принадлежали к одному и тому же племени. «Разбавляя» малолояльную хорасанскую знать представителями ширванской знати, Махди Улья преследовала две выгоды – удаляла от двора «безземельных» эмиров, служивших для нее постоянным источником беспокойства, и повышала «градус лояльности» в Хорасане. Но ее действия привели к окончательному и бесповоротному разрыву между Хорасаном и шахским двором – как говорится, огонь нельзя пытаться заливать маслом.
Ханихан-ханум, мать Аликули-хана Шамлу, была воспитательницей Хамза-мирзы, к которой мирза был сильно привязан, возможно, сильнее, чем к родной матери, у которой вряд ли находилось много времени для общения с сыном. Визирем Хамза-мирзы был брат Ханихан-ханум Хусейн-бек Шамлу, кроме того, при мирзе находился сын правителя Кума Вели-халифе Шамлу Исмаилкули-бек, которому мирза, в знак своего расположения, пожаловал почетный титул «йолдашбаши»[126]. Ну а наиболее видными представителями устаджлу и шамлу при шахском дворе были Пире Мухаммед-хан Устаджлу и Хусейнкули-султан Шамлу. Оба они обвиняли в том, что происходило в Хорасане, Муртузакули-хан Туркмана и заверяли шаха в преданности своих племен. Обвинения в адрес родственника не нравились правителю Тебриза Амир-хану Туркману, которого поддерживал правитель Рея Мусеиб-хан Текели.
Силы были примерно равны, и Амир-хан пошел на хитрость. Его сторонники организовали убийство Вели-халифе Шамлу, находившегося в то время в Хорасане, а когда Исмаилкули-бек потребовал отмщения, выставили организаторами убийства Аликули-хана Шамлу. Цепь убийств была запущена удушением Ханихан-ханум, которое совершили люди Амир-хана. Исмаилкули-бек убил отца Аликули Султана Хусейн-хана, который занимал должность правителя Казвина, а другой эмир шамлу по имени Корхмаз-хан, убил Хусейнкули-султана. Кроме того, братья Исмаилкули убили брата правителя Туршиза[127] Махмуд-хана Суфи-оглы Устаджлу… Таким образом, было положено начало раздору внутри племени шамлу и нарушен давний союз между племенами шамлу и устаджлу. Шах Мухаммед не вмешивался в эту свару, хотя именно ему следовало восстанавливать спокойствие и поддерживать согласие среди подданных. Но в данный момент шах «смотрел на мир глазами»[128] Амир-хана Туркмана и воспринимал происходящее как «справедливое наказание изменников». Пире Мухаммед-хан Устаджлу занял выжидательную позицию, опасаясь, что любое его действие может обернуться новыми бедами для всего племени.
Разделавшись с врагами, Амир-хан укрепил свое влияние женитьбой на шахской дочери Фатиме Султан-ханум, а также заключил союз с Пире Мухаммед-ханом, женив своего сына на его дочери. С точки зрения Амир-хана, его действия были абсолютно верными – он сумел возвыситься, используя сложившиеся обстоятельства. Но с государственной точки зрения действия Амир-хана лишили шахский двор возможности вести диалог с Аликули-ханом Шамлу. Аликули-хан больше не собирался договариваться с шахом Мухаммедом, тем более что у него под рукой был свой претендент на престол – Аббас-мирза, которого хан в 1581 году провозгласил шахом с соблюдением всех положенных правил, вплоть до упоминания шаха Аббаса в хутбе и чеканки монет с его именем (счастлив тот нумизмат, у которого в коллекции есть хотя бы одна такая монета).
Не забываем, что все описываемые события происходили на фоне продолжавшейся войны с Османской империей. В конце сентября 1585 года османское войско, которым командовал великий визирь Осман-паша Оздемироглу, захватило Тебриз. Разграбление города сопровождалось массовым истреблением его жителей. К счастью, приближение зимы и постоянные нападения кызылбашских отрядов вынудили пашу спустя месяц уйти обратно, оставив в крепости крупный гарнизон. Тебриз являл собой удручающее зрелище. «Дома, расписанные позолотой и лазурью, были разрушены, разрисованные двери и окна использовали вместо дров… – пишет Искендер Мунши. – В городе, славившимся прекрасными парками и садами, не осталось ни одного дерева – все ушло на топливо [вражескому] гарнизону… Лавки, дома, бани лежали в развалинах… При взгляде на это сердце замирало от ужаса».
В борьбе с османами видную роль начал играть Хамза-мирза, которому в 1585 году исполнилось девятнадцать лет. Мирза не раз говорил в своем кругу о намерении поквитаться с убийцами его матери, и эти слова внушали причастным к удушению Махди Улья определенные опасения, которые были подкреплены арестом Амир-хана, который по приказу мирзы был заключен в крепость Кахгахе и убит там в мае 1585 года.
Мухаммед-хан Туркман, Вели-хан Текели и Уммет-хан Зулькадар выступили с требованием удалить с высоких должностей эмиров устаджлу и шамлу и наказать убийц Амир-хана. Представители туркман, текели и зулькадар стали переходить из шахского войска, осаждавшего тебризскую крепость, к своим эмирам – можно представить, как низко пал престиж шахской власти в те времена! Непримиримая позиция, которую занял Хамза-мирза, настроила против него эмиров других племен, которые обвиняли мирзу в том, что он своими действиями вносит раскол среди кызылбашей вместо того, чтобы объединенными силами выбить наконец-то османов из тебризской крепости.
Мятежные эмиры организовали похищение десятилетнего шахского сына Тахмаспа, что привело к ухудшению отношений между Хамза-мирзой и шахом Мухаммедом – Хамза подозревал, что Тахмасп похищен с ведома и согласия отца. Пока Хамза-мирза во главе своих сторонников шел к Казвину, Тахмаспа успели провозгласить в столице шахом… Таким образом, шахов стало трое – Мухаммед, Аббас и Тахмасп. Если бы эта ситуация не была бы глубоко трагичной, ее можно было бы назвать смешной.
В мае 1586 года у поселения Саинкале состоялось сражение между семитысячным войском Хамза-мирзы и вышедшим из Казвина десятитысячным войском мятежных эмиров. Победу одержал мирза. Мухаммед-хан Туркман и Мусеиб-хан Текели попали в плен, Вели-хан Текели пал на поле брани, а Тахмасп-мирза, оставшийся без своих защитников, был заключен в крепость Аламут.
Покончив с мятежом, Хамза-мирза направился из Казвина к Тебризу, прихватив с собой пушки. На сей раз судьба тебризской крепости казалась предрешенной, но к началу осени 1586 года сюда подошла османская армия во главе с сердаром[129] Ферхат-пашой, и мирзе пришлось отступить.
Обстановка подталкивала обе стороны к завершению затяжной и изнурительной войны. Ферхат-паша предложил мир на условии отхода к османам всех занятых ими сефевидских земель. Кызылбашские эмиры были оскорблены подобной «наглостью» паши, а еще больше тем, что Хамза-мирза принял предложенные условия от имени своего отца, «выторговав» обратно один лишь Тебриз, не имевший для османов стратегического значения в случае прекращения войны. Хамза-мирза поступил именно так, как и должен был поступить, поскольку продолжение войны привело бы к новым территориальным потерям, а для возвращения отнятого сефевидскому государству нужна была длительная передышка. Фархад-паша потребовал взамен за Тебриз заложников, и Хамза-мирза согласился отправить к османскому двору своего младшего сына Хейдара…
Разумеется, эмиров не столько возмущало заключение «позорного» мира, сколько беспокоил рост влияния Хамза-мирзы, который характером все сильнее и сильнее напоминал своего деда, шаха Тахмаспа. Враги мирзы не стали строить сложных планов, а подкупили брадобрея мирзы, хойского армянина по имени Худаверди. Хамза был зарезан
