– Как, так? – я вскидываю правую бровь, – Или так? – потом левую.
– Мать честная, что ты со мной делаешь, – выдыхает он и прижимает мою ногу к своему причинному месту.
Я тоже шумно выдыхаю, потому что его причинное место выросло до совсем неприличных размеров.
Ого, как быстро.
Я с улыбкой перевожу взгляд на яхты, стоящие передо мной. Они мирно покачиваются на волнах и недовольно скрипят, словно те нарушают их покой, ударяясь о борта. День сегодня солнечный и на удивление теплый. Я не взяла солнечные очки из дома, и поэтому жмурюсь на солнце. Внезапно яркий образ из воспоминаний всплывает, как утопленник, пытаясь ухватить меня и утащить с собой на дно:
Слишком много света в глаза. Вроде бы осень, но день такой солнечный, что впору на пляж в купальнике.
– На следующей неделе мои родители приезжают, – говорит Март, пока я перестраиваюсь в потоке.
– Отлично. Ты знаешь, я всегда им рада.
– Они тебе тоже. Я подумал, может быть, сходим куда–нибудь вдвоем?
Я пожимаю плечами, отчаянно пытаясь всматриваться в дорогу, но из–за солнца приходится щуриться. Даже козырек не спасает.
– Можно. А куда ты хочешь?
– В кино, например. Нет?
– Ты приглашаешь меня на свидание? – я невольно улыбаюсь.
– Ага. Ты мне отказываешь? – Март смеется.
– Ммм, все зависит от фильма и afterparty.
Март кладет руку мне на ногу, и проводит ладонью вверх по берду, задирая платье.
– Afterparty может быть, – он замолкает и гладит меня большим пальцем, – Горячим.
Я улыбаюсь и убираю его руку.
– Не отвлекай. Я за рулем.
– Да ладно тебе, давай подурачимся, – смеется Март, снова положив руку на мою ногу и пробираясь выше. Я чувствую тепло его руки в одном не очень пристойном месте и шумно выдыхаю.
– Март!
Улыбка сползла с моего лица. Я судорожно сглатываю и начинаю усиленно моргать, отгоняя видение. Лицо моего мужа с безупречными голубыми глазами и роковой улыбкой медленно растворяется, и на его месте появляется Эрик. Он продолжает поглаживать мою ступню, но его взгляд изменился. Теперь он смотрит обеспокоенно, изучая меня медовыми глазами, словно что-то почувствовал.
– Дана?
– Эрик, ты меня нервируешь, – хрипло говорю я.
– Ты меня тоже.
– Поехали ко мне?
Это я сказала?
– Поехали.
Он встает, не дожидаясь официанта, кладет крупную купюру на стол и выводит меня с террасы. Практически заталкивает в машину, сам садится за руль и едет самым коротким путем в направлении моего дома. До спальни мы не успеваем, потому что раздеваться начинаем прямо в подъезде.
Прижимая меня к двери, он открывает ее моими ключами и впихивает меня в квартиру, снимая мою расстегнутую блузку. Я, в общем–то, тоже не отстаю, правда, пуговицы на его рубашке плохо мне поддаются. В аварии повредился какой–то нерв в спине, и у меня нарушена мелкая моторика. Я не помню, говорила об этом Эрику или нет.
– Да рви, – рычит он, и я послушно разрываю предмет его гардероба стоимостью в пару сотен евро.
В следующую секунду я подлетаю в воздух, и наслаждаюсь поцелуями, которые покрывают мою грудь. Я запускаю пальцы в его волосы и вдыхаю их запах, снова и снова. Вот я на комоде в прихожей, снимаю остатки рубашки и майку с Эрика, бурча что–то вроде: «Почему на тебе одежды больше, чем на мне». Вот я падаю спиной на диван в гостиной и расстегиваю ему штаны. Эрик тихо смеется и вздрагивает, когда я провожу руками по его ребрам. Он целует меня в шею, потом в ключицу и впадинку под челюстью. Из меня вырывается тихий стон, когда он прикусывает мою нижнюю губу, и я растворяюсь в нем, вся без остатка. Мы занимаемся сексом, любовью – не суть. Близость можно обозвать как угодно, от этого она не престает быть близостью.
– Как–то стремительно стали развиваться события, – пробурчал Эрик мне в ухо, когда мы перевели дыхание.
– Не то слово, – ответила я.
Он отодвинулся и опустился на пол передо мной. Я тоже поднялась, и должна была смутиться, покраснеть, прикрыться руками. Но ничего этого не было. Он сел передо мной на колени и протянул руку, касаясь моего живота.
– Ты совсем ничего не чувствуешь? – шепотом спросил он, дотрагиваясь до пламени.
– Ничего.
– И так? – он положил руку на мое бедро, и сжал ее
– Немного.
– Так? – он провел другой рукой по тазовым косточкам.
– Здесь чувствую, – поморщилась я от легкой щекотки.
– И ниже тоже? – в его глазах что–то сверкнуло.
– Ниже тоже, – я рассмеялась, – Ты думал я ничего не чувствую во время секса?
Эрик покраснел и напрягся, выпрямив спину.
– Я не это имел ввиду. И, нет. Я так не думал. Ты получаешь удовольствие, я же не слепой.
– С самомнением у тебя все в порядке.
– Однозначно. Что ты чувствуешь, когда я до тебя дотрагиваюсь? – продолжил он, одновременно проводя руками по моим ногам.
– Немного непривычное ощущение.
– Почему? – он поднимает глаза, и сверлит меня взглядом.
– До меня никто не дотрагивался с тех пор. Я говорила.
– Я помню. Потому что ты не хотела?
– Нет, потому что они не смогли бы, – я пытаюсь свести ноги, но он останавливает меня.
– Ты стесняешься? – спрашивает он, и я судорожно ищу ответ на этот вопрос, – Чего ты боишься, Дана?
От звука моего имени, произнесенного в этот момент – момент невероятной близости, у меня внутри все рухнуло вниз. Я раньше не замечала, каким магнетизмом обладает его голос. Особенно легкий эстонский акцент, хотя он очень хорошо говорит по–русски, несмотря на то, что слова в предложениях расставляет странно.
– Я боюсь, что ты посмотришь на меня с отвращением, – честно говорю я, и кладу руки ему на запястья, останавливая их и отводя в сторону.
– Я хоть раз смотрел на тебя так?
– Нет.
– Тогда почему ты думаешь, что это может измениться? – он убирает руки, и позволяет мне принять приличную позу, если она такой может быть. Я же голая.
– Все меняется, Эрик. И люди тоже.
Он вздыхает и трет шею. Я смотрю на него, полностью раздетого, сидящего на моем полу и улыбаюсь. Он ловит мой взгляд и спрашивает:
– Что? Почему ты улыбаешься?
– Ты красивый, тебе говорили это?
– Не помню, – он пожимает плечами, – Я вообще–то мало разговариваю с людьми.
– Разве? По–моему ты только и делаешь, что болтаешь.
– Очень смешно, – бурчит он – Ты мне экскурсию проведешь? – он окидывает взглядом мою квартиру, – Мне интересно увидеть спальню. И может быть даже опробовать кровать.
Он подмигивает мне, и я снова смеюсь.
– Лучше загляни в ванную. Там гораздо больше простора для фантазии.
