Но для человека, пережившего такой тяжкий урок, он был довольно весел и беззаботен, катаясь с Морган под руку на шумном Мельничном пруду. Нейт Хетоуэй казался абсолютно уверенным в себе.
Морган хотела бы, чтобы тот вечер длился вечно, но, к сожалению, все на этом свете имеет привычку заканчиваться.
Уэсли Уэлхэвен развеял все сомнения насчет его великолепного голоса. Он встал возле костра, глядя на каток, начал петь. Ни один диск, ни одна запись концерта не могла передать всей силы и красоты его голоса. Он ворвался в шум и суматоху, перекрыл детские крики, поднялся к самому звездному куполу неба.
Все замолчали, стараясь не упустить ни одной ноты.
— Его голос может растрогать ангелов, — прошептала Морган, прижавшись к Нейту, и он крепче обнял ее.
Время остановилось, минуты засияли ровным светом, словно очаги священного огня, которые будут вспоминаться долгие годы спустя.
Уэсли пел самые старые рождественские песни, но в его устах они звучали по-новому. Морган казалось, что она слышит их впервые.
Тихая ночь,
Дивная ночь!
Дремлет все...
И казалось, будто Уэсли поет именно про сегодняшнюю ночь, дивную и тихую, в молчании которой таилась бессмертная надежда... И даже когда он замолчал, все жители стояли в тихой задумчивости еще какое-то время, и Морган охватило чувство правильности происходящего. Это был ее город, ее ночь. И это была любовь.
Устрашающая. Тревожащая. Дающая покой и надежду. Перехватывающая дыхание и заставляющая сердце в груди биться сильнее.
Уэсли позволил тишине окутать замерших людей, но после тычка под ребра от благоверной неловко откашлялся, почувствовав себя неуютно в центре всеобщего внимания.
— А теперь я хочу сделать объявление, которого вы все так долго ждали. Мы наконец-то выбрали девочку, которая будет петь заключительную песню концерта: «Ангел надежды».
Морган знала, что ей нельзя отдавать предпочтение одному ребенку. Кроме того, у девочки, которую она предпочла бы всем остальным, не было ни единого шанса.
— Это Бренда Уэстон!
Хотя Морган предвидела, что выберут именно Бренду, она все же была разочарована. Она отыскала глазами Сесилию. Но она, на удивление, не плакала, а радостно обнимала свою соперницу.
— Видишь? — указала на нее Морган. — Она нормально это восприняла.
Но Нейт глухо ответил:
— Ты просто плохо ее знаешь.
Его лицо застыло. По телу Морган прошла дрожь. Она чувствовала, за его словами прячется что-то еще, оставшееся несказанным.
Что-то изменилось. На обратном пути все трое молчали, Сесилия задремала на заднем сиденье.
Сначала Нейт отвез Морган домой.
— Нет, не выходи, — сказала она, когда увидела, что он собирается открыть дверцу. — Побыстрее отвези Сесилию домой, сегодня у нее было слишком много впечатлений.
И разочарований.
Морган открыла заднюю дверцу, коснулась руки Сесилии:
— Милая, мне жаль, что ты не стала рождественским ангелом. Мне кажется, ты бы идеально подошла на эту роль.
Морган действительно так думала. Беда мира была в том, что он не умел смотреть внутрь, на то, что скрывается под блестящей — или не очень — оберткой.
Сесилия сонно улыбнулась:
— Но я все равно буду рождественским ангелом.
— Нет, малыш, — осторожно возразила Морган. — Мистер и миссис Уэлхэвен выбрали Бренду.
— Я знаю, но это вам только кажется. Но, миссис Мак-Гир, я буду ангелом, вот увидите.
Девочка заявила это с уверенностью, которая ошеломила Морган.
— Прекрати, — твердо произнес Нейт. — Все кончено. Ты не будешь рождественским ангелом.
Сесилия ничего не ответила, но упрямо сжала губы, так что стала еще больше похожа на отца. Но Нейта это не обмануло: он мрачно посмотрел на Морган, словно обвиняя ее в чем-то. Возможно, он был прав. Ей следовало лучше подготовить Эйс? Девочка слишком явно надеялась на победу, поэтому сейчас ей было тяжело расстаться с мечтами, даже перед лицом суровой реальности.
И в этом была частично вина Морган. Потому что она сама не хотела расставаться с иллюзиями, которые не имели ничего общего с правдой жизни.
Что же случилось с той независимой женщиной, которая приняла решение начать в Кентербери новую жизнь? Просто великолепный лиловый диван не смог одолеть Нейта Хетоуэя в состязании за место в ее сердце.
Но имела ли она право внушать ложные надежды своим ученикам? Они доверяли ей, внимали словам, как божественному откровению, и беспрекословно следовали ее советам.
Так, из-за одного обвиняющего взгляда Нейта, волшебство вечера обернулось для Морган несчастьем и неуверенностью в себе. И в этом она тоже обвиняла себя. Все потому, что позволила себе уступить, сдаться.
Она позволила себе полюбить Нейта Хетоуэя.
Глава 8
Нейт просмотрел газету. И вот еще один удар для Эйс: его имени не было в списке тех, кому повезло выиграть билет на шоу.
— Сейчас же купи газету, — попросила Эйс, когда он высадил ее у школы. — Сегодня станет известно, кто пойдет на шоу. И ты, папа, обязательно там будешь, я знаю!
Для нее очень много значило его присутствие. После того как Эйс не удалось стать рождественским ангелом, Нейт надеялся как-то облегчить ее разочарование тем, что он будет сидеть в зале и смотреть, как она поет в хоре. Тем более его малышка так хорошо держалась: она, казалось, ни капли не расстроилась из-за того, что выбрали другую девочку.
Что же с ней будет, когда она узнает, что Нейт не пойдет на выступление? Глупости все это. Просто он тоже едва не стал фантазером, как Эйс, едва не поверил, что за ними наблюдает с небес ангел-хранитель.
«Ты был моим ангелом, Хэт. Теперь я буду твоим».
Нет, из фантазий ничего хорошего не выйдет.
Зазвонил телефон. Нейт надеялся услышать Морган, хотя прекрасно знал, что она сейчас занята в школе. Надеялся, хотя не разговаривал с ней с того самого вечера на катке. Пытался доказать себе, что все еще держит все под контролем. Что он вовсе не беспомощен.
Звонил дизайнер декораций для «Рождественского ангела», в панике. Нейт заметил, что все члены съемочной группы постоянно пребывали в похожем состоянии по тому или иному поводу. Сегодня, например, дело было в окне в бутафорском домике, которое не желало открываться.
Сначала Нейт, наполненный мрачными предчувствиями, хотел просто послать подальше дизайнера вместе со всем шоу. Но не сделал этого. Нейт подумал, что источник гнева совсем другой...
Дело было в том дурацком кольце, которое он купил? После того вечера на катке он ощущал, как разочарование и отчаяние окружают их с Эйс, скаля хищные пасти, готовые растерзать их?
