Читаем без скачивания Кровавая вира - Ерофей Трофимов

древен. С последним грузинским царем в родстве. Денег имеют в достатке и ни у кого ничего просить не станут. У самого императора на добром счету. И что вам не так?

– Все так, – кивнула графиня с некоторой растерянностью. – Скорее, это я от неожиданности. Простите, князь, мне нужно с мужем поговорить, – извинилась графиня и поспешила к группе мужчин, где находился граф.

* * *

Наблюдая за графской четой со стороны, Елисей неожиданно для себя понял, что очень вовремя влез в это дело. Судя по тому, как резко отмахивается граф, у него на брак дочери были свои виды, но графиня, пользуясь своим извечным женским умением выносить мозг, насела на него, словно на абордаж брала. Внимательно выслушав ее, граф нашел взглядом танцующую пару и, пожевав губами, мрачно кивнул.

Потом, обернувшись, подбородком указал супруге на мужчину лет тридцати, в партикулярном платье. Узкое лицо, лоб с высокими залысинами, глубоко посаженные глаза и заметно обозначившееся брюшко. В общем, на фоне подтянутого, гибкого словно клинок Ильико далеко не красавец. К тому же княжич обладал природной мужской красотой, которая импонировала основной массе женщин. А с учетом всех его регалий, титулов и связей, то по всему выходило, что он выигрывал по всем статьям. Единственное, чего Елисей не знал, так это чем этот мужчина занимается.

Если быть точным, то он вообще о нем ничего не знал. Даже имени. Пока парень рассматривал возможного претендента на руку юной графини, ее папаша решительно отодвинул супругу и, подойдя к неизвестному, принялся ему что-то втолковывать.

«Похоже, и тут без драки не обойдется», – мрачно вздохнул Елисей, наблюдая за ними.

Мужчина, выслушав графа, заметно оживился и, выпрямившись, принялся высматривать среди танцующих кого-то. Кого именно, Елисей уже не сомневался. Графиня, глядя на все эти телодвижения мужа, тяжело вздохнула и, покачав головой, отправилась обратно. Подойдя к парню, она задумчиво похлопала сложенным веером по ладони и, решительно качнув головой, негромко заявила:

– Боюсь, князь, муж мой решит это дело по-своему.

– Вы о том лысеющем чиновнике средней руки? – хищно усмехнулся Елисей.

– Это барон Латынич, из княжества Польского. Служит при дворе в чине письмоводителя дипломатического корпуса, – пояснила графиня с некоторым возмущением.

– Пшек, значит, – фыркнул парень. – Из шляхтичей или магнат?

– Барон, а значит, истинный шляхтич, – наставительно пояснила графиня.

– Тем лучше. Значит, от боя бегать не станет, – кивнул Елисей, с хрустом сжимая кулаки.

– Вы в своем уме? – испуганно ахнула женщина.

– Ваше сиятельство. Не будь я в своем уме, уже бы выкрал дочку вашу и по нашим законам к вам сватов заслал. Со стрельбой и музыкой, – иронично усмехнулся Елисей. – А так придется пшека этого просто пристрелить, чтобы под ногами не путался. Счастье родича мне важнее, нежели чьи-то амбиции.

– Не делайте поспешных движений, князь, – быстро ответила графиня. – Муж еще может передумать. Я поговорю с ним, – заверила она и поспешила обратно к супругу.

Наблюдая за ней краем глаза, Елисей встал так, чтобы со стороны казалось, будто он смотрит на новоявленного жениха. Подскочив к мужу, графиня принялась ему что-то горячо втолковывать, то и дело взмахивая зажатым в руке веером. Граф, выслушав ее, растерянно покосился в сторону замершего, словно статуя, парня, после чего, тряхнув головой, решительно направился к нему.

– Князь Халзанов, если не ошибаюсь? – произнес он, вставая перед Елисеем.

– Именно так, ваше сиятельство. Елисей Григорьевич Халзанов, есаул казачьего войска, директор школы пластунов, к вашим услугам, – склонил Елисей голову.

– Жена мне сказала, что вы собираетесь убить одного из моих гостей. Это недопустимо, – с ходу заявил граф.

– Убить? Господь с вами, граф. Скорее, поставить к барьеру. Я не разбойник и убиваю только в бою или на дуэли, – ровно, словно говорил о чем-то ерундовом, ответил парень.

– Но, но… – граф явно не мог подобрать слов, чтобы хоть как-то осадить этого дикаря.

– Не беспокойтесь, граф. Вашего дома это не коснется. Я брошу ему вызов по окончанию вашего прекрасного приема, – заверил Елисей.

– Но зачем же так круто? – нашелся наконец граф. – Вы понимаете, что после этого все дома для вас в столице будут закрыты? К тому же его величество очень не любит дуэлей.

– Но это не мешает дворянам стреляться. Даже женщинам, – усмехнулся парень. – А собственно, чего вам-то беспокоиться? В опалу я попаду. Не привыкать. Могу вас заверить, граф, что столица мне вообще не интересна. А вот счастье родича для меня важнее мнения всего высшего света, вместе взятого. И смею вас уверить, что дочь ваша будет так же счастлива с княжичем. Подумайте, что вам важнее. Счастье дочери или ваши дела.

– Да как вы смеете?!

– Смею, граф, – рыкнул Елисей так, что тот невольно осекся. – Родич мой за государство наше руку потерял на фронте и продолжает ему служить, даже несмотря на увечье свое. А пшек этот из-за стола своего вылезает с грехом пополам. Шляхтич он. Чернильная душа.

В голосе парня прозвучало столько презрения, что услышь его какой-нибудь гусарский полк, драться пришлось бы со всем подразделением сразу.

– Видать, правду про вас, кавказских, говорят, что с вами вообще никакого сладу нет, – растерянно проворчал граф.

– Отдайте дочку княжичу, граф, и ничего не будет. А этому… другую пообещайте, что ли. Детей у вас много, слава богу. Глядишь, еще и с прибытком останетесь.

– Вы это о чем? – окончательно растерялся граф.

– Да о внуках. В детях своих мы продолжение свое получаем, сударь. Только в них. А все остальное тлен и суета, – вздохнул Елисей, опуская ладони на рукоять кинжала.

– Это правда, что род Буачидзе в родстве с последним царем Грузии?

– Правда. Да вы и сами в том убедиться можете. В геральдической палате спросите, расскажут, – пожал Елисей плечами.

– Признаться, озадачили вы меня, князь, – растерянно проворчал граф, рассматривая награды на черкеске парня.

– Удивил, значит, победил, – нахально усмехнулся Елисей.

– Уж простите, но я по гражданской части служил всегда, – нехотя признался граф.

– Тоже дело полезное, – вежливо кивнул парень. – Главное, чтобы человек на благо страны своей служил. Честно, – многозначительно закончил он.

– Что вы хотите этим сказать? – моментально насторожился граф.

– Уж простите великодушно, ваше сиятельство, но не верю я полякам, – ответил Елисей с обезоруживающей улыбкой. – Если как следует вспомнить, то княжество это никогда к России добрым не было. Всегда норовило от него кусок откусить. К тому же католики они. Там, насколько я знаю, в основном иезуиты заправляют. А что это за орден, думаю, вы лучше меня знаете.

Говорить Елисей старался полунамеками. Так, чтобы заронить в голову собеседника некоторые сомнения. Дальше он и сам справится.