не просто высокие волны, а настоящее цунами. Вода океана обрушивается на корабль диким, не знающим пощады монстром и накрывает меня с головой.
– Проклятье! – различаю я крики, доносящиеся с берега.
– Это всё он! Это он навлёк на нас беду!
– А-а-а! – на суше происходит настоящий панический хаос. – Это конец! Конец!
«Несокрушимого» уносит в океан. Молниеносно быстро я оказываюсь под толщей воды, и от резкой смены давления у меня темнеет в глазах. На несколько секунд я теряюсь в пространстве, и силы словно покидают меня. «Так уже случалось, и не раз. И всегда, несмотря на все трудности, мне удавалось выжить. Так случится и сейчас. По-другому просто не может быть. Я не погибну, я не сдамся», – эти мысли держат меня в тонусе, и я держусь из последних сил. Неожиданно сквозь темноту я вижу свет и чувствую, как чьи-то сильные руки обхватывают меня.
«Альвис! – предполагаю я и испытываю неконтролируемое ликование. – Этот человек никогда не бросает меня и всегда оказывается рядом в нужный момент».
– Бонни! Держись! – слышу я голос, когда мы всплываем на поверхность, и, открыв глаза, тут же замираю.
– Дилан Гамильтон? Дилан? – моё сердце бешено стучит. «В отличие от всех остальных, он меня помнит?!»
– Честно, я сам уже не верил, что выплыву, – порывисто признаётся мне шотландец. – Ты как, Бонни? Не ранена?
Не успеваю я ответить, как нас накрывает новая волна, затем ещё одна и ещё несколько высоких, но уже не таких мощных волн. Мы всплываем и держимся рядом, восстанавливая дыхание.
«Если Дилан здесь, значит, он пережил то же, что и я – невероятное, но настоящее перемещение во времени. Как он отнесётся к тому, что мы попали в прошлое? Знал ли он что-то о существовании временной петли?»
Все эти вопросы наполняют мои мысли, и чувство беспокойства нарастает. Я растерянно оглядываю гладь океана. Стихия вокруг постепенно успокаивается, страшный гул затихает. Но на фоне внешнего умиротворения меня не покидает внутренняя тревога. Мои глаза в поисках Альвиса, которого нигде нет…
«Что, если он утонул?» – я содрогаюсь от этой мысли и не выдерживаю напряжения.
– Альвис! Капитан Родригес! Капитан! – взволнованно выкрикиваю и жду ответа. – Альвис! Капитан «Несокрушимого», отзовитесь же наконец!
«Я здесь, Морган, чего раскричалась?» – желаю услышать я, вслушиваясь в каждый шорох. Мне так важно знать, что Альвис жив, что с ним всё в порядке. Но этого не происходит. Его нигде нет. Мне отвечает мёртвая тишина.
Обернувшись, я ловлю на себе многозначительный взгляд Гамильтона и решаю объяснить ему всё позже. Сейчас не самое подходящее время. Ещё несколько раз я зову Альвиса и не теряю надежду. «Что, если его выбросило на берег? Не может же человек погибнуть дважды за одну жизнь!»
Дилан, должно быть, воспринимает моё поведение как состояние шока или лёгкого помешательства, поэтому спокойно произносит:
– Бонни, посмотри вперёд. Там виднеется суша, и скоро мы до неё доберёмся, – он кивает в сторону пальм на горизонте. – На берегу ты успокоишься и придёшь в себя. Всё будет хорошо.
– Всё будет хорошо, – повторяю на автомате, продолжая вглядываться в синеву океана. «Несокрушимый» остался далеко позади. Так далеко, что его не видно, а его капитан… Я гоню прочь дурные мысли и плыву вперёд. «Альвис наверняка уже где-то на суше. Иначе просто не может быть».
– Нам повезло. Это целый остров и даже населённый, – подмечает Гамильтон, когда нашему взору открывается палаточный лагерь на склоне. – Наверняка там есть люди, которые смогут помочь нам добраться домой!
«Ты даже не представляешь, что это за остров и кем он населён», – отвечаю я про себя, не решаясь омрачать радость Дилана. Пусть немного помечтает…
✴ ✴ ✴
Через некоторое время мы достигаем суши и блаженно ложимся на песок. В посветлевшем небе кружат чайки, и я напряжённо вслушиваюсь в голоса людей, которые доносятся к нам из-за зарослей леса. Из мыслей не уходит визит Филиппа Ван дер Деккена, и тревога за Альвиса не даёт покоя.
– Знаешь, я чувствую себя настоящим героем человечества, – нарушает молчание Дилан. – Наша миссия выполнена – Итафенит на дне океана. Теперь миру ничего не угрожает.
– Надеюсь, это и правда так, – я действительно хочу в это верить, но меня терзают сомнения.
Тем временем Гамильтон поворачивается на бок и не сводит с меня горящего взгляда:
– Как-то давно я хотел предложить тебе погостить у меня в Шотландии. Предложение ещё в силе. Что скажешь?
– Я… – я замолкаю и тону в светящихся мечтой глазах шотландца. – Боюсь тебя расстраивать, Дилан, но все наши планы пока несбыточны.
– Я тебя понял, – обрубает Гамильтон. – Кто знает, как изменился мир за столько лет. Может, и пригласить тебя мне будет некуда. Дом наверняка уже сдали кому-то другому. Ни жилья, ни работы, ни имени… Я и сам очень переживаю из-за этого, но настроен всё восстановить в самое ближайшее время.
– Дилан, ты что-нибудь помнишь после того, как мы нашли камень на «Ковчеге»? – я резко меняю тему.
– Смутно. А ты?
– В моих воспоминаниях всё тоже слилось в один сплошной кошмар, – признаюсь я. – Но думаю, что с нами произошло нечто аномальное.
– С чего ты так решила? – переспрашивает Гамильтон, и я начинаю свой рассказ об Эване – человеке из будущего, а также о его крушении и о браслете с календарём, указывающим на 1716 год.
Об Альвисе и Ван дер Деккене я пока умалчиваю. Решаю постепенно вводить Дилана в курс дела.
– Ты, я и Эван – мы все втроём попали в петлю времени, – я озвучиваю полученные выводы. – Мне это тоже сперва показалось нереальным, но об этом говорят факты. Эван так подробно расписал историю своего крушения, а ещё я видела его часы и календарь! Только вчера мы были разделены временем, а сегодня нас всех объединяет одна общая дата, 1 марта 1716 года…
Дилан слушает меня сначала настороженно, потом с упоением. И, когда я замолкаю, он окидывает меня тёплым взглядом.
– Спасибо, Бонни. У тебя отлично получилось отвлечь меня от реальности, но сейчас, думаю, самое время пройтись к тому лагерю и познакомиться с его населением.
Говоря это, Дилан поднимается, собираясь отправиться к людям.
– То есть ты мне не веришь и считаешь всё выдумкой? – я рывком встаю вслед за ним. – И это после всего того, что мы пережили вместе?
– Нет, почему же, я верю всему, что ты говоришь. Но сейчас ты в состоянии аффекта, Бонни, как и я, и это нормально. Сейчас твоя нервная система на взводе, и фантазии могут казаться тебе вполне реальными. Это пройдёт. Я переживал нечто подобное после крушения самолёта, который принёс меня на этот остров.
Вдруг Дилан останавливается, глядя на океан. Я оборачиваюсь, и меня словно припечатывает к месту. «Несокрушимый» на полуспущенных чёрных парусах дрейфует к берегу.
– Это же… Нет, не может быть, –
