а вот чем они занимаются, так и не ответил, конспиратор хренов. Дескать, полковник все сам расскажет. Вот полковник и начал рассказывать. Точнее, опять спрашивать. Для начала, оглядев затянутую ремнями фигуру, он сказал, что теперь я на человека стал похож. После чего приказал следовать за ним. Расположившись в комнате по соседству с радистами, Иван Петрович начал:
— Вот тебе документ на первое время, пока личность твою не выясним.
И протянул книжечку, в которой говорилось, что Найденов Илья Иванович является вольнонаемным сотрудником НКВД. Классные тогда документы были — даже без фотографии! Только вот, что за импровизации с фамилией? Я так и спросил.
— А чего ты хотел? Гусев тебя нашел, вот пока с такой фамилией и походишь. До выяснения. Хотя все может оказаться хуже, чем ожидалось. Централизованный архив в Москве только начали собирать. Многие из округов, туда даже копии личных дел еще не отправляли. К примеру, если ты был приписан к Западному особому военному округу, то там при эвакуации многие документы просто уничтожали. Так же и с ПрибВО. Так что живи пока Найденовым.
А в основном он беседовал на предмет выяснения моих способностей. Очень его заинтересовал способ минирования гранатами. Вот и хотел узнать, что еще такого интересного я могу.
— Ну… знаю, как из двух гранат хитрую растяжку делать. Если на ней проволоку просто перерезать, то она все равно ухнет. Еще как из гранаты и стакана ловушку соорудить. Как при помощи дощечки с зарубками ночью из пулемета стрелять по целям. Как машину с помощью прищепки и сахара заминировать, чтоб не сразу взорвалась, а только через некоторое время. Да, наверное, много интересного могу, только не помню.
Пока я рассказывал, полковник кивал, а потом потребовал все это показать. Вышли во двор, и я показал.
— Ведь элементарные вещи! А я про такое даже не слышал! Тебе фамилию Хитров надо было вписать или Лисов.
Я аж подпрыгнул и сказал, что Лисов мне нравится гораздо больше, чем Найденов. Полковник посмеялся и пообещал, если пройду испытательный срок, выписать документы на Лисова. Мы пошли обратно в дом, а я все не мог успокоиться. Надо же! Знатоки человеков. Даже фамилию со второго раза угадать умудрились! М-да… Иван Петрович явно заслуживает уважения своей проницательностью.
Опять расселись за столом. Наконец Колычев начал говорить, чем будем заниматься.
— Немцы практически вышли к Днепру, появилась опасность окружения. За нами Могилев, и там сосредоточена большая группа наших войск. Но у противника очень много танков. В вашу задачу будет входить уничтожение всех более или менее крупных мостов, по которым они могут подтянуть эти танки для захвата города… Зараза! А в сводках говорят, что танки у немцев деревянные! По ним бы эти деревянные прошли!
Иван Петрович в раздражении одернул гимнастерку и продолжил:
— Также, если получится, по возможности уничтожать их рембазы. Разумеется, действовать будет не одна ваша группа. А нашу зону ответственности покажу позже.
Полковник передохнул и, повернувшись к Гусеву, сказал:
— Понимаю, делом ты будешь заниматься не совсем по профилю. Когда сюда ехали, задача стояла совершенно другая. Но обстановка — сам видишь. Из-за этого возможного окружения каждый спец на счету.
Сергей кивнул. Я, чтоб не молчать, с умным видом спросил:
— А немецкие колонны атаковать не надо?
Командир весело посмотрел на меня и хмыкнул:
— А чего их атаковать? Потерь больших не нанесете, тем более если танковой колонне, а вашу группу засекут и уничтожат.
Тут влез Гусев:
— Сколько человек будет в группе?
— Шесть-восемь бойцов. Рацию в этот раз не дам. Пойдете дня на три. Ну и разнюхаете заодно, что там к чему.
Тут опять я взял слово. Уж если так лопухнулся с колоннами, надо было спасать авторитет.
— Да и танковую колонну можно хорошо прищучить. Людей вот только мало. Много ракет не утащим.
Полковник вопросительно поднял брови, и я продолжил:
— Если взять РС самолетные и расставить, замаскировав вдоль дороги, метрах в тридцати-сорока, то они очень хорошо танки проредят. Рассеивание на таком расстоянии можно и не учитывать. Направляющими к ним положить листы шифера. И запускать по проводу, издалека.
Иван Петрович расцвел в улыбке. От избытка чувств он даже хлопнул кулаком по столу.
— Вот! А говоришь, больше ничего интересного не помнишь! Для вас это, конечно, не пойдет, а вот в войска твою идею передам сегодня же. РС у нас хватает, вот только авиации практически нет.
Он на секунду помрачнел, но после сначала стиснул мне плечи и потом, отступив на шаг, сказал:
— От имени командования объявляю вам благодарность!
Я чуть было не ляпнул: «Служу России!», но вовремя поймал себя за язык:
— Служу трудовому народу!
Полковник, окинув одобрительным взглядом, сказал Гусеву:
— Вот! Память потерял, а как отвечать, на уровне инстинктов вбито! Сразу видно — наш человек. Ну, давайте, собирайтесь. Завтра вечером выходите. И еще, Гусев, все эти взрывы мостов — задача попутная. А в основном ты мне узнай, какие силы у немцев здесь и здесь сосредоточиваются.
Он ткнул пальцем в точки на карте.
— А то армейцы, если и притащат кого, так это максимум фельдфебеля, который только о своей роте и может сказать.
— Товарищ полковник! Так мне что, майоров с полковниками искать? И где я их ловить буду?
Гусев состроил жалобную морду, но на Колычева это не подействовало.
— Да хоть генералов! Я не обижусь. С тобой вон Илья идет. А он везунчик. Самого члена военного совета у немцев отбить умудрился.
И уже глядя в окно, добавил вполголоса:
— А везенье нам сейчас ох как нужно…
ИНТЕРЛЮДИЯ
Пожилой человек мягко прошел по кабинету и, резко повернувшись, спросил у сидящего за столом собеседника:
— Так
