– Так, может, дать ему последний шанс? Зачем вы ему платили, если результата все равно не добились? И потом, сейчас, когда надо проинвентаризировать процессы, можно из него вытянуть что-нибудь полезное.
– Нет, наш зайчик настроен очень решительно, хочет тебя попросить с ним разобраться.
– ??
– Ну, чтобы ты ему аттестацию устроила или еще что-то… Потом, опять же, по деньгам с ним надо определиться.
– Ладно, я предложу Безбашневу свое видение решения, возьму Пустового на поруки. Должен же кто-то схемы процессов рисовать. Вот я его и научу заодно. Да и с клиентами там завал полный – надо хоть как-то структурировать. У него получится такая стажировка на выходе, а там – глядишь, может и проклюнется чего.
– Так если он тебе нужен… – Гадкоутенкова сосредоточенно полезла в сумку. Рабочий день заканчивался, и у нее было нестерпимое намерение уйти сегодня не за полночь.
– Нет, в проекте он мне не нужен, – отрезала Пионерогероева. – Это не просто некомпетентный, это еще и вредный для проекта сотрудник. Мне он понадобится совсем в другом качестве. Я против того, чтобы сейчас выбрасывать его только из-за того, что он никак не проявился. Очень много работы, а рук не хватает. Мы же пока не будем на его место кого-то брать?
– Брать надо осторожно, когда уже будет офис и проект начнет работать. Сейчас вообще туда нельзя никого посылать. Бейбаклушкина чувствует, что процессы пошли, начинается нервяк. Обстановочка будет еще та!
– Значит, будем стажировать.
Глава 10. Кадровый балласт был, есть и будет
Босс сильно спешил. Постоянно перемещаясь по кабинету, он то и дело проверял содержимое карманов и выкладывал на стол телефоны.
– Как там продвигается? – спросил он, нарезая очередной круг.
– Работаю, – коротко ответила Пионерогероева.
– Ну, а вообще – что там можно уже сказать? Все плохо и будет еще хуже? – Безбашнев оглушительно расхохотался.
– Пока сказать нечего. В конце месяца получите отчет по диагностике, тогда и узнаем.
– Понял-понял, ты так строго по графику идешь, да?
– Строго. У меня бумажка есть, вами проштампованная. Там все написано.
– Да ладно, я же так, для информации. Как там наша госпожа Б. себя ведет – всю информацию предоставляет?
– Пока ее не очень много требовалось. Сейчас идет исследование корпоративных ценностей и мотивации. А где мотивация – там и удовлетворенность поисследовать надо. Некоторые отделы уже сдали результаты – ситуация неоднозначная. Слишком все удовлетворены своим положением. Для преобразований это – верный крах. Но результаты еще ни с кем не обсуждались.
А документация, если и существует, то только финансовая. К ней я никак не отношусь, это мы сразу договорились. Поэтому Бейбаклушкина и спокойна.
– А ты что – собираешься обсуждать результаты? – напрягся президент.
– Естественно, только не обсуждать, а комментировать и предоставлять обратную связь. Иначе это игра в „черный ящик“. Люди и так с большим нежеланием заполняют бумаги и анкеты.
То, что они там пишут, – на пятьдесят процентов профанация и приукрашивание. Они боятся. А если им еще и результаты не комментировать, они проникнутся полным недоверием. Будут думать, что сейчас всех повально увольнять начнут из-за „неправильных ответов“.
– Но ведь Бейбаклушкиной ты не будешь показывать результаты, – полувопросительно-полуутвердительно произнес Безбашнев.
– Буду, – не моргнув, ответила Пионерогероева.
– Вот у тебя и прокол! – оживился мигом президент. – Ты не имеешь права показывать результаты никому, кроме заказчика. А заказчик – это я! Нарушаешь, значит, конфиденциальность, так?
– Ага, давайте еще штраф мне выпишем. Вы как-нибудь, Джан Франкович, сами попытайтесь объяснить госпоже Бейбаклушкиной, почему она не имеет права знакомиться с результатами. Она – ваш младший партнер, или я уже что-то упустила? Как исполнительный директор она бы, может, и не имела права, а вот как соучредитель – и она, и супруг имеют, еще как имеют. Только кто вам сказал, что я буду знакомить их с действительными данными? Да еще и в полном объеме?
– А что? Ты делаешь два отчета?
– Один, по сути. Но Бейбаклушкины получат только четвертую часть и в смягченном виде.
Босс задумчиво присматривался к консультанту Пионерогероевой. „Девушка с характером. Да, точно как в том старом фильме, – Без-башнев был большим любителем кинематографа, особенно старых лент времен наших бабушек. – Она не так проста, хотя уж за простотой мы меньше всего гнались. Но слишком прямолинейна, как бы не устроила борьбу за справедливость“. Пока его решение о Пионерогероевой не оформилось, он предпочитал подвергать „консультанта по легенде“ небольшим проверкам на прочность. Не факт, что она проходила тесты с приятным ему результатом, но и не разочаровывала. Однако надо присмотреться повнимательнее. Он стал уже понемногу доверять этой решительной девице, своим поведением напоминающей „железную леди“ Великой корпорации госпожу Буйнову. Уж этой он мог довериться на все сто процентов. Хотя Буйнова заслужила доверие президента делами и временем, у Пионерогероевой наблюдались явные симптомы той же железной породы. Безбашневу это нравилось, хотя и повод для опасений был. Управлять ими – дело тонкое. Но Бейбаклушкину она одолеет – это факт. При мысли о младшем партнере Безбашнев тихо улыбнулся своим мыслям. „Вот и заканчивается твое время, несравненная наша госпожа Б.! Придется подвинуться с императорского трона. Но и эта девица не для завода, у нее потенциал и мощь такие, что жаль ее распылять на замесах. Посмотрим, посмотрим, но ее дело – креатив, красота и развитие. Время есть…“
– Слышишь, с Пустовым надо что-то решать, – вернулся к текущим заботам президент. – Его надо гнать, но сначала аттестовать. Агриппина организует ему последнюю аттестацию – и все! Свободен. И еще. Ты с Уходченко разговаривала?
– Руководитель малер-блока? Еще нет – он в плане.
– Да-да, с ним. Надо, понимаешь, с ним срочно встретиться. По нему тоже надо принимать решение.
– А в чем заключается проблема?
– Вот ты встретишься и узнаешь, а потом мы с тобой обсудим тет-а-тет.
– Момент. Вы говорите – решение, а я информацией нисколько не владею. Что я буду на этой встрече – фантазировать, выискивать следы былой неудовлетворенности? У меня встречи проходят по мной же утвержденному плану, и на них я получаю информацию, которая мне нужна. А гадать на заданные темы я не буду. Есть проблемы – сообщайте, не хотите – значит, придется вам и Уходченко потерпеть.
Слушая все это, босс неприязненно морщился и особенно активно крутил головой в разные стороны. Пионерогероевой даже показалось, что сейчас он ее обвинит в полнейшем непонимании требований и укажет на дверь.
