– И много друзей, милорд. Бьяджио рассмеялся.
– Их число уменьшается, милый Симон. Смерть Локкена это доказала. – Лицо графа стало жестким. – И нам еще предстоит разбираться с Талистаном. Они не примут меня в качестве императора. Тэссис Гэйл похож на Эррита. Он считает, что я слишком слаб, чтобы быть императором!
– Они оба глупцы, господин.
– Да. – Бьяджио ударил каблуком в песок. – Герцог Локкен был хороший человек. Верный. Он понимал, что такое Черный Ренессанс, чего пытается достигнуть Аркус. Он умер героем. Я его не забуду.
– Он будет отомщен, милорд.
– О, безусловно, – подтвердил Бьяджио. Повернувшись к Симону, он стиснул ледяными пальцами его плечи. – Посмотри на меня, Симон!
Симон повиновался. Глаза Бьяджио были нестерпимо яркими.
– Да?
– Что бы тебе ни говорили другие, что бы ты ни думал о моем плане, даю тебе слово: он сработает. Я намерен не просто убить Эррита. Я планирую уничтожить его – и его лизоблюдов. Когда мы снова придем к власти, с нами никто не сможет бороться. Ни Эррит с его больной церковью, ни Фор-то с его легионами, никто! Мой великий план учитывает их всех, Симон. Всех наших врагов.
– Я верю вам, милорд, – сказал Симон. – Я действительно вам верю.
– Но ты беспокоишься. Тебе кажется, что я позволяю лиссцам нападать на Нар из злости. Это не злость, Симон, это часть моего плана. Ты можешь это понять?
Симон улыбнулся:
– У меня нет вашего дара, господин. Но если вы говорите, что это так, то я вам верю. Безусловно. Лицо Бьяджио смягчилось.
– Спасибо тебе, мой друг.
Симон почувствовал прилив смелости. Во рту у него пересохло. Он отчаянно пытался найти нужные слова.
Бьяджио направился обратно к вилле.
«Сейчас! – приказал себе Симон. – Делай это сейчас!"
– Милорд! – пролепетал он.
– М-м?
– Могу я просить вас о милости?
– Конечно.
Симон поспешно догнал его. Идя позади графа на расстоянии шага, он пытался облечь свою просьбу в слова. То, чего он хочет, граничит с невозможным, но они с Бьяджио друзья. Почти.
– Симон, – сказал Бьяджио, – перестань тянуть и выскажи свою просьбу.
Симон судорожно облизнул губы.
– Это касается Эрис, милорд. Шаги графа заметно замедлились.
– О!
– Видите ли, я к ней привязался.
– Да, я знаю, – ответил Бьяджио, и в его голосе зазвучала прежняя, хорошо знакомая Симону ревность.
– Милорд, то, о чем я хочу попросить… это трудно.
Симон остановился и опустил глаза. Бьяджио тоже остановился. Граф с любопытством смотрел на своего слугу.
– Ты это начал, – предостерег Бьяджио. – Изволь закончить. Ну же, задавай свой вопрос.
Симон выпрямился и посмотрел Бьяджио прямо в глаза.
– Я люблю Эрис, милорд. Я полюбил ее сразу, когда вы ее купили. Я хочу быть с ней. Я хочу, чтобы она стала моей женой.
Симон ожидал ярости – но ее не последовало. На мгновение лицо Бьяджио стало безмятежным, а потом на нем отразилось новое чувство – не гнев, а грусть. На секунду Симону показалось, что его господин может заплакать. Бьяджио отвел взгляд.
– Это довольно неожиданно, – сказал граф. – Я… – он на секунду замолчал и пожал плечами, – удивлен.
– Я понимаю, что прошу многого, милорд. Я знаю, что это не соответствует традициям. Но я действительно ее люблю. – Симон склонил голову, а потом опустился на одно колено прямо на песок. Поймав холодную руку Бьяджио, он поцеловал ее. – Милорд, я молю вас об этом. Позвольте, чтобы Эрис стала моей. Я преданно вам служил. И всегда буду вам служить. Вы – моя главная страсть.
Бьяджио насмешливо фыркнул.
– Но не такая главная, как эта танцовщица! Встань, Симон. Не ставь себя в неловкое положение.
Симон встал, но не поднял головы. Бьяджио повернулся к нему спиной. Несколько томительных минут граф смотрел вдаль и почти не дышал. Теплый ветерок шевелил его золотые волосы. Волны накатывались и отступали, а Бьяджио все продолжал стоять, словно одна из дворцовых статуй – холодный и неприступный.
– Симон, ради тебя я это сделаю, – проговорил наконец граф. – Потому что ты мне дорог. Ты это знаешь? Ты знаешь, насколько я к тебе привязан?
Симон это знал.
– Да, милорд.
– Эрис – мое сокровище, мое имущество. Во всей империи не найдется танцовщицы, равной ей. Но тебе я ее отдам, Симон. Ради тебя я нарушу традиции Рошаннов.
– Спасибо вам, милорд. Вы поистине…
Бьяджио повернулся лицом к нему.
– Но взамен ты должен кое-что для меня сделать.
– Все, что угодно, – мгновенно пообещал Симон. – Просите меня о чем угодно, милорд. Я сделаю это охотно.
– Ты вернешься обратно в Люсел-Лор. Ты найдешь Ричиуса Вэнтрана. И ты украдешь у него дочь и привезешь ее ко мне.
– Что…
– Это все, Симон. Такова моя цена за эту женщину. Привези мне дочь Шакала.
– Но, милорд, Вэнтрана охраняют! Невозможно…
– Ты себя недооцениваешь, мой друг, – засмеялся Бьяджио. – Ты можешь это сделать. Ты – мой лучший агент, единственный, кому это по силам. Войди к Вэнтрану в доверие. Разузнай его планы. Заставь его тебе доверять. А когда он потеряет бдительность, укради его ребенка.
– Но почему? – пролепетал Симон. – Зачем вам эта девочка? Она еще совсем маленькая…
– Я хочу того, чего хотел всегда! – зарычал Бьяджио. – Я хочу, чтобы Вэнтран мучился! Он отнял у меня Аркуса. А теперь я отниму у него то, что ему дорого. Это справедливость, Симон. И больше ничего.
Симон пытался взять себя в руки. Это была не справедливость, а безумие, но он не мог этого сказать. Сейчас – не мог. Эрис почти принадлежала ему. Они могут пожениться. Бьяджио дал согласие.
– Милорд, даже если бы я смог войти ему в доверие и украсть ребенка, то как я могу добраться сюда с нею? Мы далеко от Люсел-Лора!
– В Люсел-Лор тебя доставит корабль Черного флота. Пока ты будешь там находиться, корабль будет патрулировать в трийских водах. Он будет там, когда тебе понадобится вернуться.
«Все уже расписано, правда? – горько подумал Симон. – Мастер-кукловод за работой!"
– Милорд, – осторожно проговорил Симон, – пожалуйста, подумайте еще раз об этом. Ваше желание отомстить Вэнтрану затуманило вам мозг. Сейчас надо думать о других вещах. Эррит и Форто…
– Я ими уже занимаюсь! – отрезал граф. – Но Вэнтран слишком долго живет, не ощущая моего гнева. Пора ему помучиться. Пора ему заплатить за то, что он сделал. – Бьяджио подошел вплотную к Симону, почти соприкасаясь с ним носами. – Он убил Аркуса, Симон. Он предал Аркуса, и император из-за этого погиб. И все ради этой проклятой женщины. А теперь я заберу плод их отвратительного союза. Ради Аркуса я это сделаю!
Симон застыл неподвижно.
– Ты сделаешь это для меня, – добавил Бьяджио, – а за это я отдам тебе танцовщицу. Таковы условия нашей сделки. Ты их принимаешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
