— Что-то мне в этом году и Ночь больших костров не в радость, — процедила какая-то пятнистая совка. — Не нравятся мне эти совы с синими перьями!
— Дрянь паршивая, а не совы!
— Тише-тише, у них же шпионы повсюду, — прошипел воробьиный сычик, слетая вниз и протягивая ореховую скорлупку за порцией забродившего сока.
— Говорят, что король-то наш теперь все равно что пустое место. Даже из дупла своего не вылетает, вот как!
Желудок у Корина болезненно сжался от этих резких слов. Он сделал небольшой крюк на пути в Темный лес, поскольку неожиданно вспомнил, что отправился в путь совершенно безоружным. Лететь к кузнецам было небезопасно, поскольку его могли узнать, поэтому Корин решил тайком украсть несколько угольков из больших костров, подготовленных к завтрашней ночи. По опыту он знал, что на этом пьяном дереве всегда поддерживается один из больших костров, однако сейчас здешние посетители были больше заняты пьянством, чем поддержанием костра, разведенного в опасной близости от ствола дерева. Возможно, когда ночь вступит в свои права, они тоже затеют веселые игры вокруг костров, но пока эти совы больше воздавали должное забродившему соку и песенкам какой-то страшно фальшивившей пестро-перой. Когда совы начали тесно рассаживаться на нижних ветвях дерева, приготовившись слушать очередной куплет незатейливой песенки, Корин понял, что пришло время действовать. Он решил взять немного углей, а заодно прихватить валявшийся неподалеку пустой тубус на цепочке, в котором можно будет перенести свою добычу. Как только бражники переместились на самую дальнюю от костра часть дерева, Корин ринулся вниз, одним быстрым движением схватил тубус и зачерпнул полный клюв углей.
Певица еще не успела допеть первый куплет песни, когда Корин исчез с дерева. Изо всех сил работая крыльями, он мчался в Темный лес — в то самое место, которое он увидел в огне и где рассчитывал найти Кало и своего юного тезку по имени Кори.
Приближаясь к стволу поваленного дерева, он сбросил скорость и тут же почувствовал, как желудок его радостно подпрыгнул при звуке голосов двух сов.
Влетев в самую густую часть черной ели, Корин поморгал, фокусируя зрение на двух совах, круживших над поваленным стволом, время от времени снижаясь и заглядывая в каждую щелку и дырочку.
— Да нет ее здесь! Но она тут была, и совсем недавно.
— Точно. Я видел свежие погадки. И выпавшие перья.
— Надеюсь, это у нее не ранняя линька! Сам знаешь, что Стрига и фельдмаршал требуют доставлять на остров сов в полном оперении. Оно и верно, ведь так они лучше горят.
Корина чуть не стошнило от отвращения и ненависти.
— Не горят, а очищаются, дубина. Когда ты запомнишь? Стрига всегда так говорит, и нам велит. Это же будет великое очищение. Огонек их почистит как следует, чтобы легче воспарили в глаумору.
Корин больше не мог слушать эту мерзость. Открыв тубус, он отломил ближайшую ветку дерева, а затем еще раз сломал ее пополам.
— Эй, что это за шум? Там кто-то есть на дереве!
В тот же миг Корин слетел с дерева с двумя горящими ветками в лапах.
— Пришло время очищения! — громовым голосом проухал он.
— Это же король!
Шрам, пересекавший лицо Корина, сиял, подобно белой полосе на поверхности ледника. Двое приспешников Стриги поспешно надели боевые когти. Это оказались крупные совы — серая неясыть и виргинский филин. Корин намного уступал им по размеру, однако у него было сразу два преимущества — внезапность и огненное оружие. Стая не зря когда-то научила его сражаться с горящими ветками! Вытянув вперед боевые когти, серая неясыть поднырнула под горящие ветки, целясь королю прямо в сердце. Однако она действовала с излишней поспешностью, поэтому не только промахнулась, но и позволила Корину увернуться и отбросить ее прочь. И все-таки эта серая неясыть была серьезным противником. «Почти как наш Сумрак! — невольно подумал Корин. — Ах, если бы Сумрак был сейчас здесь!» Корин принялся изо всей силы крутить ветками, рассыпая вокруг себя защитное кольцо искр, чтобы удержать врагов на расстоянии. Однако он знал, что не может все время действовать в обороне, ибо рискует быстро истощить силы и проиграть. Он должен нанести этим совам серьезный урон или убить их.
Внезапно боковым зрением он увидел какое-то движение справа. Чтобы рассмотреть получше, нужно было повернуть голову, но Корин не мог оторвать глаз от врагов, пытавшихся пробиться сквозь созданный им огненный круг. Что же это такое? Но что бы это ни было, оно быстро привлекло внимание наседающих сов. Они развернулись в воздухе, и в тот же миг Корин почувствовал, как горящая палка в его лапе предательски дрогнула.
— Кало!
Пещерная сова подлетела к королю с зажатой в лапе палкой и мгновенно зажгла свое оружие от его огня. Но оказалось, что Кало была не одна. Внизу прыгал толстый кролик. Он скакал туда-сюда под стволом поваленного дерева, отвлекая серую неясыть и виргинского филина. Корин не верил своим глазам. Это же был его старый друг, таинственный кролик, умевший читать паутину! Своими нелепыми прыжками он отвлек врагов, позволив Кало поджечь палку.
Кало оказалась прирожденной воительницей. Длинные голые лапы давали ей определенное преимущество в бою. Они с Корином вместе ринулись на врагов, которые сражались крыло к крылу, что делало их легкой мишенью. Корин и Кало не обменялись ни единым словом, поскольку инстинктивно понимали друг друга. Они постоянно менялись ролями: когда один атаковал, второй блокировал удары. Вскоре Корину удалось нанести тяжелый удар по левому крылу серой неясыти. Та завизжала от боли, но продолжала сражаться. Кролик тоже ни на миг не переставал скакать, мечась из стороны в сторону, чтобы отвлечь врагов и сбить их с ритма. Но серая неясыть была опытной рубакой. Казалось, раненое крыло не только не ослабило ее, но сделало еще более злобной, агрессивной и удачливой. Когда кролик в очередной раз подпрыгнул, неясыть камнем рухнула вниз, схватила его в когти и отшвырнула прочь. Кровь брызнула в небо. Разинув клюв, Кало с оглушительным визгом ринулась с высоты на серую неясыть, превратившись в рыжую молнию в окружении пылающих искр. Крика не было, только воздух со свистом вышел из легких серой неясыти, когда Кало пригвоздила ее к стволу дерева концом своей горящей палки. Сообщник неясыти пошатнулся в полете, и Корин без труда прижал его к большому камню. И тут произошло непредвиденное. Собрав последние силы, виргинский филин бросился вперед, вырвал у Корина палку и с остервенением ринулся на врага.
Корин едва успел отклониться и отступить. Они с Кало были без боевых когтей. Хватит ли у Кало сил вырвать копье, которым она только что пронзила серую неясыть, и успеет ли она до него добраться? А если ее палка уже погасла? Внезапно Корин вспомнил о тубусе, прихваченном с пьяного дерева. Он был металлическим, с несколькими отверстиями для того, чтобы угли не задохнулись, и довольно длинной цепочкой для переноски. Чем не кистень? И тогда Корин стал потихоньку отступать под натиском виргинского филина. Со стороны это могло выглядеть, как обычный оборонительный маневр, но в следующий миг Корин метнулся к месту, где оставил тубус. Виргинский филин был хорошим бойцом, но совершенно не умел обращаться с огненным оружием и рисковал поджечь самого себя, прежде чем сумеет дотянуться до Корина. Внезапно яркое пламя заплясало вокруг сражавшихся сов. Черная ель вспыхнула, как факел. Ни секунды не раздумывая, Корин ринулся прямо в ветви дерева. Когда виргинский филин понял, что происходит, он оглушительно завизжал и заухал от радости. Обернувшись к оцепеневшей от страха Кало, он весело захохотал:
— Ну что, крошка, вот ты и осталась одна! Иди ко мне, радость моя. Пришло время очищения. Я отведу тебя на Великое Древо! — С этими словами он бросился на Кало, но в ту же секунду из пылающего дерева со свистом вылетело что-то, похожее на огненную комету или пылающий шар искр, крутящийся на длинной смертоносной цепочке. Не успела Кало вырваться из когтей виргинского филина, как страшное оружие обрушилось на ее врага. На какой-то миг она увидела, как в фейерверке искр мелькнула огромная бровастая голова с выпученными желтыми глазами. Затем обезглавленное тело виргинского филина тяжело рухнуло наземь.
— Корин! — ахнула Кало.
— Кало! — он подлетел к ней и поддержал своим крылом.
— Нет-нет, со мной все в порядке. Честное слово! Нужно найти кролика. Он спас мне жизнь… — Кало помолчала и посмотрела на Корина. — Как и ты, — смущенно добавила она.
Кролик умирал. Глубокая рана зияла на его груди, и воздух со страшным свистом выходил из его легких. Несколько раз он пытался заговорить, но у него ничего не получалось. Тем временем огонь продолжал распространяться. Нужно было как можно быстрее выбираться отсюда, пока они все не задохнулись в дыму.
