рук с необычно длинными ладонями и короткими большими пальцами. Их определённо оставил шимпанзе. У других имелись похожая на боб ладошка и четыре пальца – собака.
Я пошла по их следу.
Настроившись на максимальную чуткость, я пробиралась через лес. У-ух! По голой ноге проехалась колючая ветка. Я лишь потёрла свежие царапины и пошла дальше. У меня не было времени на остановки. Я должна найти Чуи и Пушистика до темноты… И что гораздо важнее, до того, как мама вернётся домой.
Если вы прислушаетесь, то поймёте, что лес всегда полон звуков: повсюду пение птиц, перекличка бурундуков, треск сучьев. Листья шелестят на ветру, а белки скачут по веткам. И дополнит картину ваше собственное дыхание: вдох-выдох, вдох-выдох, как игра на аккордеоне.
Я успела запыхаться, пока добралась до сеновала. Дверь была приоткрыта. Отпечатки на грязи вели внутрь. Миска с кормом была пустая, да и сам сеновал тоже. Наверное, Чубакка с Пушистиком задержались здесь только чтобы перекусить. Пучок длинной чёрной шерсти, зацепившийся за косяк, подтверждал, что здесь был Чубакка. Может, он стоял и чесался спиной о косяк, пока Пушистик обедал.
Гуси у бабуси! Продолжив осматривать следы снаружи, я увидела, как две пары знакомых отпечатков уходят в сторону кладбища. Куда собралась эта парочка?
Солнце уже опустилось так низко, что облака на закате стали оранжевыми. Я проверила карманы шпионской жилетки. Гадство! Я забыла в амбаре шпионский фонарик. Тем более следует вернуться до заката. В темноте мне в жизни не найти дорогу домой.
Я посмотрела на шпионские часы. Уже семь. Через полчаса Кэролайн закончит работу. И к этому моменту мне лучше быть дома. Я прибавила шагу.
У-ух! Ветка так врезалась в лицо, что едва не сшибла очки. Подождите! Куда подевались следы? Я осмотрела тропинку. Они пропали. Я вернулась и пошла по следам от своих шагов.
Ага! Там, где тропинка разветвлялась, следы поворачивали в другую сторону. Эта новая тропа поднималась на холм. Спотыкаясь на корнях и отводя особенно настырные ветки рукой с блокнотом, я поднималась навстречу последним лучам на закате. Тропинка закончилась, и я оказалась на краю идеально ухоженной лужайки. Ничего себе!
На другом краю лужайки на вершине холма за уродливой чугунной оградой торчал дом с привидениями. А между мной и особняком стоял ещё один небольшой кирпичный домик.
Неужели Чубакка отвёл Пушистика в особняк? Теперь, на траве, я не могла их выследить. Я поспешила к ближнему строению. Может, тут есть ещё один дом? Приблизившись, я увидела большие гаражные двери. Да, гараж был что надо! Я на цыпочках подкралась к окну и заглянула внутрь. Чёрт! Я так и подскочила от неожиданно раздавшегося собачьего лая. Какого лешего…
Я снова заглянула в окно. Погоди! Это же Пушистик Паутер. Он лаял так, что чуть не задыхался, и пытался запрыгнуть на окно. Вот это да! Голосистый пёсик. Лаял, прямо скажем, за десятерых. Пончики-помпончики! Вот и он, Чуи. А это уж не чёрная ли кошка сверкает зелёными глазищами с крыши старинного экипажа?
Я быстро обежала кругом. Все двери заперты. Как же они попали внутрь?
Рядом с гаражной дверью имелась ещё одна, поменьше, привычных размеров. Я дёрнула за ручку. Гадство! Заперто. Я постучала, но ответили мне одни цикады.
Пушистик Паутер залаял ещё громче, и Чубакка вторил ему, вереща что было сил.
– Тс-с! Замолчите! – Но разве они послушают? Я оглянулась. Наверняка кто-то обратит внимание на этот шум.
Я наклонилась и попыталась сдвинуть гаражную дверь. Не повезло. Она тоже заперта. И что теперь? Заглянуть в особняк с привидениями и проверить, нет ли кого-то дома? У меня заныло под ложечкой. Похоже, только это и оставалось.
– Не печальтесь, – сказала я, обращаясь к двери. – Я вернусь. – И побежала к дому.
Я бежала по траве к огромному особняку. Эта лужайка оказалась такой большой, что я едва переводила дыхание, пока добиралась до входа. А что, если тут правда есть привидения? Я с трудом сглотнула и позвонила.
15
Могильный камень
Ничего не произошло. Я немного подождала и снова позвонила. Привстав на цыпочки и заслонив рукой глаза, я попробовала заглянуть через тонкое прямоугольное стекло передней двери. Ай-ай-ай! На меня уставилось лохматое страшилище! Я повернулась и со всех ног пустилась наутёк. Интересно, это была гигантская собака или медведь?
Я неслась вниз с холма не разбирая дороги. Я поскользнулась на мокрой траве и со стуком врезалась в землю. Склон был такой крутой, что я заскользила вниз головой вперёд. Рукам никак не удавалось за что-то ухватиться. Я не могла затормозить. Ой!
Я врезалась в живую изгородь и застряла. У-ух! Я выплюнула пригоршню травы.
Кое-как сев, я постаралась оценить полученный ущерб. Зелёные травяные разводы окрасили мои колени и весь перед рубашки. Мама явно не будет рада. Локти хотя и саднили, но крови не было.
Дождавшись, когда перестанет кружиться голова, я попробовала встать. Я оказалась у подножия холма, с противоположной стороны от гаража и той тропинки, по которой пришла. Чёртов дом с привидениями! За живой изгородью оказалось небольшое кладбище. И памятники на нём выглядели очень старыми. Некоторые успели покоситься. Другие вообще треснули или осыпались. И всё это место густо заросло сорняками.
Вот эта да! А вдруг здесь есть и тот самый камень из загадки Линкойи? Я продралась через изгородь внутрь. Терять было нечего: подумаешь, ещё пара царапин!
Я наклонилась и прочла надпись на первом камне: «Боливия 1817–1846». Прожила всего двадцать девять лет. Следующей значилась леди Нэшвилл. Ей было отведено восемнадцать лет. Далее шла Эмили и следом Бусурис. Никому не удалось прожить дольше тридцати лет.
Стараясь не замечать, как чешутся царапины, я пробиралась через сорняки. Постой! Вот же слово из загадки! СТАКЕР. Я упала перед камнем на колени. Колючки тут же впились в руки и ноги, но я даже не заметила. Я его нашла! Надпись на камне была украшена искусным орнаментом. И что-то знакомое было в том, как выписан завиток буквы Р.
Ох, нет! Рядом стоял ещё один памятник с именем Стакер… и ещё один. Стакер II, Стакер III… слишком много Стакеров!
– Эй! Ты там! – меня ошеломил сердитый голос. – Ты что там делаешь?
На меня с рычанием летел здоровенный пёс.
Я подскочила и бросилась наутёк. Ноги подгибались, как резиновые. Голова кружилась. Где тут можно убежать в лес? Я неслась вдоль опушки. Где же, где? Пёс
