернется с турнира.
Если она вернется с турнира.
Возможно, она устроит здесь свою жизнь после того, как Ферро предадут суду. Возможно, она отправится в Сумеречное королевство и увидит родину Дюко и Арвин. Возможно, когда все это закончится, она сядет на лодку и продолжит плавание, никогда не оглядываясь назад, преследуя «Шторм» до конца своих дней.
— По крайней мере, твои родители любят тебя, — прошептала она тем же звездам, на которые когда-то смотрела вместе со своим отцом.
— Твои тоже. Ты же знаешь, что это так.
— Не знаю. — Эйра покачала головой. — Они даже не пришли проведать меня, узнать все ли со мной в порядке после смерти Маркуса. Ни слова от них. — Каллен был особенно молчалив, пока переваривал эту информацию. Единственными звуками были тихое позвякивание ножен, сопровождающих их рыцарей. — Не парься, все хорошо.
— Это не так. Я бы хотел, чтобы ты поговорила с ними как следует.
— Я многого желаю.
Костяшки его пальцев коснулись тыльной стороны ее ладони, как это было под столом. Тогда это показалось нечаянным движением. Во второй раз она поняла, что это было сделано нарочно. В третий раз его пальцы скользнули вокруг ее ладони и переплелись с ее пальцами. Эйра прекрасно понимала, как близко он находится. Каждое прикосновение его плеча, тепло его ладони — все это было записано на корочку. Она наслаждалась уютной тишиной, пропитанной безопасностью, которую она начала ассоциировать только с Калленом.
Они вернулись в поместье. Рыцари проводили их до главных ворот, исчезнув, когда тяжелые железные ворота были закрыты. Эйра видела, что стражники все еще патрулируют внешнюю стену, которая окружала поместье и крышу.
— Мой отец, — мягко начал Каллен, замедляя шаг. Эйра следовала за ним, пока они не оказались на дорожке, ведущей к большим парадным дверям поместья. — Он амбициозный человек. Я думаю, он всегда был таким, но это проявлялось по-другому, когда я был моложе.
Эйра повернулась к нему лицом, сохраняя молчание, пока Каллен говорил, не желая прерывать или торопить его каким-либо образом.
— Сначала он хотел обеспечить мою мать и меня. Но потом, после моего Пробуждения… все изменилось.
— Что произошло с твоим Пробуждением, что заставило все измениться? — Она осторожно подталкивала его, когда его колебания затянулись. Каллен настороженно посмотрел на нее. — Ты не обязан говорить, если не хочешь, — поспешно добавила она.
— Я хочу, — пробормотал он. — Я просто никогда никому раньше не рассказывал. — То, как он это сказал, заставило Эйру из заинтригованной превратиться в ненасытно-любопытную. — Ты не единственная, кто причинил кому-то боль своей магией.
— Что? — Эйра моргнула. На что он намекал? Это был Каллен, принц Башни, вознесенный лорд из благородной семьи, первый Гулящий
