домой не возвращайся». — Иначе…
Что «иначе», я договаривать не стал. Ну не уподобляться же бабушке из анекдота? Вот только терять, в случае чего, самых опытных наших бойцов ой как не хотелось. И это не считая того, что каждый из этих «опытных» был для меня если не другом, то хорошим приятелем.
К тому же, наш отряд сам по себе, за счёт количества вооружения, был грозной силой. В полном составе мы легко могли дать прикурить противнику, превосходившему нас по численности раз в пять. А если с напрягом — то и десятикратное преимущество не помогло бы врагу.
В общем, лучше было потерять удобное место для лагеря, чем своих людей. О чём я разведчикам и заявил, предложив спасаться в лагере, если совсем прижмёт.
На том и закончили совещание.
Дневник Листова И. А.
День восемьдесят второй. Такая вот злая планета…
Утром разведчики ушли, а мы продолжили стройку. Вокруг нас валялось немало валунов, которые можно было использовать для укреплений. Так что мы особо не мудрили. Просто складывали крупные камни в баррикаду, заполняя пространство между ними щебнем.
Да, стена получалась не отвесной: с обоих сторон имелся небольшой уклон. Зато не приходилось вкладывать в эту стройку слишком много сил. За первый день мы подняли стену с юга где-то на пару метров.
Проход между скал, где стоял наш лагерь, был не особо широким. Всего метров пять. Правда, с севера пошире — пожалуй, все десять метров. Зато рядом протекал ручей, промывший себе глубокое русло. Мы пока строили на юге. Откуда, вероятнее всего, и стоило ждать атаки.
А на второй день стена была почти закончена. Метра три в высоту: широкая, корявая, с камнями-зубцами по верху. За этими камнями предстояло, если что, прятаться стрелкам.
Мы уже хотели приступить к защитным сооружениям с севера, но…
Новый мир и без того подарил нам несколько спокойных дней. А ведь он не был уютной Землёй. Здесь хватало своих опасностей. И, наверно, зря мы удивились, когда невдалеке раздался мощный рёв. Видимо, какой-то хищник пожаловал. Решил посмотреть, кто это тут в его владениях булыжники ворочает.
Мы ещё не видели хищника, но уже были уверены: он пришёл по наши души. Как минимум, потому что второй рык прозвучал гораздо ближе…
— Эт-то что? — изумлённо выдал Бонд, когда все до единого замерли.
— Это что-то большое! — опомнился я. — Хватаем всё ценное, и быстро в щель!
С этими словами я подхватил свою рюкзак, винтовку и сумку с патронами. После чего кинулся к нашему запасному выходу, подгоняя по пути остальных.
Возможно, было бы правильно встретить пришедшего хищника на стене… Но в том-то и дело, что на севере этой стены ещё толком не было!..
Я, конечно, не знал размеров твари, воспылавшей к нам аппетитом… Однако беспощадная логика говорила, что если у зверюги такая мощная глотка — значит, и всё остальное ей под стать.
Можно, конечно, было отстреливаться. Вот только одного-двух человек в открытом бою мы всё равно могли потерять. А рисковать людьми я не хотел.
В щели между скал крылось наше настоящее спасение! Туда же, подчиняясь страху и моим окрикам, резво бежали остальные обитатели лагеря.
— Из щели не выходим! — приказывал я, встречая людей у входа. — На карниз не суёмся! Трамбуйтесь там, как хотите, но щель не покидать! Кто с огнестрелом — распределяйтесь по краям! Мелкий, стой, куда пошёл⁈ Мы с тобой последние заходим!.. Мы храбрые и с пушками!
— Не хочу последним, Вано! — расстроился Мелкий.
— Тогда отдай винтовку тому, кто посмелее, и можешь заходить!.. — коварно кивнул я.
— Давай мне! — пробегавшая мимо Кэт с горящими глазами протянула руку к Мелкому.
— Э, нет, чувиха! Звездуй-ка в тыл! Моя винтовка!.. — сразу же опомнился гопник. — Я смелый, Вано! Я прям ваще герой! Вот, стою! Жду!
— Ага! — не стал я развивать тему.
Перед тем, как нырнуть в проход, я успел заметить, что к нам пожаловало.
Люди добрые! Вы бы знали, как мне не понравилась эта тварь! О-о-о-о, как же она мне не понравилась…
Тело, вытянутое на пять метров в длину, наводило на мысли о крупном кошаке. Как и грива игл, покрывавшая шею. Помесь льва с ёжиком, ну натурально! Похоже, дальний родственник того гада, который загрыз Одиночку.
Вот только размеры явно были больше…
Кроме того, снизу из пасти торчали огромные клыки. Судя по размеру, они могли человека насквозь пробить — и ещё бы место осталось. А на спине и груди — костяные пластины, как у наших питомцев.
Они, кстати, рванули в щель вместе с людьми. И теперь жалобно из этой щели подвывали. Дунай, кстати, не стал брать с собой на вылазку Шрама, и в последние дни этот бедолага жестоко страдал от постоянных каверз Русого. А сейчас был тот редкий момент, когда оба они боялись. Прижались бочок к бочку и нервно подвывали, скребя когтями землю.
Жуткая тварь остановилась посреди опустевшего лагеря, принюхалась… И повернулась к щели прежде, чем я успел залезть внутрь.
Она остановила на мне свои страшные глаза с пятью алыми зрачками… А затем стремительно рванула вперёд, снося навесы и разрушая палатки. А я, чтобы спасти свою драгоценную жизнь, рванул вглубь, крича, чтобы народ подвинулся.
С когтями на лапе хищника я разминулся на полметра… Даже услышал совсем близко, как они взрыли то ли камень, то ли плотный грунт. Если этот хищник так булыжники крошит, то из меня вообще, что ли, фарш за два удара сделает? Не согласен!..
Развернувшись, я выставил перед собой винтовку. И приготовился дорого отдать свою жизнь. Где-то надо мной тихо, сквозь зубы, ругался Мелкий. Видимо, уже пожалел, что жадничал насчёт винтовки, и мечтал оказать поглубже, а не на острие атаки.
Ну а плод любви льва с ежом всё ещё ходил у щели и рычал. Правда, внутрь пока не лез. А я даже не знал, устраивает меня этот вариант или нет. С одной стороны, не лезет — и хорошо. С другой — спать мы тут вряд ли сможем. А сколько зверюга будет нас сторожить, неизвестно.
Однако опасался я зря. Хищник оказался рабом своего желудка, поэтому долго терпеть не стал. И вскоре я увидел, как в мою сторону опять тянется большущая лапа.
При этом ни голову, ни тело зверя видно не было. Он, как кот, протягивал лапу из-за угла, пытаясь нащупать «мышку». А мы… А что мы? Если мы и мыши, то хорошо вооружённые.
— Ишь, тянется… — заметил Трибэ. — Вано, давай я его из мушкета?
— Ну давай! — согласился я.
Можно было, конечно, выстрелить в лапу из винтовки… Но винтовочная рана оставляет аккуратные такие дырочки. А вот мушкет — другое дело… Дыра получается такая, что кровью можно запросто истечь: быстро и с гарантией.
Грянул выстрел. Одновременно с ним раздался обиженный рёв.
А спустя секунду лапа исчезла. Правда, за это время я всё-таки успел заметить на ней вспухающий фонтанчик крови. Трибэ засадил пулю куда-то ближе к плечу.
— Попал, а? — с надеждой спросил он, отмахиваясь от дыма.
— Попал-попал, — успокоил я его.
— Слышь, как ревёт! — тоном эксперта подтвердил Мелкий.
Правда, долго предаваться страданиям хищник не стал. Осознав, что выцарапывать нас лапой — это сложно и муторно, он-таки решился полезть в наше убежище.
Наклонив голову, чтобы подставить под удар иглы, зверь стал протискиваться в узкую щель. И глухо рычал при этом.
Мы с Мелким тут же открыли стрельбу. В нашу сторону, чтобы поддержать огнём, пробрались все бойцы с мушкетами. Пули ломали иглы, доставая до плотной шкуры, но пока ещё защита хищника держалась. Хотя его ворчание и стало совсем уж недовольным…
А нам приходилось пятиться, продолжая стрелять. Задние ряды возмущённо кричали, что скоро окажутся на карнизе, но мы не слушали,
