Ясная В. А., Еникополов С. Н. 2007. С. 160.
Т. Ю. Юдеевой (2007) тоже выделены дискуссионные аспекты в современных исследованиях деструктивного (и не только) перфекционизма.
1. Нет единого подхода в понимании психологической структуры и формы перфекционизма. Изначально перфекционизм рассматривался как одномерный конструкт с единственным параметром – стремлением устанавливать чрезмерно высокие стандарты (Missildine, 1963; Hollender, 1965). В настоящее время главные эксперты по проблеме отстаивают многомерную структуру перфекционизма (Hewitt, Flett, 1990; Frost, Heinberg, Holt, 1993). В канадской концепции взята за основу объектная направленность перфекционизма и выделены «Я-адресованный», «адресованный другим», «адресованный миру» и «социально-предписываемый» перфекционизм (Hewitt, Flett, 1990). В британской концепции (Frost, 1993) выделены шесть компонентов («высокие личные стандарты», «озабоченность ошибками», «сомнения в действиях», «высокие родительские ожидания», «родительская критика» и «стремление к порядку, организованность»). Т. Ю. Юдеевой отмечаются спорные аспекты этих концепций: канадская фактически акцентирует единственный параметр «высокие стандарты», что, на взгляд Т. Ю. Юдеевой, не объясняет трансформацию реалистичного стремления работать хорошо в саморазрушительную погоню за невозможным. Представления британских исследователей содержат разные основания классификации: наряду с индивидуальными характеристиками они включают показатели родительского стиля. Оба подхода, считает автор, игнорируют ряд важных феноменологических, в том числе когнитивных, аспектов деструктивного перфекционизма. Таким образом, его структура нуждается в дальнейшем уточнении.
2. Диагностика перфекционизма. Отмечается, что зарубежные исследования основываются исключительно на методе самоотчета и указывается на эвристичность соотнесения исследования перфекционизма с богатой отечественной традицией экспериментального изучения нарушений процесса целеполагания (Зейгарник Б. В., 1971; Братусь Б. С, 1976; Курек Н. С, 1982; Холмогорова А. Б., 1983).
3. Стабильность перфекционизма как личностной черты. Установлено, что депрессивное и тревожное состояния влияют на результаты личностных тестов (Hamilton, Abramson, 1983). Зарубежные исследования по изучению перфекционизма проведены на выборках пациентов в период развернутой клинической картины заболевания; однако и в популяционных выборках (на здоровых людях) выявлена положительная корреляция перфекционизма с депрессией. Это дает основание предполагать, что показатели перфекционизма при улучшении эмоционального состояния будут снижаться. Таким образом, актуален вопрос о стабильности перфекционизма, в частности у больных депрессивными и тревожными расстройствами (Blatt, 1990). Оценка зависимости личностных черт от актуального аффективного состояния является важным методологическим требованием к современным исследованиям личностных факторов депрессии и тревоги (Blatt, 1999).
4. Связь перфекционизма с различными типологическими особенностями личности. Т. Ю. Юдеева отмечает дефицит эмпирических исследований в данном направлении. Прежде всего важно получить ответ на вопрос: является ли перфекционизм следствием определенного личностного склада или эта черта личности может присутствовать в структуре разных личностных типов? Различными авторами высказывается мнение о связи перфекционизма с определенными типами – интроективным (Blatt, 1992), автономным (Beck, 1997), нарциссическим (Соколова Е. Т., Чечельницкая Е. П., 2001). Однако связь перфекционизма с культуральными и семейными факторами (Холмогорова А. Б., Гаранян Н. Г., 1998; Воликова С. В., 2006; Холмогорова А. Б., 2006) дает основание предполагать, что перфекционизм может присутствовать в структуре разных личностных типов и личностных расстройств. Однако и то и другое предположение нуждается в проверке.
5. Связь перфекционизма с депрессивными и тревожными расстройствами. В ходе анализа установлено преобладание популяционных исследований по данной теме при немногочисленности клинических. В частности, исследования тревожных расстройств начаты в лишь первом десятилетии 2000-х годов (Shafran, Mansell, 2001), что задает перспективу дальнейших разработок.
5.10. Ургентная зависимость
Ургентная аддикция – вид зависимости, выражающейся в субъективном ощущении постоянной нехватки времени и страхе «не успеть». Людям с такой зависимостью присущи следующие личностные характеристики (Tassi, 1993):
• желание контролировать время и осознание невозможности подчинить себе ход событий; чем бы ни занимались ургентные аддикты, они постоянно следят за временем, их жизнь разделена на сравнительно короткие (вплоть до десятиминутных) временные интервалы; выполнение профессиональных обязанностей происходит в ущерб удовлетворению потребностей в отдыхе и в ущерб межличностным отношениям;
• принятие абсолютно всех требований, касающихся профессиональной деятельности; ургентные аддикты соглашаются выполнять дополнительную работу в любое, даже праздничное время;
• потеря способности радоваться жизни в настоящем, зацикленность на задачах будущего или неудачах прошлого; ургентный аддикт постоянно сосредоточен на бесконечных проблемах и задачах, которые ему предстоит решить в будущем, на размышлении о неудачах и разочарованиях недавнего прошлого;
• страх будущего; стремление откладывать на будущее (обычно неопределенное) реализацию своих целей и желаний в сочетании с чувством того, что время уходит;
• хроническая фрустрация базовых потребностей. Поскольку одной из составляющих ургентной аддикции является работоголизм, ургентный аддикт, выполняя профессиональные обязанности, лишает себя времени, необходимого для удовлетворения собственных потребностей и потребностей, связанных с семьей, детьми, домашними делами.
...
Однажды Маленький Принц встретил торговца, который продавал весьма действенные пилюли от жажды. Проглотив одну пилюлю, целую неделю совершенно не чувствуешь потребности пить.
– Почему ты продаешь их? – спросил Маленький Принц.
– Это большая экономия времени, – ответил торговец. – Специалисты произвели расчеты. За неделю сэкономишь пятьдесят три минуты.
– И что делать в эти пятьдесят три минуты?
– Можно делать что хочешь…
– Если бы у меня было пятьдесят три минуты лишних, – сказал Маленький Принц, – я бы неторопливо отправился к фонтану…
Антуан де Сент-Экзюпери
Феномен ургентной зависимости изучается белорусским психологом Е. Л. Шибко (2003, 2006, 2007, 2008). Она отмечает, что причинами ургентной зависимости могут быть выдвижение большого количества задач при незавершении предыдущих; попадание в ситуации, когда необходимо решить несколько задач в ограниченное время, приводящие к страху не успеть сделать то, что требуется; частая смена целей; бесплодное фантазирование и неудачные прогнозы в отношении развития ситуации, загоняющие человека в цейтнот. Как показывают исследования Е. Л. Шибко (2006), ургентная аддикция чаще всего наблюдается у мужчин периода поздней взрослости (41-55 лет) и у женщин периода средней взрослости (26-40 лет). Исследователь в зависимости от особенностей саморегуляции и особенностей проявления данной зависимости выделяет три типа ургентных аддиктов: планирующих, немоделирующих и негибких.
Планирующий ургентный аддикт инициативен в постановке целей, однако ему трудно определить, насколько принятая цель соответствует реальным условиям ее достижения. Такой человек осознает рассогласование между поставленными задачами, ходом деятельности и ее результатами, но при этом он не принимает решения об исправлении ошибок, не анализирует их причины. Ему легче отказаться от поставленной цели и выдвинуть новую, чем анализировать причины, из-за которых результат не достигнут. Планирующий ургентный аддикт постоянно занят – в основном планированием своей деятельности.
Немоделирующий ургентный аддикт активно выдвигает цели и даже пытается их реализовать, но не учитывает при этом внутренних условий и внешних обстоятельств деятельности. Поглощенный добросовестным выполнением своих обязанностей, он может не обратить внимания на изменившуюся ситуацию и будет руководствоваться изначально поставленной целью, действовать по ранее разработанной программе.
Негибкий ургентный аддикт отличается высокой степенью самоорганизации. Он легко включается в процесс поставленных перед ним или сформулированных самостоятельно задач, проявляет инициативу, внимание к деталям. Вместе с тем такой человек испытывает трудности в разработке программы действий в соответствии с конкретной целью деятельности. Сотрудник более склонен искать подобную ситуацию с уже известной программой действий в предыдущем опыте, чем экспериментировать в новых обстоятельствах. В реализации своей деятельности он уделяет большое внимание контролю, проявляет настойчивость в достижении цели при возникновении помех.
