Внутренние мышцы ее киски сжались вокруг него, и он совершенно перестал думать, сосредоточившись на наслаждении. Алехандро закрыл глаза. Он стонал сквозь крепко стиснутые зубы, вслед за ней погружаясь в омут экстаза.
В комнате слышались стоны удовлетворения, но Алехандро это не волновало. Он точно знал, что никогда не отпустит распростертую под ним женщину. Они знал это также хорошо, как и свой бизнес.
А теперь настало время для реального удовольствия, и он надеялся, что с него и начнутся их будущие отношения.
Глава 8
Она парила в облаках удовольствия. Тяжелые ноги, легкая голова, приятная пульсация между ног, пока ощущения постепенно сбавляли обороты. В объятиях Алехандро было уютно, даже не смотря на то, что он сжимал ее так, словно не хотел отпускать. Ах… Шанна была бы счастлива остаться, разделяя с ним эту связь. Надолго. Однако существовали причины, почему ей это не нужно. Она просто не могла их вспомнить.
Внезапно Алехандро выскользнул из ее тела и развеял чувственную дымку удовольствия. Она подняла тяжелые веки, наблюдая за тем, как он задернул занавески между ними и зрителями. Дэл остался на их половине, и Шанна внезапно осознала свою наготу и то, что Дэл не сводит с нее взгляд своих темных глаз.
— Гони их, к черту, отсюда, — проворчал Алехандро вполголоса.
Дэл окинул быстрым взглядом приятеля, застегивающего брюки.
— Сейчас все будет. Что насчет завтра?
Алехандро улыбнулся.
— Может быть, послезавтра.
О чем они говорят? Она ведь должна знать, но ее мозг был настолько затуманен удовольствием, что если думать прямо сейчас, значит прилагать слишком много усилий.
Не обращая внимания на смех Дэла, Алехандро повернулся и подошел к ней. За несколько секунд он освободил одно из ее запястьев и, схватив ее за руку, направился к служебному входу.
— Что…? Куда ты…?
— Побыть наедине. — Его слова прозвучали, словно клятва. — Только мы вдвоем — ты и я.
На всякий случай, чтобы никто не услышал, она прошептала:
— Но шантажист…
— Если сегодня вечером он был здесь, он получил то, зачем пришел. Дэл сообщит мне, если на записях видеонаблюдения что-то будет. Сейчас главное, это мы.
— Но ты сказал, что мы останемся здесь на всю ночь, если потребуется.
Он остановился.
— Ты этого хочешь? Чтобы я трахнул тебя еще раз на публике? Может, на этот раз пригласим еще больше народа?
В его голосе слышались сарказм, гнев. И она поняла, что что-то внутри нее отвергает присутствие еще большого количества людей.
— Нет.
— Это хорошо. Меня достало делить тебя с толпой мужиков с голодными глазами. — Он толкнул дверь в ярко освещенную комнату службы безопасности. Их появление было встречено смехом и аплодисментами, поэтому Шанна уткнулась лицом в его шею.
— Я же голая! — Закричала она.
— Они наблюдали за нами по мониторам видеокамер. Поэтому, после всего произошедшего, они уже не увидят ничего нового. И это, кстати, еще одна причина того, почему я хочу тебя только для себя.
До тех пор, пока Алехандро не открыл еще одну дверь, и та с шумом не захлопнулась за ними, Шанна не проронила ни слова. Они окунулись в бархатную тишину летнего южно-калифорнийского вечера. Знойный ветер доносил кваканье лягушек и стрекот сверчков. Она даже могла видеть, как у подножия холма сверкал и переливался огнями город.
— Как здесь красиво.
— Да, и поэтому, тот факт, что, находясь здесь, я смотрю только на тебя, должен подсказать тебе кое-что о твоей собственной красоте.
Шанна пристально посмотрела на Али. Он не улыбался, в его серьезном взгляде читалась всевозрастающая жажда обладания ею.
— Алехандро, наверное, мы должны поговорить о…
— Нет, сегодня вечером между нами не будет ни разговоров, ни людей, ни шантажиста, ни камер. Мне нужно прикоснуться к тебе, и я желаю этого так сильно, как никогда ничего не желал раньше.
Совершенно не в состоянии возразить, она изумленно посмотрела на него. Когда она услышала его слова, у нее перехватило дыхание от радости. Он…желает ее? Ее?
У нее не было времени обдумать ответ, когда он внес ее в дом и пронес, сквозь интимную тишину ночи, прямо к кровати. В темноте она смогла рассмотреть прямые линии и современную обстановку. Коттедж был большой, темный и экзотический, как и этот мужчина.
Он бросил ее спиной на матрац и схватил браслет наручников, свободно свисающий с ее запястья. Шанна ожидала, что он пристегнет наручники к спинке кровати, чтобы она была в его полной власти, но вместо этого, он защелкнул наручники на своем запястье.
Они были скованы. Вместе. Связанны.
— Алехандро?
Он ей не ответил. Вместо этого он бросил ключ от наручников куда-то на пол, вне пределов их досягаемости и закрыл ей рот поцелуем.
Шанна ожидала, что его ласки будут жадными, агрессивными, бескомпромиссными. Но она была потрясена его нежной настойчивостью. Его поцелуй обольщал. Тщательный, неторопливый, глубокий. Беззастенчиво интимный, как будто он сообщал ей о каждом своем желании. Его безмолвные слова, как будто лились от самого сердца, но она понимала их, по движению его губ.
Было невозможно не податься его чарам.
Когда он проложил дорожку жарких поцелуи от щеки вниз к шее, все внутри нее завязалось в узлы от новой волны желания. Его дыхание обжигало чувствительную кожу рядом с ухом. Она дрожала под лаской его губ, которые как будто ставили на ней клеймо. Он провел кончиком пальца вниз по изгибу ее шеи и ущипнул мочку уха.
— Necesito tocarle, su cara, su piel. Su corazón.
Шанна понятия не имела, что значили его слова, но они заставили ее потерять самообладание. В этот момент их желания совпадали.
— Скажи мне…
Он ответил не сразу. Вместо этого, он снова прижался ртом к ее губам. Их дыхание, губы, языки переплетались в полном бесконечного голода поцелуе, таком жадном, шокирующе сексуальном. Пальцами свободной руки он властно обвил пряди ее волос вокруг своей руки. Она засмущалась, когда он оторвал свой рот от ее губ и пристально посмотрел на нее. Его взгляд обжигал ее. Пойманная в ловушку, Шанна не могла отвести глаз.
— Я сказал, что мне нужно прикоснуться к тебе, твоему лицу, твоей коже. Твоему сердцу.
Его слова одновременно потрясли и обрадовали ее. Она ахнула, и Алехандро заглушил этот звук новым одурманивающим поцелуем.
Каждое прикосновение его рта, каждое скольжение его горячей ладони, каждый его стон у ее губ, сметали все барьеры, и она полностью открылась ему: шире приоткрыла рот, чтобы почувствовать его власть, схватила свободной рукой его твердое плечо, чтобы удержать его рядом, и еще больше развела ноги, чтобы пригласить его внутрь. Она вздохнула, когда он втиснул свои узкие бедра между ее ног, словно он был создан для того, чтобы находиться там.
