От мысли о том, что другой криктский воин наживался на тех, кто слабее ее, во много раз в горле Ирка увеличился привкус раздраженности. Он хотел убить Роланда. Прежний лэрд разрушал наследие криктов наследия.
- Я должен извиниться? – спросил Киркин.
- За что?
- За то, что ранил ее чувства?
- Ты не единственный, кто обидел ее.
- Но…
- Если однажды ты станешь лэрдом и не захочешь, чтобы любимый англо-шотландский король отказал тебе в твоем положении, тебе придется научиться принимать последствия правды.
Киркин стрельнул взглядом на отделяющую его от сестры стенку и потом туда, где в небольшой нише возилась Бриджит, что аромат лаванды наполнил весь коттедж.
- Я заставил ее маму плакать.
Мальчишке было уже шестнадцать, но он был так наивен.
- Не ты заставил женщину плакать: а ситуация, в которой она оказалась.
- Что точно происходит?
- Она расскажет завтра все лэрду, - до тех пор Ирк будет держать свою догадку при себе. Это было суровое обвинение, которое может закончиться чьей-то смертью.
Киркин кивнул.
- Думаю, если бы она сделала это, когда Барр только пришел в наш клан, мы бы месяц назад избавились от невыносимого присутствия Роланда.
- Она не доверяла ему. У нее не было возможности узнать Барра как совершенно не похоже на бывшего лэрда человека, - а чертов Роланд делал все, чтобы женщина так не думала. – Хотя у нее был месяц, чтобы понять это.
- Это не так просто, - произнесла тихо Верика, когда она присоединилась к ним перед огнем. – Она и Бриджит легли спать, хотя держу пари, что Сорка не заснет этой ночью.
- Для девушки неприлично держать пари, - поддразнил Киркин.
И получил подзатыльник за свои усилия.
-Я покажу тебе прилично.
- Ты обязана проявлять к нему больше уважения, чем сейчас, если ты хочешь, чтобы клан принял его как лэрда, - с иронией произнес Ирк.
Чтобы показать, что узнала насмешку в его словах, Верика одарила его ироничной улыбкой.
- Да, когда мы в окружении кого-то еще, но в личной жизни, он до сих пор мой младший братик.
- Тогда кто я? В твоих глазах я не достоин такой чести? – Смех так же быстро испарился, как и появился. Ему нисколько не нравилась такая возможность.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но ничего не произнесла, когда ее черты лица приобрели странное выражение.
Киркин рассмеялся, звук получился пугающим в коттедже, наполненного напряжением и тревогой.
- Она видит в тебе семью, или что-то близкое к этому. Она никогда раньше не била меня перед кем-нибудь еще.
- Я не даю подзатыльники тебе при всех, - Верика ударила его по руке, опровергая собственные возмущенные претензии.
Киркин и Ирк рассмеялись, когда тем временем щеки девушка покрылась нежно розовым цветом.
- Мы должны лечь спать, - лучшее, что она смогла сделать – это властно приказать, но из-за того, что она волновалась, то проявились ее истинные чувства. Чем он был очарован.
- Так ты считаешь меня близким другом? – Он знал, что та близость, которую он хотел разделить с ней, не имела ничего общего с дружбой.
То, как крылья ее утонченного носика слегка расширились, свидетельствовало том, что она узнала о его желание. Киркин должно быть уловил возросший голод Ирка как мужчины к сестре. Вместо того, чтобы побеспокоиться за нее или оскорбиться, как сделал бы он, если бы дело касалось его сестры (разумно или нет), Киркин же стал раздумывать. Ирк не был уверен, что это ему нравилось больше.
Воин Синклер знал, что он поразмышлял, если бы была ситуация обратной. Брак. Спаривание. Постоянство. Готов ли юноша или нет.
Верика посмотрела на одного, потом - на другого, нахмурившись и тем самым портя ее прекрасные черты.
- Вы двое можете делать, что хотите, но я иду спать.
- Ты не ответила на мой вопрос, - Ирк схватил ее за руку, когда она убегала от него.
Казалось, время замедлилось и остановилось, когда невидимая сила заискрилась между ними, заставляя отвердеть его член и урывками вырывая из его груди дыхание. Она дернулась, но упала на него, а не отстранилась, как хотела.
Ее губы призывно раскрылись, остро и мучительно аромат ее желания дразнил его сексуальный голод. И запах чего-то иного, не ее волка, нахлынуло на него в опьяняющем ощущении удовольствия.
- Верика! – Близкий к панике голос Киркин прорезался сквозь разрастающуюся дымку похоти между ними. – Что ты делаешь?
Она дернулась назад, ее лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок. Она взглянула на Ирка так, словно у него выросла еще одна голова – или вдруг превратился перед ее глазами в Роланда.
- Я…
- Тебе нужно идти спать, - впервые голос Киркина звучал как голос мужчины, который однажды станет лэрдом.
Она кивнула, ее глаза наполнились болью, которую Ирк не мог понять. Независимо от того, насколько они поддались в страсти, он никогда не взял бы ее в комнате, где находился ее брат.
Ее реакция была далека от той, которую можно было бы оправдать сложившейся ситуацией.
Ее беспокоила мысль о нем?
Также оставшийся страх в глазах Киркина говорил об этом.
- Однажды она выйдет замуж.
Киркин кивнул, его выражение лица стало суровым.
- Я просто надеюсь, что он будет достоин ее доверия и привязанности.
Так настроен каждый брат, поэтому Ирк и не ответил. Вместо того он доложил дров в огонь, чтобы хватило на ночь, и, завернувшись в пледы у двери, заснул рядом с молодым парнем.
Глава 8.
Пробуждаясь ото сна, Барр все также крепко обнимал свою суженую. Сильный, незнакомый запах окутывал их, но он понял, что без этого запаха не может обойтись. Она идеально подходила ему. Несмотря на стройное и изящное телосложение, девушка в его руках была выше большинства женщин, и этим подходила для него. Она свернулась калачиком на его теле, словно спала так всю жизнь.
Он не думал, что Сабрина намного младше его: вероятнее, она в том возрасте, когда многие девушки уже выходят замуж. Но это не означало, что она не помолвлена с кем-нибудь. Он застыл от этой мысли, что его малышка может быть обещана кому-то. Хотя она и была девственницей, но это еще не говорило о том, что на нее не заявили права.
