относительно, то и смерть относительна, а значит, у времени нет направления.
— Не понял. Если есть первопричина, то нет вечности. Если первопричина вечна, то где первопричина первопричины?
Кознаков крепко задумался, видно сам не понял что сказал.
— Какая разница, что было — важно, что будет, — отмахнулся он, всплыв из мысленных глубин, — Теория подтверждается практикой, а практика рождает теорию. Если бесконечно болтать — дела не будет. Кстати, я подготовил для Венина соответствующую речь, которую он произнесет 1 мая 1935 года во время парада физкультурников…
Виктор раскрыл глаза. Над ним склонилось лицо не доктора Дионова, а профессора Кознакова.
— Что ты ему вколол? — раздался сзади голос Никровляева, — Он опять спрашивает про Натали.
— Не обращайте внимания, он просто бредит.
Виктор ясно слышал, как Кознаков объяснял Никровляеву, зачем нужно оживлять Венина.
— Я верю в коммунизм, но я не атеист, — говорил Кознаков, — Я рассматриваю Всевышнего как гипотезу, но мне мало доказательств Его бытия. Вот если бы случилось чудо и Бог христиан воскресил бы Венина, тогда вождь пролетариата мог бы покаяться и признать ошибки. Христианство ведь это тоже коммуна. Разве не к коммунизму вел нас товарищ Венин?
— Но зачем вам непременно Венин? Воскресите какого-нибудь философа богослова. Спинозу, там Федорова, наконец.
— Науке пока трудно восстанавливать тела усопших давно, но Венин — это мумия. С научной точки зрения меня интересует воскрешение именно мумий.
— Сегодня прямо день чудес: я встретил религиозного ученого, коммуниста мистика. Мне кажется, у нас возникнут разногласия.
— Почему?
— Если Всевышнему будет угодно воскресить Венина, тогда зачем все эти научные изыскания? Просто помолитесь, и пусть Он сотворит чудо.
— Дело в том, что молитва без дел вряд ли сработает. Тогда все бы сидели на диване и молились, а им с неба падало бы все, что ни попросишь. Но это не так — можно только напряженным трудом добиваться цели и тогда Господь увидит ваши старания и поможет. Так говорят христиане.
— Хм, а если я буду молиться и стараться стать миллионером — Всевышний мне тоже поможет?
— Конечно, но ваш труд должен быть богоугоден. Как говорят христиане, вера без добрых дел мертва.
— Ага, благотворительность? Знаю я несколько таких богачей. Они много денег тратили на благотворительность, но вот пришли большевики, то есть мы, и все у них отняли. Теперь благотворительностью занимается Нархампрос…
Виктор тоже хотел высказаться, но что ему мешало. Будто он наблюдает картинку со стороны или не до конца перешел из игры в реальность. А Кознаков продолжал свои рассуждения.
— Не всё так просто. Просто так оживить мумию не получится. На всякое действие есть свое противодействие. К тому же есть технические сложности. Мозг Венина вынули из черепа и так далее. Кое-какие парадоксы надо учитывать. В общем, мне нужна команда ученых и ваша поддержка.
— Воскрешение Венина не всем тут выгодно и его могут просто заткнуть обратно в мавзолей. Интриги, понимаешь…
— У меня есть план. Я буду заниматься научной работой, а вы в качестве бонуса получите вечную жизнь.
— Мне нравится!
— А мне кажется, — вмешался, наконец, в их разговор Виктор, — это дьявольский план.
— Очухался жмурик, — констатировал Кознаков.
— Ты всё слышал? — спросил Виктора Никровляев, — Но тебя никто не приглашал.
— Вы говорите убедительно, но думаю, вы во власти иллюзий…
— Сейчас проверим, — сказал Никровляев, — Кстати, товарищ Кознаков, пришло время доказать, что вы с Маховым не сообщники. Что вы наш человек, а не шпион.
— И как это доказать?
— Кончай его.
— Без проблем, — сказал Кознаков, доставая инструменты патологоанатома: секционный нож, пилу для ампутаций, топорик с крючком, проволочную удавку.
Никровляев брезгливо поморщился.
— Давай без этого. У нас мало времени. Просто перережь ему горло.
Никровляев помахал бутылкой перед Виктором.
— Махов, вы меня слышите? Каково ваше последнее слово? Не желаете ли коньяку перед смертью?
— Оставьте коньяк мне, — мрачно сказал Кознаков, ткнул скальпелем, и густая струя крови брызнула ему на халат…
Краткая история смерти
Из легендарной и самой короткой лекции доктора Дионова.
— В Библии сказано, что первые люди, сотворенные Богом, были бессмертны… Да кто я такой, пересказывать вам Библию. Читайте сами! Лекция закончена…
Заседание у Бекии
Никровляев втолкнул профессора Кознакова прямо в кабинет товарища Бекии.
— Разрешите войти? Вот привел шпиона и вредителя профессора Кознакова, он знает лично доктора Дионова, связан с аферистом Маховым и вообще слишком много знает.
— Слишком много знать вредно для здоровья.
— Точно! Представляете, что он натворил! Я схватил предателя Махова, который хотел устроить теракт в мавзолее Венина! Приходит этот враль профессор. Он там якобы официально работает в лаборатории. Я его попросил вколоть задержанному Махову сыворотку правды. Вкололи. Махов понес всякий бред. Я ничего не понял. Наконец, тот очухался и готов был всё сказать, но Кознаков как ткнет его скальпелем. Кровища брызнула до потолка. Пошли дурные газы. Пока я протирал глаза, Махов опять исчез! Я не знаю, как он проделал этот фокус. Я думал, лежанка с двойным дном. Всё обыскал — нет Махова…
— Поверьте, господин Никровляев. Я сам не знаю, — оправдывался Кознаков, — Мистика какая-то…
— Они с доктором Дионовым заодно! Банда!
— Спокойно товарищ Никровляев! Не забывайте, что Вы работаете на Спецотдел! Мистические явления и исчезновения не должны вас удивлять. Привыкайте! — рявкнул Бекия, и, сменив тон на ласковый, обратился к Кознакову, — Итак, господин ученый, расскажите нам по порядку, что вы знаете о докторе Дионове.
— Помилуйте, ну какой он доктор! Какой-то самозванец, читает странные лекции, пишет крамольные статьи, картины рисует. Крутится то там, то тут. Студент недоучка, лаборантишко. Надо бы арестовать этого афериста, но не думаю, что он стоит нашего внимания. Вот спиритуалист Уильям Уокер Аткинсон — это действительно феномен! Или вот перуанский маг Шаман Кан. Серьезные люди, с репутацией.
— Не отвлекайтесь, профессор, об этих персонажах мы еще поговорим, а пока меня сильно заинтересовал этот, как вы говорите лаборантишко Дионов. Ему странным образом удается весьма успешно уклоняться от сотрудничества с нами. Всяких магов и шаманов школы калавайя мы легко найдем даже в Перу и заставим работать на себя. А этот Дионов живет себе в Москве, появляется и исчезает когда захочет.
— Мы, наверное, о разных людях говорим. Лаборант Дионов проживает, наверняка, как и все приезжие в общаге при мединтитуте. Там ловить его не пробовали?
— Вы что, издеваетесь? — возмутился Никровляев.
— Извините, я ни в коей мере не сомневаюсь в компетенции ваших органов. Пардон, агентов. Однако, я совсем недавно его видел в обществе студентов, кажется они катались на катке
