Вдали слышались боевые кличи Бронзовых кланов. Его союзник, стало быть, тоже прорвался. Настала пора для решительного удара. Скоро Железный вонзит клыки в шею брата, и его правлению придет конец.
Пока легионы вливались в пещеру Золотого, Железный спускался со своего наблюдательного пункта. Он должен лично присутствовать при финале. Это оправдает все жертвы.
Они встретились в зале совета. Бронзовый был уже там. Он уже отослал своих офицеров и ждал брата один.
Железный окинул взглядом пустой зал:
— Где он? Где наш слабачок-брат?
— Я уже обыскал и верх, и низ. Словно сквозь землю провалился. Может, в зале для выводков?
Железный протянул гигантское тело к туннелю позади зала. Там он сменил образ. Увенчанная шлемом фигура Короля-Дракона зашагала по туннелю.
— Если он ушел туда — значит, он в таком же виде. Быстрее преображайся и за мной!
— Ты думаешь, это разумно? — скептически возразил Бронзовый.
— Он же один, плюс еще дракониха при яйцах. Она не отдаст их в жертву. Если мы прикончим брата, она сопротивления не окажет.
Двое воинов спустились вниз, в темную пещеру. Недостаток света их не волновал: и в человечьем обличье их глаза оставались глазами рептилий. Железный возглавлял, Бронзовый прикрывал тыл. Они отнюдь не были простаками: их брат разбит, но это не означало, что он беззащитен.
Жар плодильни волной обдал обоих. Это их не смутило. Какая-то тварь отделилась от потолка туннеля и спикировала на них — Железный убил ее одним ударом меча. И рассмеялся — он больше всего любил, когда лилась кровь врагов.
Железный вошел в камеру. Старая дракониха невероятной даже для дракона величины с подозрением наблюдала за ним. Пока он не угрожал кладкам, он ее не интересовал. Какая разница, Король он или кто…
— Он тут? — вопросил Бронзовый входя.
— Ты что, рехнулся? Очень похоже! Он где-то дальше!
Они пошли дальше — не без некоторого облегчения — и углубились в недра горы. Они шли и шли. Эти места были уже совершенно незнакомы ни тому ни другому. Оба придвинулись поближе друг к другу, а Бронзовый вполголоса ругался, что не захватил с собой своих.
— Мне не нравятся эти смыкающиеся стены, Железный! Мы не сможем в случае чего сменить человеческий облик!
— Император тоже! Хоть он и знает эти пещеры, это его не спасет.
— Так дай мне хотя бы кликнуть своих! — Бронзовый был одним из не многих Королей, кто познал в совершенстве редкое искусство телепатии. Еще это умели Железный и Золотой.
— Ну ладно, — прорычал нетерпеливый Железный. — И пусть они поторопятся! Я жажду крови!
Бронзовый позвал. Моргнул. Еще раз моргнул. Железный смотрел на него в недоумении. Что-то было не так.
— Ну?
— Я не получил ответа! — выговорил Бронзовый.
— Стены…
— Нет! Я знал бы! Они не отвечают! Так, как будто… как будто мы одни!
Передернувшись, Железный попробовал позвать тоже. Откликнулась лишь пустота, словно все его кланы исчезли с лица земли. Он выпрямился во весь рост:
— Надо все выяснить! Возвращаемся!
— Как насчет…
— Если тут какой-то фокус, братец где-то неподалеку. В зале мы сможем принять истинный облик.
Ругаясь на чем свет стоит, Железный с мечом в руках зашагал Наверх. Бронзовый, на миг задержавшись, последовал за ним.
Обратному пути ничто не мешало. Они прошли через зал с Кладками спокойно, зная, что хранительница никогда не допустит колдовства рядом с потомством. Они шли, казалось, и быстрее, и медленнее, и бешенство Железного все разгоралось.
Вот и зал совета.
Драконы быстро расправили крылья и огляделись. Все как и было.
— Но кланы не отвечают, — пробормотал Бронзовый.
Что-то завизжало в темноте.
Драконы боятся редко. Драконьи Короли — практически никогда. Вой продирал до мозга костей. Но оба были прежде всего бойцами. Железный прорычал, бросая вызов, и Бронзовый следом. Кто ответит на вызов двоих величайших из Королей-Драконов?
— Я ждал вас, братцы мои. — Голос был исполнен глубочайшего ехидства. Оба поняли, кому он принадлежал.
— Покажись же, братец Золотой! Где ты прячешься? — Железный метался по сторонам, ища случая ударить.
— Здесь. — Из какой-то дырки показался Император. Бронзовый расхохотался: брат в человеческом облике, справиться будет проще простого! Он даже не пытается превратиться!
Сзади раздался все тот же визг.
Бронзовый попытался обернуться. Железный, понимая, что его провели, ринулся, разинув пасть, на маленькую фигурку у стены. Оба вспыхнули и сгорели в ярком пламени. И ничего более в комнате не пострадало.
Золотой понаблюдал, как догорают их останки. То, что визжало, подкатилось поближе и прижалось кожистой головой к его ногам. Император ласково погладил его по голове и, слушая мурлыканье, продолжал созерцать обугленные куски. Он думал с большим удовольствием, сколько раз подобная сцена повторилась снаружи.
Улыбка, игравшая на его полускрытом лице, была не человеческой и не драконьей — она сочетала худшие черты обеих рас.
— Прощайте.
Азран стоял перед провалом в Мир Мертвых. Запах смерти и разложения раздражал, даром что он потратил несколько сильных заклинаний, чтобы только от него избавиться. Смерть — такая штука, что просто не замечать ее не удается.
Провал булькал. Азран ждал, пока то, что нужно, появится из ила. Слишком долго он отдыхал, слишком долго приходил в себя, а теперь его сын со своей ведьмочкой наверняка добрался до Пенаклеса. Искатель еще не вернулся. Проклятье, опять придется действовать вслепую.
Из грязи, шлепнув по маслянистой поверхности, показалась рука. Старый некромант удовлетворенно кивнул. Страж Мертвых медленно подымался из глубин. Ил стекал с его тухлой плоти. Воплощение смерти, он был на фут выше Азрана. Вонь от него не шла ни в какое сравнение даже с запахом самого провала. Колдуна чуть не вырвало.
— Кого ты ищешь? — проскрежетал труп.
— Они знают. — Лицо чародея исказила гримаса. — Они обречены служить мне, пока я их не отпущу!
— Или не умрешь.
— Пошли их ко мне! — Азрану стало совсем неуютно.
— Они идут. — С этими словами страж погрузился обратно в провал.
Теперь он ждал спокойно. Он был уверен, что они подчинятся.
Одна за другой, две фигуры всплыли на поверхность. Но по-другому: с них не стекала слизь, и у них были почти нормальные человеческие черты. Только глаза были пусты.
— Мы явились, Азран. — В мертвом голосе угадывалась былая ненависть.
Чародей позволил себе улыбнуться:
— Вижу, вижу. Я смотрю, в тебе все еще тот неукротимый дух… А ты, Тир? Ты тоже не утратил прежней гордости?
Второй, одетый в некогда темно-синее платье, промолчал. Но ладони его сжались в кулаки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
