Рыцарство, воспитанность и морская культура в духе уже ушедшего XIX в. продолжали еще царить на океанских просторах. На одном из переходов "Россия" по просьбе встречного парусника уступила ему дорогу, а на пути к о. Барбадос другой встречный парусник предупредительно поднял сообщение, что он идет из Чили в Нант. Здесь же на рейде образец старомодной деликатности, скрытой иронии или "бдительности" проявил капитан парохода английской компании "Уайт Стар", приславший на усмотрение командира "России" пленку, отобранную на пароходе, с извинениями за то, что ее сделали без разрешения русского командира. Поблагодарив англичан, командир вернул им пленку.
Приняв на зыби 1450 т угля в мешках по 6 пудов с лихтеров и простившись с пришедшим на рейд знаменитым, башенным шведским крейсером "Фильгия", 23 октября проложили курс на Барбадос. Ранее было разрешено, чтобы не терять время на непроизводительные для учебы короткие стоянки, отказаться от захода на Тенериф. В походе в условиях непрекращающейся зыби в бакштаг (размахи 15°-20°) продолжали занятия. Для практики рулевых переводилось управление рулем с носового мостика на задний, в боевой пост в румпельное отделение.
На Барбадосе 1 ноября застали английскую крейсерскую эскадру, направляющуюся в Вест-Индию, и знакомый по о. Св. Фомы германский учебный парусник. Английский офицер, прибывший с поздравлением от адмирала, передал его просьбу перенести ответный визит на следующий день. Немецкий командир поднял сигнал "Добро пожаловать", на что и "Россия" отвечала сигналом благодарности. На флагманском крейсере "Суффолк" во время приема и танцев для местного общества, куда был приглашен и командир "России" с пятью офицерами, поднятый на грот-мачте Андреевский флаг вместе с флагом адмирала освещали прожектора всех крейсеров эскадры.
Но днем англичане, успев уже вываляться в грязи, высаживая под дождем десант из 1200 человек, поспешно ушли, сорвав бал, готовящийся в их честь. Немец также внезапно покинул рейд, не успев провести обещанную гребную гонку с "Россией". У англичан при съемке с якоря вышла "загогулина": флагманский крейсер, стоя без фертоинговой скобы, ушел быстро, а второй со скобой возился 45 мин.
Приняв в предшествующие дни 2000 т угля (грузили рабочие-негры), 19 сентября вышли к о. Сент-Винцент. Свидетельствуя о безукоризненных внимании и предупредительности консула (датский подданный, совмещавший эту должность и в интересах других держав), командир просил наградить его орденом Станислава 3 степени и выражал недоумением по поводу решения отечественного МИДа упразднить существовавшее уже 23 года консульство. Такое намерение, учитывая ожидающиеся скоро открытие Панамского канала, командир считал неоправданным.
На рейде вулканического острова (г. Кингстаун оставался в полуразрушенном состоянии после извержения вулкана в 1902 г. и урагана в 1908 г.) пробыли с 20 по 26 ноября. Как всегда, команду и учеников увольняли на берег. На переходе к острову Санта-Лючия 26 ноября в день Георгиевского праздника провели молебствие, после которого командир провозгласил здравницу за Его Императорское величество, всех георгиевских кавалеров и георгиевских кавалеров, имеющихся на крейсере. Около полуночи 30 ноября – на третий день пути к о. Ямайка – произошла неожиданная авария. В 23 ч 55 мин при уменьшенной с 12 до 10,5-уз скорости (чтобы подойти к острову в светлое время 1 декабря) корабль содрогнулся от сильного взрыва. Из люков церковного отделения показались клубы пара. Вахтенный механик мичман Стриж, уже готовясь сдать вахту, в 23 ч 50 мин находился в левом машинном отделении и, подписывая сменные "рапортички", услышал звук взрыва в правой машине.
Взрыв произошел в результате разрушения на мелкие куски в правой машине крышки ее цилиндра низкого давления. "Силой взрыва, – говорилось в строевом рапорте командира, – приподняло броневые плиты машинного люка над бывшей средней машиной и выворотило деревянную настилку в виде щитов над плитами". Взрывом выбросило с койки спавшего в отсеке ученика строевых унтер-офицеров Алексея Тищенко, которому при падении плит и настила придавило ногу. Проявив исключительное самообладание, пострадавший успел подсказать товарищам, что ногу от обрушившихся щитов надо освободить с помощью лома. А повреждения ноги оказались тяжелые и множественные, надежд на ее сохранение было мало, но доктор, очистив рану от осколков костей и рассчитывая на удачный исход, воздержался от ампутации.
Прибывший из команды броненосца "Три Святителя" матрос 2 статьи, срока службы 1913 г. Тищенко (из крестьян Полтавской губернии), по свидетельствам сменных начальников, был одним из лучших и очень волновался о том, что теперь ему может быть уж не стать унтер-офицером. Даже под наркозом он бредил "высказывая патриотические чувства". Чтобы не ухудшать положение раненого сильной качкой, которая тотчас бы резко увеличивалась, если бы крейсер остановился для разобщения остановленной правой машины, решили ее не разобщать от гребного вала и продолжали идти под левой машиной. Опасаясь за ее гребной винт, старший механик счел допустимым идти не более чем 8-уз скоростью. При удержании курса руль при этом "ходил 18° лево".
Следом произошла еще одна неприятность: оказалось, что в предшествующую стоянку группа матросов (один кочегар и три машиниста) избили трюмного унтер-офицера 2 статьи Бабушкина. Приговор корабельного суда (отдача в дисциплинарные батальоны по полгода и на год, кроме одного, признанного невиновным, с переводом в разряд штрафованных) командир утвердил. Так на корабле появились три арестанта. В этот день 1 декабря, когда доктор оперировал ученика унтер-офицеров, а суд разбирался с "бойцами уголовного права", крейсер пришел не рейд города Кингстаун. Раненого с согласия местных властей перевезли в береговой госпиталь, где весьма опытный врач (участник Бурской войны) нашел возможным отказаться от ампутации ноги Алексея Тищенко.
Инженер местного испанского завода уверял, что крышку взамен разбитой он изготовить может, но осмотрев оборудование завода, механики корабля остановились на единственно возможном решении – провести работы в ближайшем пригодном для этого порту – американском Нью-Порт-Ньюисе. Для перехода в этот порт приготовили к действию обе машины. Эти работы местный завод брался выполнить за восемь дней.
Со своей стороны начальник Механического отдела ГУК генерал-лейтенант В.П. Ведерников (1859-?) в случае, если переход нельзя совершить под одной левой машиной, предлагал для устранения риска повреждения машины предпринять меры по полному отключению из действия цилиндра низкого давления правой машины. Но командир, учитывая выполнение уже значительной части предварительных работ и не видя никакого риска повреждений, решил пренебречь мнением начальника механического отдела, считая его частным, а потому не обязательным. Безопасным переход под обеими машинами считали и механики корабля, и инженеры верфи.
Во время стоянки провели и значительную культурную акцию. На обедне 8 декабря на крейсере вместе с командой присутствовало около 100 православных жителей Ямайки – выходцев из Сирии). Для незнающих русский язык вместе с судовым священником службу на английском языке вел и православный священник-мулат. Он прибыл из США, имея документы и рекомендации Просвещенного епископа Рафаила. Командир прибывшего 9 декабря английского крейсера " Б ер в и к" (он зашел для приема из Англии рождественских подарков и доставки их на Бермуды), вспомнив знакомство с командиром "России" на Барбадосе, прислал по своей инициативе своего старшего штурмана. Имея опыт пятилетнего плавания на Бермуде, он, доставив свои карты, сообщил подробную информацию по лоции и на Бермудских островах, которые могли быть полезны "России".
"Весьма симпатично" относились к русским и американцы с пришедшего с Гаити (для праздников Рождества в менее жарком климате Ямайки) с посыльного судна "Игл". Тем же им отвечали и русские.
Кормовой герб броненосного крейсера "Россия"
15. В Америке
22 декабря, проведя накануне испытания исправленных машин на якоре и пробегом по рейду вышли в Н ью-Порт-Ньюис. Действуя двумя машинами (правая 40, левая 50 об/мин), легко вышли из бухты, что едва ли удалось бы под одной машиной. Заделка паровых пролетов цилиндра низкого давления деревом и другие меры, принятые на Ямайке, вполне оправдали себя. Корабль весь путь прошел под обеими машинами 11-уз скоростью (левая машина 50-55 от/мин, правая 40 об/ мин). Периодические пропуски пара машинисты устраняли на ходу.
В пути провели очередные поверочные знания учеников унтер-офицеров. Пользовавшись большим сочувствием офицеров (они не раз его посещали и собрали для него 50 фунтов стерлингов), команды и местных властей ученик Тищенко был оставлен в береговом госпитале. Ногу ему надеялись сохранить, но она, став короче, уже не могла позволить ему вернуться на службу.
