— Глория в положении, — сказала Эвелина. — Рожать будет.
— И сколько тогда у вас будет внуков? — спросила я.
— Больше сорока, — ответила Эвелина и принялась загибать пальцы. — Кэрролл, механик. От жены шесть и на стороне четверо. Линкольн, тот, что в аэропорту работает — у него двое. Бернис — у нее двое, у Бернала один…
В этот момент двое из сорока внуков влетели на кухню, прервав Эвелину. Амалия и Ким-Миша, заливисто хохоча, гонялись друг за другом.
— Вот негодники, — сказала она с явной любовью, — никак не дают мне покоя.
В доме жило целых три поколения, наполняя его жизнью и любовью. Эвелина даже и представить не могла, каково было мне — единственному ребенку в семье, которого возили к дедушке с бабушкой лишь изредка, в выходные и на праздники. Эвелина обняла меня, обхватив длинными сильными руками.
— Доча, не перенапрягайся, — крикнул Джошуа, когда я двинулась прочь. — Даже Господь в седьмой день отдыхал!
На обратном пути я заехала на рынок. Воображение рисовало прилавки, ломящиеся от овощей и тропических фруктов. Я надеялась, что подружусь с местными торговками и узнаю много нового о всяких экзотических дарах природы, типа гуавы или плодов хлебного дерева. Мечты, мечты… Несколько крепко сбитых баб стояли, обложившись грудами ящиков с манго, лимонами, ананасами, тыквами и картошкой. Ни перца, ни помидоров, ни лука, ни ягод, ни папайи. Одна из женщин объяснила, что товар доставляют на корабле из Санта-Доминго каждые две недели, и посоветовала заехать в четверг — выбор будет побогаче. «Интересно, а если бы ресторан уже работал, тоже пришлось бы ждать до следующего четверга?» — подумалось мне.
За обедом в «Кэп Джулука» я поведала Бобу об утренних событиях.
— Итак, мне не удалось найти ни рыбы, ни молочных продуктов, ни мяса, ни овощей, — сказала я и тут же добавила: — Впрочем, не буду сетовать на судьбу. У Джошуа есть уксус и оливковое масло.
— Отлично, — с сарказмом произнес Боб, — можем снова приниматься за изготовление заправок для салатов.
— Давай пока лучше будем наслаждаться прекрасными видами. Ты только посмотри! — Мы сидели под навесом в марокканском стиле в пятнадцати метрах от воды. За соседними столиками обедали загорелые отдыхающие в купальных костюмах. Мы заказали салат с креветками и авокадо и сэндвич с зажаренной на гриле рыбой-меч. Вполне естественно, нам стало интересно, где ресторан закупает продукты. Бодрый официант, которого, судя по бейджику, звали Уэйн, услышав вопрос об ингредиентах, проявил невероятную любезность. Он решил познакомить с нами шеф-повара Джорджа. Джордж, молодой человек, уроженец Ангильи, оказался воплощенным очарованием. Он обожал готовить и был рад рассказать, откуда в ресторан поступают продукты.
— Этого добра на острове вы не найдете, — признался он.
Я, взяв ручку и бумагу, составила список их поставщиков на Сан-Мартине и в Майами. От разговора осталось ощущение, будто нам наконец удалось разгадать некий шифр. Решение головоломки представлялось еще неочевидным, но, по крайней мере, ее части начали складываться в единое целое.
Вырулив со стоянки у «Кэп Джулука», мы пристроились в хвосте грузовика, который вез небрежно сложенные подержанные кондиционеры и картонные коробки. В кузове стояли трое мужчин, широко расставив руки, чтобы предотвратить падение шаткого груза. И все же на дорогу свалилась коробка с гвоздями. Мы прокололи шину, остановились возле соленого озерца и вышли из автомобиля.
— Смотри сколько пены, — сказала я, — словно гигантская ванна под открытым небом.
— Чего? — рассеяно спросил Боб, роясь в поисках домкрата.
— Сколько пены, — повторила я, — словно в гигантской ванне.
Боб посмотрел на меня как на сумасшедшую. Пока он откручивал гайки, я смотрела, как ветер сдувает пену с озерца. В воде кружило семейство уток, а у берега среди сплетения корней сновали десятки птичек с оранжевыми лапками. Мимо нас по воздуху проплывали большие куски пены, но Боб не оценил моих шуток о том, что началась карибская метель. Пока муж менял шину, он раскраснелся и вспотел. Ему хотелось поскорей вернуться к работе.
Когда мы приехали на стройку и рассказали о пене, Клинтон и Шебби трудились над полками.
— Это соль, — сказал Шебби.
— Соль?
— Вы что, на острове соляных озер не видели? — спросил Клинтон. — Еще пятнадцать лет назад в озерах собирали соль и развозили по всему Карибскому побережью. Даже в Англию отправляли. Этим и жили, пока туристы не появились. Если видите на озере пену, значит, в нем можно собирать соль. То бишь ее там много.
— И как это делают? Собирают пену, а потом выпаривают воду?
— Мэл, если хочешь об этом узнать, надо поговорить с Мамулей. Она много лет проработала на соляных озерах и любит поболтать.
В этот момент возле нас остановилось такси. В окошко высунулся Мак и поинтересовался, не найдется ли в ресторане работенки для его девушки Гаррилин. Когда я ответила, чтобы он ее как-нибудь привез к нам познакомиться, он ответил:
— Дык, она тута, в фургончике.
Первое собеседование я провела на груде досок. Мы непринужденно пообщались. Речь шла в основном о наших семьях, а не об опыте работы и рекомендательных письмах. Гаррилин обожала поболтать — буквально через несколько минут после начала разговора я уже знала, что ее сестра скоро выйдет замуж и будет жить на Невисе, а племянница получает в школе одни пятерки. Я показала ей меню.
— Я типа не знаю, че это все такое, но если покажете, как это готовится — справлюсь, — заверила меня Гаррилин. Соляные озера по-прежнему не шли у меня из головы, и я спросила, не знает ли она Мамулю.
— Ясное дело, знаю. Кто ж Мамулю не знает? Познакомиться хочете? Поедемте вместе. Тока седня у меня не выйдет. Завтра как?
Гаррилин объяснила, как доехать до дома Мамули. Мы договорились встретиться возле него на следующий день в десять часов.
Когда я спросила у Клинтона, где бы мне отыскать свежую рыбу, он перестал махать молотком и почесал подбородок.
— Знаешь, Мэл, — протянул он, — загляни-ка в Айленд-Харбор. Там-то рыба есть. — Он хлебнул воды из бутылки и продолжил: — Рыбаки собираются там каждый полдень. Подъезжай к четырем, и будет тебе рыба, какую только хочешь. Спроси Клива, он мастер экстра-класса. Это он поймал ту здоровенную рыбеху, которая висит в аэропорту.
В тот же день мы сели в машину и проехали через весь остров, от самой западной оконечности до самой восточной. Восточная часть острова более дикая и с менее развитой инфраструктурой. Отели здесь отсутствуют, и вообще нет ничего примечательного, лишь время от времени бросается в глаза указатель с названием у въезда в крохотную деревушку типа Уотер-Свамп, Литтл-Дикс, Шоал-Бэй, Канафист. В большинстве деревенек имеется церковь. Иногда мы проезжали продуктовые магазины и лавчонки с вывесками: «ДЕЛАЕМ БИРКИ и НОМЕРНЫЕ ЗНАКИ», «РЕМОНТНЫЕ РАБОТЫ». Чаще всего нам попадалась табличка: «ТУРЫ ПО ОСТРОВУ». И если на западе острова жизнь текла спокойно и неспешно, то здесь все происходило еще медленнее.
