– Нет, конечно.
– А теперь будьте добры, отдайте мне удостоверение.
– Вы не собираетесь причинить этой девушке неприятности? – испугалась Валери. – Ведь это я виновата! А удостоверение я порвала, когда вернулась в отель.
Решив не настаивать, Террелл переменил тему разговора:
– Еще кое-что, миссис Бэрнетт. Как мне стало известно, вы заплатили двадцать тысяч долларов Хомеру Хейру – в виде аванса, как он заявил мне. Это дело меня не касается, но я считаю своим долгом предупредить вас, что Хейр – ненадежный и нечестный человек, – он помедлил, потом продолжил: – У меня сложилось впечатление, что Хейр шантажирует вас. Сейчас у меня самый подходящий случай упрятать этого мошенника за решетку на четырнадцать лет. Если у вас есть какие-нибудь сведения, которые могли бы помочь мне, я сохраню их в полной тайне, не сомневайтесь. – Он помолчал и добавил: – Вам действительно нечего сказать?
Валери похолодела, но быстро справилась с собой и спокойно сказала:
– Я дала деньги Хейру для того, чтобы он провел для меня чисто личное расследование. – Она поднялась. – Очень мило с вашей стороны, что вы хотите помочь мне, но я в этом не нуждаюсь. И извините меня за мой глупый поступок.
Террелл тоже встал.
– Хорошо, миссис Бэрнетт. Если вы измените свою позицию, вы знаете, где меня найти. – Подойдя к двери, он остановился. – К сожалению, на этом дело не закончено. Мы будем судить Харди за убийство, и, возможно, он попросит вас выступить в качестве свидетельницы. Я не совсем убежден, что вы сказали правду. Подумайте еще раз. Многие уже убеждались в том, что лучше иметь меня в лагере союзников, чем противников.
Он вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь.
Вечером Хомер Хейр, Сэм Каршем и Луцилла собрались на семейный совет. Каршем только что вернулся из клиники, где обрабатывали его ссадины и шишки. Он уже почти оправился от посещения полиции, но временами еще прикладывал к глазу кусок льда и жалобно стонал. Однако ни Луцилла, ни Хейр, глодавший цыпленка, не обращали на него внимания.
– Я с самого начала говорила, что мне не нравится это дело, – кричала Луцилла. – Вот теперь расхлебывайте!
– Террелл блефует, – уверенно заявил Хейр, не переставая жевать. – Я сказал ему, что это гонорар, и ничего он не докажет. Бэрнетт побоится сказать правду… Так что можете не беспокоиться!
– Вам хорошо говорить, – заскулил Каршем, – поглядите на меня. Эти фашисты меня избили, и знаете, что они говорили? Они обещали каждый раз брать с меня штраф за превышение скорости, как только увидят меня за рулем. И я уверен, они это сделают. Посмотрите только на мой глаз!
– Перестань ныть, – прошипела Луцилла. – Кому ты нужен? На тебя…
Внезапно все трое оглянулись. Луцилла встала, даже Хейр растерялся, увидев входящую Валери. Он с усилием выдавил масляную улыбку, встал и поклонился.
– Миссис Бэрнетт, какая честь! Входите, прошу вас.
Валери перевела взгляд с него на Каршема, потом на Луциллу. Каршем быстро убрал кусок льда и смущенно посмотрел на нее.
– Ну, детки, – засуетился Хейр, – идите-идите, миссис Бэрнетт вы не нужны!
– Напротив, – холодно возразила Валери, закрывая дверь. Она была бледна, но выражение ее глаз и твердо сжатые губы заставили Хейра насторожиться. – Ваши помощники, без сомнения, знают, что вы шантажируете меня…
Каршем вздрогнул, Луцилла побледнела.
– Мне неприятно это слышать, миссис Бэрнетт, – оскорбленно проговорил Хейр.
– Ничего, вам придется выслушать и более неприятные вещи. – Валери села. – Я вчера разговаривала с шефом полиции. Он хочет засадить вас за решетку на четырнадцать лет.
Хейр всей тяжестью упал в кресло.
– То, что он хочет, и то, что он может, – совершенно разные вещи, миссис Бэрнетт.
– Ну, стоит мне только заявить, что вы и ваши помощники шантажируете меня, и вас всех посадят в тюрьму.
– Прошу не впутывать меня в это дело! – возмутился Каршем.
– Замолчи, ты!.. – перебил его Хейр и продолжал: – Должен ли я напомнить, что грозит вам, миссис Бэрнетт, если вы доверитесь Терреллу? Допустим, для нас это кончится плохо… Но ведь Террелл не сможет скрыть того факта, что ваш муж – убийца. И, насколько я понимаю, вы дали мне деньги для того, чтобы это дело осталось в тайне?
Валери покачала головой и возразила:
– Это неверно. Я дала вам деньги, потому что вы шантажировали меня. У полиции и у моего банкира записаны номера банкнот. К тому же полиция знает, от кого вы получили деньги. Им будет очень легко доказать, что вы шантажировали меня. Вы и ваши помощники!
– Но позвольте!.. – капли пота выступили на лице Каршема.
– Замолчишь ты наконец?! – рявкнул Хейр. – Миссис Бэрнетт, я полагаю, что вы просто блефуете. Неужели вам безразлично, что вашего мужа обвинят в убийстве?
– Мне это не безразлично, – тихо ответила Валери. – Но теперь я поняла, что меня шантажируют. И пусть лучше моего мужа осудят, чем я буду платить деньги шантажистам. Единственные улики против него находятся в ваших руках. Полиция, конечно, заинтересуется, почему вы утаили их. Эти улики плюс деньги, которые я вам заплатила, приведут вас прямиком в тюрьму. Вероятно, на такой же срок, какой ожидает и моего мужа.
Хейр почувствовал, что теряет уверенность в себе.
– Я все же надеюсь на ваше благоразумие, – заявил он. – Вашего мужа на всю жизнь упрячут в сумасшедший дом!
– Может быть… Но мы наймем лучшего адвоката, и вполне возможно, что его освободят. – Она протянула руку и взяла телефонную трубку. – Если вы настаиваете на своем, я звоню в полицию.
– Постойте, не звоните! – закричал Каршем.
Валери положила трубку и повернулась к Сэму, который злобно смотрел на Хейра.
– Ты, старый жирный индюк! Я же предупреждал тебя! Теперь мы попали в переплет, и ты, разнообразия ради, помолчи. Я сам улажу это дело!
Хейр не нашелся, что ответить, и повернулся на своем вращающемся кресле спиной к Валери. Казалось, его сейчас хватит удар.
– Миссис Бэрнетт, – начал Каршем. – Прошу вас поверить, что я и моя жена были против этого. Сейчас мы вернем вам деньги и отдадим вещественные доказательства. При таких условиях вы согласны забыть про это дело? Мы не хотим иметь неприятностей с полицией, а вы не хотите привлекать внимание к вашему мужу. Это разумно, не так ли?
– Дурак, она же блефует! – не выдержал Хейр.
Валери посмотрела на Каршема.
– Отдайте мне пиджак, зажигалку и деньги… – Ее сердце колотилось, но ей удалось холодно посмотреть на Каршема, хотя она боялась не меньше его. – Тогда я постараюсь забыть, что когда-то была здесь.
Каршем бросился к сейфу, вынул из него завернутый в бумагу пиджак, положил на стол золотую зажигалку. Потом достал из портфеля деньги и передал их Валери.
Когда она ушла, Хейр в бешенстве швырнул на пол остатки недоеденного цыпленка.
– Идиоты! Неужели вы не поняли, что это был только блеф! Вы выбросили в окно полмиллиона долларов!
– В самом деле? – ехидно спросил Каршем. Он снова приложил лед к глазу. – Зачем же тогда разбрасываться едой? Если мы так бедны, нам следует беречь каждую крошку!..
Глава 11
До десяти часов вечера Мо просидел в тайнике. Фрис поручил своим парням следить за действиями полиции, и около девяти часов ему доложили, что полицейские ведут поиски в другом районе и опасность миновала. Сэм привел Мо в комнату, где стояла кровать, стол и два стула.
– Они уже ушли отсюда, – сказал Фрис. – Что ты собираешься делать?
Сидя в тайнике, Мо оплакивал Джека. Его горе было искренним: он боготворил Джека, и жизнь без него казалась ему ненужной и пустой. Мо не мог себе даже представить, что он будет делать без друга. Словно перед ним захлопнулась дверь в будущее. Те пять тысяч, которые они прихватили из квартиры Харди, теперь ничего не значили. К чему деньги, если Джека нет в живых?
Фрис растерялся. Таким он еще не видел Мо: поникшие плечи, дрожащие руки, безжизненный взгляд…
– Мо, бэби, что с тобой? Я могу посадить тебя на пароход, который сегодня отплывает на Ямайку… Деньги у тебя есть?
Мо положил портфель с деньгами на стол и уставился в одну точку, словно и не слышал вопроса Фриса.
– Бэби, ты должен собраться с силами, – настаивал тот. – Они в любое время могут вернуться, они ведь знают, что мы с тобой друзья. Тебе нужно уходить отсюда.
Внезапно Мо очнулся, его черные глаза загорелись злобой.
– Я знаю, что мне делать! Я убью этого мерзавца, который застрелил Джека.
– Ты сошел с ума! Тебе нужно скрыться. Оставь в покое Харди и подумай о себе.
– Я ему отплачу! Мне все равно, что будет со мной, но ему я отомщу!
Фрис всплеснул руками.
– Оставь его в покое! Ребята о нем позаботятся. Сейчас вся полиция города ищет тебя. Садись на пароход и не думай больше о Харди, ребята это сделают.
– Нет, я сделаю это сам! – Он ударил кулаком по столу. – Если кто-нибудь осмелится тронуть этого мерзавца, то будет иметь дело со мной.
