Я, Тех Атхт, был среди них, и таким образом узнал его историю. И я знаю, что она правдива, ибо в течение многих лет часто слышал об отвратительном Ктулху, который явился со звезд, когда мир еще пребывал в младенческом состоянии. Есть многие легенды, и по одной из них, когда придет время и звезды займут соответствующее положение, Ктулху снова появится из своего дома на Арльехе, а мир содрогнется при звуке его шагов и погрузится в безумие.
Я записал этот рассказ для тех, кто еще не родился, как предупреждение: оставьте это существо в покое, ибо тот, кто спит глубоким сном, вовсе не мертв, и, возможно, когда-нибудь подводные течения навсегда сотрут с затопленного Арльеха метку иного мира — свидетельство присутствия Ктулху, отвратительный сородич которого жил в жреце по имени Хат Вем и перенесся на нескольких людей Зар-тула. Но сам Ктулху все еще жив и ждет тех, кто его освободит. Я знаю, что это так. В снах… я сам слышу его зов!
А когда ночью приходят подобные сны, отравляя сладкие объятия Шуш, я с дрожью просыпаюсь и хожу по хрустальным полам моих комнат над заливом Клюн, пока Хтон не освободит солнце из сетей, чтобы оно снова могло взойти. Я до сих пор вижу Зар-тула таким, каким видел его в последний раз в его подземной темнице, в мерцающем свете факелов — колышущееся грибообразное существо, которое двигалось не по собственной воле, но управляемое поселившимся в его теле паразитом…
Ночь, когда затонула «Русалка»
Пока я служил сержантом-вербовщиком в Лестере, я написал несколько рассказов, в том числе «Русалку», которую закончил в середине декабря 1969 года. Дерлету рассказ понравился, и он счел его подходящим для включения в сборник «Призывающий Тьму». Как и некоторые другие мои рассказы, «Русалка» в немалой степени намекает на мое увлечение морем и, естественно, Мифом Ктулху.
Дж. Х. Гриру (директору) Гостиница «Королева Миров»,Грир & Андерсон, Клиффсайд,«Сигассо», Бридлингтон,Сандерленд, ЙоркширГр. Дарем 29 ноября
Дорогой Джонни,
Полагаю, к этому времени ты уже прочтешь мой «официальный» отчет, отправленный тебе с этого адреса четырнадцатого числа, через три дня после того как затонула старая «Русалка». Сам не знаю, как я сумел составить этот отчет. Но, так или иначе, я с тех пор неважно себя чувствую, так что, если ты беспокоился за меня или из-за того, что я ничего не сообщал о своем местонахождении, что ж, это не моя вина. Я просто не способен был что-либо писать после случившейся катастрофы. Собственно говоря, не был способен почти ни на что. Но, как ты поймешь из моего отчета, я решил уйти, и, полагаю, это единственное, чем я могу обосновать свое решение. Все-таки ты платил мне хорошие деньги последние четыре года, и жаловаться мне не на что. Собственно, мне вообще не на что жаловаться — по крайней мере, в отношении «Сигассо» — но я ни за что больше не спущусь в подводную впадину. Собственно, будущего у меня все равно уже нет — хоть на море, хоть на суше… И вообще, когда я думаю о том, что могло случиться со мной за последние четыре года…
И теперь оно действительно случилось!
Но я снова отвлекаюсь. Должен признаться, что я порвал три варианта этого письма, думая о том, какое впечатление оно произведет на тебя; но сейчас, после того как я все обдумал, меня, честно говоря, не волнует, как ты поступишь. Если хочешь, можешь послать за мной банду охотников за головами. Однако в одном я уверен — что бы я ни сказал, ты не прекратишь операции в Северном море — «экономика страны», и все такое.
По крайней мере, старик Андерсон сможет посмеяться над моей историей. Ему никогда не хватало воображения, а история и без того достаточно фантастична. Может показаться, что в ту ночь я был «под мухой» (я и в самом деле немного выпил), но как ты хорошо знаешь, я могу и вообще не пить. В любом случае, факты в том виде, как я их знаю, остаются попросту фантастическими, сколь бы пьян или трезв тогда я ни был.
Ты наверняка помнишь, что в окрестностях Хантерби-Хед с самого начала творилось нечто странное. Проблемы были у водолазов, у геологов тоже, да и провести «Русалку» из Сандерленда и бросить там якорь оказалось чертовски сложным делом. Но, тем не менее, к концу сентября все предварительные работы были завершены. Именно тогда и начались настоящие неприятности.
Мы углубились в морское дно не более чем на шестьсот футов, когда нам попался первый звездообразный предмет. Знаешь, Джонни, я бы не поверил собственным глазам, если бы не видел такой же уже раньше. Старый Чокки Грей, работавший на платформе «Океанская жемчужина» от «Лескойла», из Ливерпуля, прислал мне его всего за несколько недель до того, как его буровая установка и вся ее команда, включая самого Чокки, затонула в двенадцати милях от побережья Уитнерси. Когда я увидел точно такой же поднятый со дна артефакт в форме звезды, я сразу же вспомнил Чокки и увидел в этом событии неприятную параллель. Тот, что он прислал мне, тоже был извлечен из породы на морском дне, понимаешь? А «Океанская жемчужина» не единственная нефтяная платформа, погибшая в прошлом году во время так называемых «блуждающих штормов»!
Но, так или иначе, что касается этих звездообразных камней, могу сказать нечто большее: я был не единственным, кто остался жив в ту ночь, когда затонула «Русалка». Вернее, не совсем так: я был единственным, кто выжил в ту ночь, но среди нашей команды был один, который понял, что может произойти, и сбежал до того, как это случилось — и причиной тому стали главным образом именно звездообразные камни!
Джо Боршовский был чертовски суеверен и легко впадал в панику, его охватывал страх при виде тумана в море. А когда он увидел эту «звезду»…
Все случилось так.
Мы просверлили первую тяжелую скважину в очень твердой породе на глубину примерно в шестьсот футов, когда в образце породы обнаружилась первая звезда. Чокки в свое время предположил, что та, которую он мне прислал — некая древняя окаменевшая морская звезда с тех времен, когда Северное море было теплым. И должен признаться, что, увидев ее форму и размеры, я решил, что он прав. Так или иначе, когда я показал поднятую «Русалкой» звезду Боршовскому, он едва не сошел с ума. Он клялся, что нам грозит опасность, и требовал, чтобы мы немедленно прекратили бурение и шли к берегу. Он настаивал, что место, где мы находимся, «проклято», и вел себя словно безумец, даже не пытаясь предложить какое-либо реальное объяснение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
