— Мы не можем пойти против вашего хозяина.
— Что, ополоумели что ли? Какой хозяин?! Ау! Рабство отменили! У нас демократия!
— Не у рабынь, — безапелляционно заявляет громила.
— Поболтала? — Мэтью держит меня за талию, прижимаясь со спины. Убирая прядь черных волос, выбившуюся из-под дурацкой маски кошки.
— Ты идиот? Отпусти меня!
— Ну, чего ты ерепенишься, кошечка?
— Я расскажу все Доминику, и он изобьет тебя еще хлеще, чем тогда, — пытаюсь ударить его по ноге шпилькой, но он уворачивается.
— Доминик несколько занят сейчас. Слышишь стоны? Оргия началась, — я замираю, не в силах сделать вдох. И то, что я чувствую, не смирение и желание поплакать, свернуться калачиком, во мне плещется неразбавленная ярость.
Мэтью толкает меня в первую попавшуюся дверь. Комната похожа на ту, где я была раньше, на крючках висят разные приспособления, со многими меня познакомил Доминик.
— Закончим то, что начали тогда? — Мэтью расстегивает брюки, снимает рубашку.
И что, Адель? Сколько ты еще будешь трястись перед всеми подряд? Все ждешь, что кто-то придет и спасет твою задницу? Везет же мне на уродов? То отец, то вот этот, возомнивший себя господином. Может пора постоять за себя самой?
— Позвольте, господин, я сама выберу, — изображаю покорность, скромно опуская ресницы. Мэтью довольно скалится.
— Сделаю тебе такой подарок, за послушание.
— Благодарю, — снимаю с крючка кнут.
— Вау, Адель! Прекрасный выбор. Хорошо с тобой Доминик поработал.
До кнута у нас не дошло.
Он такой красивый, длинный хвост волочится по полу, будто змея, рукоятка идеально ложится в руку, запах свежей кожи.
— Давай, ложись. Сейчас ты у меня за все ответишь, — ага, разбежалась!
— Ты знаешь Стейси?
— Что, дошло? — ухмыльнулся Мэтью, зачесывая назад волосы. — Да, она моя нижняя. Была.
— После Доминика? Привык подбирать за ним?
— А ты не охренела? Вставай на колени! Сейчас тебя проучу! — меня эта фраза окончательно взбесила. И тот день, в гладильной, я не забыла. Как унизительно быть беспомощной, с перетянутым кожаным ремнем ртом. Понимая свою ничтожность.
— Сейчас ты у меня встанешь! — подняла руку с кнутом вверх, другой придерживая за конец, чтобы по неопытности себя не огреть, и опускаю ему на грудь. Мэтью вопит, трет красный след на груди.
— Пропуск доставай! — наношу еще удар, он поворачивается, удар приходится по спине.
— Ополоумела, что ли!
— Я не подчинюсь такому слабаку, который пытался меня изнасиловать и сейчас решил повторить! Ты ведь никогда сам не пробовал? Я тебе преподам урок, что женщин нужно уважать, — в лице Мэтью сейчас вижу отца, и получаю удовольствие от его криков. Он не привык церемониться с женщинами, почему я должна его жалеть?
— Еще?
— Нет! — он выставляет руки вперед, тело его покрылось потом, губа трясется, он вытирает рукой выступившие слезы. Даже не могу представить, как больно получать кнутом. И мне бы посочувствовать ему, но что-то как-то не тянет. И этот человек возомнил себя доминантом? Доминант не тот, кто берет слабого силой, а тот, от взгляда которого самой хочется подчиняться. Ему и делать то ничего не надо. Стоит только посмотреть. Это в какой-то внутренней силе, энергетике. Как Доминик…
Мэтью подбирает с пола брюки, достает оттуда знакомую мне черную карточку с золотым плетением.
— Возьми. Только прошу, не рассказывай. Меня на смех поднимут.
— Кидай на пол, — я не собираюсь походить. Где гарантии, что он не поймает меня и не свяжет.
— Руку пристегни, — киваю на стену с которых свисают наручники.
— Что? С ума сошла?
— Давай! — для устрашения бью кнутом по полу, он вздрагивает, как испуганная лань. и послушно защелкивает наручники на руке.
— Надеюсь, мы больше не встретимся? — открываю дверь ключом.
— Даже не мечтай! Сука! Я тебя из- под земли достану. И тогда ты за все поплатишься!
Мне страшно, но ему я это не показываю.
Выхожу, осторожно закрываю дверь за собой. Девушка, за той дверью, где остался Доминик, перешла на ор. Сердце бьется и замирает.
Упрямо трясу головой и подхожу к охранникам, показываю им пропуск. Они отступают, пропуская меня.
Выхожу на улицу, подняв голову кверху, пытаюсь унять слезы, что так щиплют глаза. Я не готова пока об этом думать.
Обхожу здание, где оставила МакЛарен. Я верну его Доминику. Потом. А пока мне нужно позаботиться о ночлеге.
Доминик
Кертис Блейд долго рассматривал контракт. Мне позарез нужен он в партнеры по бизнесу. У него есть выход на китайцев и в другие страны.
Я много слышал о нем, как о человеке, что он еще тот извращенец. В принципе, не удивлен. Когда у человека столько денег, что хоть жопой ешь, то он начинает жестко чудить.
Среди моих знакомых богатых и знаменитых одни извращенцы. Я и сам раньше был таким. Сейчас у меня нет желания таскаться по клубам, проводить сессии БДСМ. У меня теперь есть Адель, и я понимаю, насколько моя прежняя жизнь была пуста.
Я ведь раньше считал себя счастливым. Своя фирма, доставшаяся мне по наследству, которую я поднял на новый уровень, деньги, любая девушка, самая лучшая, готова стоять передо мной на коленях. Теперь я понимаю, не было в том счастья ни грамма.
— Мне все нравится, — с безразличным лицом он отложил бумаги. — Но я не буду заключать контракт здесь.
— Предлагаю перейти к обсуждению в ресторане.
— Место я выбрал, если вы согласны, поедем прямо сейчас.
— Хорошо, — только напишу сообщение своей девушке. Я, конечно бы, предпочел послать его и перейти к празднованию моего дня рождения с Адель, но я слишком долго добивался встречи с Кертисом.
Быстро написал сообщение Адель. Мы вышли в холл.
— Доминик, — в мою руку вцепилась девушка, я не сразу ее узнал. Стейси.
— Привет, — убрал ее руки от себя. — Что ты хотела?
— Возьми меня в нижние, — взмолилась она и сходу бухнулась на колени. Ее даже не смущала ухмылка Кертиса, которую он прятал в кулак, и округлившиеся глаза моей секретарши.
— Ты как-то говорил, что я приползу, и я здесь, перед тобой на коленях. Я буду послушной. Только не прогоняй меня.
— Встань, — повелительно сказал. Стейси послушалась. — У меня есть девушка. И мне никто не нужен.
— Да знаю я! — она следила за мной? — Она тебе не подходит! Я лучше!
— Я сам решу, кто мне подходит, а кто нет.
— Ты отказываешь мне?
— Я что? Не по-английски с тобой разговариваю? — развернулся и пошел к выходу.
— Ты ещё пожалеешь, Доминик! — кричала Крис. — Она сбежит от тебя. И тогда ты приползешь ко мне!
— Нижняя? — спросил Кертис. — Вы доминант?
— Да. А что? Это проблема? — сердился, что мои предпочтения стали известны Кертису.
— Нет. Наоборот.
Мы сели в машину Кертиса. Приехали к какому-то зданию. Я никогда здесь не был. Над дверью увидел знак БДСМ. Ухмыльнулся.
Мы зашли внутрь. Сели за отдаленный столик. Девушка в костюме БДСМ принесла меню.
— Я странный человек, Доминик. У меня особые условия подписания партнерского документа, — поднес стакан с виски ко рту. — Вы будете моим партнером не только по бизнесу, но и по сексу, — я аж поперхнулся выпивкой.
— Я, боюсь, не по этим делам. Я стопроцентный гетеросексуал, — Кертис улыбнулся.
— Вы не так поняли. Предлагаю сначала поесть, а потом подняться наверх.
— Что?
— Там вы все увидите. Не бойтесь. Вам понравится. Если же нет, вы можете уйти в любой момент.
После довольно вкусного ужина поднялись наверх, шли по коридорам, из-за дверей раздавались стоны. Мы зашли в последнюю дверь. Тут полно было мужиков, увидев Кертиса, они приосанились. Нет, похоже, я правильно понял.
— Присядем, Доминик? — мы сели на диван в стороне. — По тому, как человек трахается, я сужу, как он ведёт дела.
— Я не один, кто предложил тебе сотрудничество? Все эти люди здесь, чтобы показать, что они умеют?
— Да. Но я делаю ставку на тебя, — и я ещё думал, что довольно в своей жизни повидал извращенцев? Беру свои слова назад. Кертис всех переплюнул.
