острову на дистанцию стрельбы голландских пушек не стали. По крайней мере я им давал чёткие инструкции на этот счёт. Мои «торговцы» мне нужны целые, без лишних дырок в корпусах, нам ещё через полмира плыть.
Вельбот с офицером морской пехоты, на вёслах которого тоже сидели морпехи в полном боевом снаряжении, отошёл от борт «Шторма» через двадцать минут. Если начнётся бой на берегу, у этих парней будет больше шансов выжить, чем у моряков линкора. Для высадки на берег их и готовили. Под прикрытием орудий, готовых в любой момент открыть огонь и подавить любое сопротивление на берегу, парламентёр направился к берегу. На корме вельбота развивался Андреевский флаг.
Вельбот прошёл мимо флейт и уткнулся в берег. Офицер вышел на песок пляжа и застыл в ожидании. Мы показали, что готовы к переговорам, теперь нужно было дождаться ответного шага от другой стороны.
Через двадцать минут, группа из трёх человек робко вышла из руин посёлка и медленно направилась к офицеру. Остановившись в нескольких шагах от вельбота, голландские переговорщики обменялись с моим морпехом приветствиями и начались переговоры. Они явно шли на повышенных тонах. Голландцы что-то пытались доказать морпеху, оживлённо размахивая руками, тот же был абсолютно спокоен. Спустя ещё двадцать минут, мои парни уже гребли обратно на линкор.
Суть моего предложения голландцам была проста. Безоговорочная капитуляция! И тогда, может быть, никто не пострадает. Если же мне придётся высаживать десант, все европейцы и японцы на островах пойдут под нож.
— Разрешите доложить, господин Командующий⁈ — вскоре офицер переговорщик стоял по стойке смирно в рубке «Шторм».
— Валяй! — дал я своё разрешение.
— Со мной встретились капитан одного из кораблей, командир японских наёмников и представитель компании. Они согласны сдать острова, но просят разрешения забрать один флейт и уйти — тут же перешёл к сути вопроса офицер — Говорят, что сил у них ещё много, и без боя в ином случае они острова не сдадут. Я передал им ваши требования, и мне даже кажется, что японцы и капитан флейта были бы не против согласится на ваши условия, только за главного там не они. Они ждут моего ответа.
— Дурные что ли? — удивился я — что мне помешает потопить флейт, когда они все на него погрузятся и выйдут в море? Да и куда они пойдут? На Яве тоже наши люди, а на одном флейте, переполненном людьми, им до Европы не добраться. На Суматре их не примут, Сулавеси у нас следующий на очереди. Они же не самоубийцы? Передай им, что мои условия остаются прежними. Пусть сдаются и не морочат мне голову! И передай им, что если мне придётся штурмовать острова и, хотя бы один мой человек погибнет, то я не просто всех убью, я всех выживших после штурма на колья рассажу! Тоже самое будет, если они сдадутся, но взорвут порох и заклепают пушки! И ничего им не обещай, с каждым пленным мы будем разбираться индивидуально, возможно и грохнем кое кого, но точно не всех.
Второй раунд переговоров не затянулся. Я с удивлением смотрел, как после не долгой дискуссии, один из голландских переговорщиков вытащил нож и полоснул по горлу явно старшего в их группе. С такого расстояния я так и не понял вначале, кто это был, японец или же капитан капера. Мои морпехи, которые осуществляли роль гребцов, уже через мгновение были на берегу, уложив мордой в песок беспредельщика и его напарника, и взяв своего офицера в карэ. Лихо сработали, никто из голландских офицеров даже глазом моргнуть не успел.
Реакции со стороны голландцев на странные действия на берегу не последовало. На побережье так и не раздалось ни одного выстрела и вскоре мой офицер приказал отпустить своих партнёрам по переговорам. Пару минут общения, и снова мои парни гребут домой, слава богу целые и невредимые.
— Они согласны! — с порога заявил вернувшийся морпех — через час все их солдаты должны выйти из фортов на берег и сложить оружие. Я дал им разрешение воспользоваться двумя лодками, чтобы сообщить об этом решении гарнизонам фортов на других островах. Только на Ай они не смогут добраться, на лодке туда идти долго.
— Да там похоже тоже уже всё закончилось — отмахнулся я. И правда, уже давненько канонады не слышно. И даже если гарнизон «Реванша» до сих пор не сложил оружие, его мы можем добить и попозже — Молодец! И как вы только этих уродов не перестреляли, когда они друг друга резать начали?
— С трудом, бог их уберёг! — усмехнулся офицер — честно говоря, у меня осечка вышла, когда я пистолет достал и хотел их пристрелить обоих! Отсырел порох, надо сказать парням, что бы проверяли оружие лучше. Влажность тут высокая. Ну а потом бойцы подлетели и всё закончилось. Я им приказал не открывать огонь, до того, как меня не убьют или я не выстрелю первым. Повезло короче…
— Балбес! — беззлобно обругал я морпеха, хотя уже знал, что наказывать я его за безалаберность не буду, всё же он рисковал своей жизнью по моему приказу, и сам осознал свою ошибку — за оружием следить надо! Ты же офицер морской пехоты, у вас всегда влажность высокая! Выйдем в море, будете тренироваться, пока не вспотеете, а потом не высохнете и снова не вспотеете! Я вам устрою влажность… Кто хоть начальника местного прирезал?
— Капитан капера — тут же поспешил ответить на вопрос офицер, только бы я больше не вспоминал про его косяк — видимо во время перерыва ещё на это решился. Уж очень жить хочет.
— Жить хочет? — переспросил я — предатели всегда жить хотят… Ладно, пусть живёт. Плохо и не долго. На плантациях нам люди понадобятся. В общем так капитан…
— Я лейтенант! — поправил меня офицер.
— Я сказал капитан, значит капитан! Не перебивай старших по званию! — осадил я морпеха — с местными ты не плохо управился, так что назначаю тебя комендантом местной крепости! Голландский ты знаешь, с бывшими рабами общий язык найдёшь. Останешься на Банди за старшего, вместе с двумя взводами пехоты. Мы тебе крепость подлатаем, пушки наладим, а помощников из местных наберёшь. Так же с тобой останется призовой экипаж. Три флейта я тоже тебе оставлю, сможешь до Суматры и до Филиппин добраться если что, а может и до Макао. Ну и орехи будет куда грузить. Матросов
