и дотронулся до её лба, вытягивая скверну. Как я и думал, не так уж много. Даже меньше, чем было у Хоффмана. Но ничего.
— Это непередаваемо, — прокомментировала внучка, — хотела бы я знать, как ты это делаешь… и неужели тебе совсем не больно?
— Всему своё время, Ольга, скоро и ты так сможешь, — обнадёжил я родственницу. — Не забивай себе пока этим голову. Лучше показывай куда мы теперь.
— Конечно, но придётся пройтись чуть дольше… ты всё ещё против такси?
Я кивнул, а затем услышал полный возмущения вопль Карлуши.
— Вы что думали, я так всё и оставлю⁈
Разъярённый внучок, оставшийся без привычных для себя средств к существованию, угрожающе двигался прямо на нас.
Я вздохнул.
— Разумеется, не думали, — ответил я ему, — я весьма невысокого мнения о твоих умственных способностях, парень. Так что ты меня совсем не удивил. Но лучше бы тебе уйти с нашей дороги, пока ты не потерял что-то более ценное, чем деньги.
Он расхохотался.
— Какая-то жалкая пьявка будет мне угрожать⁈
Он протянул руку вперёд, выставив кулак, вокруг которого сразу же вспыхнуло пламя. Решительным рывком он прыгнул на меня.
Вот только ему здорово не хватало скорости и техники. Сразу видно пацана, выросшего в тепличных условиях под бабушкиной юбкой.
Да и «Огненные Руки» — одно из самых распространённых боевых заклинаний. Выглядит эффектно, но не столь опасно, как кажется.
Я уклонился и уже сам ударил его в солнечное сплетение, а затем схватил за локоть и вывернул руку.
Карлуша застонал и неестественно согнулся, делая своё положение ещё более бедственным.
Я же сейчас испытывал лишь жалость. Жалость, что приходится тратить энергию на этого дурачка. Чтобы так легко его скрутить, мне пришлось серьёзно накачать себя энергией.
Карлуша, хоть и не был хорошим бойцом, но всё-таки оказался физически мощным одарённым. Его способность делала его магом ближнего боя, так что он тоже укреплял своё тело энергией. И хотя я сейчас и выкачивал из него силы, но этой добычи явно недостаточно, чтобы покрыть мои растраты.
Утешало только то, что усиление останется со мной на целые сутки. Кто знает, что ещё произойдёт сегодня?
Словно прочитав мои мысли, Ольга задумчиво протянула:
— Не могу понять, почему мы так активно притягиваем неприятности? Это тоже наша родовая особенность?
— Это особенность любого прямолинейного человека, который не стесняется отстаивать собственные интересы, Ольга.
Я закончил с Карлушей и оставил его валяться под кустом у поместья Пэддлтон.
— Что ты со мной сделал… — тихо прошептал он нам вслед, но ответа его, разумеется, никто не удостоил.
Ольга, тем временем, продолжала размышлять вслух.
— Надо же. Я столько раз проводила сеансы лечения для Агнессы, но ничего особенного не почувствовала. Похоже, теперь моя помощь понадобится ей гораздо реже.
— Именно так. Дай угадаю, она пыталась бороться со старением всякими сомнительными средствами?
— Ага. Вот только… — она засмеялась, — я так лишусь всех клиентов, если ты так эффективно будешь их лечить.
— Если всё пойдёт как надо, то вскоре тебе вообще не придётся заниматься этим бизнесом и кого-то лечить, — пояснил я максимально серьёзно. — Привыкай к мысли, что ты не лекарь, а некромант.
Ольга нахмурилась, но спорить не стала.
Кукольный посёлок мы покинули довольно быстро, и теперь нас встретил новый район. И снова гораздо более дружелюбный, чем наш.
Мы шли по ухоженной улочке явно торгово-развлекательного назначения. Дома вокруг были многоэтажными, но все помещения на первом этаже были отданы под разного рода магазины, лавочки, кафешки.
И людей вокруг, соответственно, тоже было много.
Внезапно меня окутал какой-то приятный аромат. Я с наслаждением втянул его носом и спросил:
— Чем это так пахнет?
— Кофе… — на автомате ответила Ольга и наткнулась на мой удивлённый взгляд.
— А что это?
— Это такой напиток. В ваше время и его тоже не было?
— Нет. В основном мы пили чай и вино.
— Ну, кофе ближе к чаю. Там нет алкоголя… хотя некоторые и добавляют. Хотите попробовать?
— Однозначно, — ответил я ей.
Люблю открывать для себя новое.
Мы зашли в одну из таверн. К слову, она так и называлась по имени напитка — кофейня. Похоже, он популярен.
— Это хорошее место, — сказала Ольга, когда официантка проводила нас к столику у окна, — я частенько сюда захожу. Рекомендую капучино, он здесь просто отпадный. Но сначала попробуйте эспрессо. Это чистый кофе без добавок.
В кофейне оказалось светло и уютно. Никаких шумных компаний или гулящих девиц. Видимо, культура распития кофе их не предполагала.
Официантка принесла Ольге огромную кружку с нарисованным на пенке сердечком, а мне крохотную, раз в десять меньше, чашечку.
Мне кажется, или меня обделили?
Я выпил густой, чуть горьковатый и терпкий напиток и изумился. Аромат не хуже, чем у галльского коньяка! А какой эффект! Даже моя загустевшая кровь, казалось, быстрее побежала по жилам.
— Так, мне ещё один такой же, — начал диктовать я не успевшей отойти официантке, — ещё один такой, как у неё… И что у вас ещё имеется?
— Латте… раф… — растерялась она.
— Вот их тоже несите!
— Макс, а у тебя сердце не остановится от кофеина? — поинтересовалась Ольга, когда я прикончил раф, напиток с плотной сливочной пеной и сладким сиропом.
— Думаешь, мне это причинит какие-то неудобства? — ответил я, а после, видя, как изменилось выражение её лица, добавил: — Ты же лекарь! Уверен, ты меня спасёшь!
Забавно, что, когда я пробовал на вкус сильнейший яд, она не беспокоилась. И всё же приятно, что родственница за меня переживает.
— Макс, пойдём! — взмолилась Ольга, увидев, что я
