протекает однообразно. Но я все-таки думаю, что даже одно и то же мы читаем с новыми чувствами. В конце концов, это ведь разговор с близким, любимым человеком. Вот как я считаю. Сегодня я опять не могу рассказать ничего нового. По-видимому, в моей лагерной жизни не будет никаких изменений: меня, видимо, не отправят ни по этапу, ни под конвоем. Так что можешь спокойно писать. Если будет желание и возможность снова отправить небольшую посылку, то положи к писчей бумаге несколько тетрадей. Немного муки (необязательно такой уж белой) и сала. Вместо сигарет –
махорку. В сигаретах, кажется, больше никотина, чем в
махорке. Ленинградская
махорка мне больше нравится. И немного сахара. Это все на случай, если есть такая возможность. Я тебе для этой цели могу перевести из моих
личных денег. Вместо брезентового кителя пришли мне дешевую, тонкую вощеную ткань. Я попрошу сшить мне из нее китель. Он пригодится к дождю. До зимы он продержится, этого хватит. Я боюсь осенних дождей, которые уже скоро начнутся. Это очень… […] настоящее пекло. Настоящий – […] достаточно […]
[…] [первые] урожайные […]
[…] Сейчас у нас морковь […] видно. Через 10 дней – не […] [всю] землю покроет. С жатвой мы скоро уже [закончим]. Мы сейчас рыхлим и окучиваем картошку с помощью [плуга]. Через 5 дней мы уже окучим 80 гектаров. Работа мне нравится. Теперь мы будем складывать сено в стога, а потом постепенно появится рожь – и начнется урожай овса.
Как ты видишь, я совсем стал крестьянином. Мне тут уже удалось научиться кое-чему полезному. Где Вольдемар, как у него дела? Греточка здорова?
Фридочка вернется одна? Хотелось бы иногда получать весточку от того или иного знакомого. Жива ли Берти, как дела у ее деда? Передай привет всем знакомым, которые меня помнят, особенно дяде Лео. Как дела у Виктора Васильевича? Сегодня один русский коллега сказал мне, что у нас сегодня день Ольги. Передай привет маме и дочке, этим преданным душам. Гильдочка пусть напишет. Я целую ее и Изочку. Они сильно загорели? Я – как никогда прежде: во время работы в поле я целый день в трусиках. Хочу использовать короткое лето в полной мере. В августе здесь уже может быть метель. В надежде, что я, может быть, сегодня поздно вечером еще получу письмо, не буду пока заканчивать. Надеюсь, я точно получу письмо сегодня.
Спустя полчаса.
Уже раздали почту.
Снова ничего. Это меня расстраивает.
Ну, ничего не поделаешь.
Здоров. Как твое здоровье? Изочка уже здорова?
Всего доброго!
Твой Вольдемар
Год отправки письма не указан
Предположительно – 20 июля 1936-го
Написано по-немецки
[2]0/VII
[…] дорогая жена!
Позавчера я жаловался в своем письме, что тщетно жду письма. Я думал, почта дело было в почте. Однако из твоего письма я понял, что оно лежало у тебя на столе 4–5 дней, уже написанное.
У меня все по-старому.
Перспективы каких-либо изменений тоже нет. Я рад, что дома все хорошо.
Почему не выплачивают долг? Не хотят? Не могут? Что по этому поводу говорит дядя Лео? Все остыло? Где мои коллеги? Видишься ли ты с фрау С.? Коллега [Витоль][46] пока еще здесь, но он очень слаб. Что слышно о Евгении с женой? Продуктов из дома у меня уже давно не осталось. Купи мне маргарин, повидло, конфет к чаю, увы, это дорого. Из здешней стряпни я ничего есть не могу. Пришли сахару, муки, немного сала (все равно, свиное или какое-то другое). Мне выгоднее отправлять тебе деньги для посылок отсюда, чем тратить их на непрактичные вещи. Тильда пусть напишет. 30/VII напишу еще. До тех пор буду ждать писем. Передавай привет [?] Твой В[…]
Начало октября 1936 года
Вольдемар – Паулине
Написано по-немецки
Моя дорогая жена!
В этот раз я напишу тебе меньше. Это письмо не для детей. Хочу тебе сказать, что вчера вечером я получил твои открытки от 28-го и 30/IX. Три дня назад я получил твое письмо от 27/IX. Очень рад, что все идет более или менее так, как хотелось. По-моему, так намного лучше. Передай ему сердечный привет. Как дела у его семьи? Надеюсь, ты тоже получишь подходящее место. Очень важно, что ты теперь берешь вечерние часы. Стремиться только вперед, милая жена, пока у тебя есть возможность. Я в свое время именно так и делал. Фридочку приняли? Тильде тоже нужно идти дальше, [нрзб] На ближайшую зиму мне ничего не нужно, кроме того, что я просил. Пока что я еще здесь, по этому поводу не могу тебе ничего написать. Ни в коем случае не тревожься. Я был бы рад. Так будет лучше. Все будет устроено так, как будет лучше и спасительнее для нас. Да, да, теперь я припоминаю [нрзб]. Передавай привет!
Жив ли [Верс]ман? Недавно я видел его во сне. Я совершенно здоров. Мы сейчас складываем скошенное [сено] в кучи. Мне это больше нравится, чем копать картошку. Это для меня ужасно, я вместо этого занялся бы самой трудной работой. Ну, слава богу, уже скоро этому конец.
С работой будет полегче. Милая жена! Добудь мне все-таки немного писчей бумаги, несколько открыток. Ты получила мою доверенность? Я рад, что мои вещи прибыли.
С приветом, целую, твой
Вольдемар
8 октября 1986 года
Вольдемар – Изольде
Написано по-немецки
Моя дорогая Изочка!
Как тебе детский сад? В какие игры вы там играете? Вы там учитесь? Гуляете? Тебе далеко добираться? Я хочу тебе загадать загадку, но только ты сама ее разгадай: 10 воробьев сидели на дереве и чирикали. Вдруг приходит охотник с заряженным ружьем. Паф! – и один воробей упал на землю замертво. Напиши, сколько воробьев осталось сидеть на дереве? Это простая загадка. Я здоров, и мне уже лучше, чем раньше. Скоро работать станет попроще, тогда я буду писать побольше.
У тебя есть товарищи? Ты поешь, как раньше?
По-прежнему лежишь на папином месте? Тогда ты, наверное, помягче улеглась, чем я зимой. Принесу-ка я свой мешок, набитый мягкой овсяной соломой. Теперь мне хорошо лежится. Теперь я снова могу готовить себе что-нибудь на плитке.
Папа уж готовить умеет, я думаю, я могу даже с мамой устроить соревнование, по крайней мере, если речь идет о быстроте. У мамы выходит так долго. А ты знаешь, кто лучший повар? Ты тоже знаешь толк в стряпне?
Ну, в этот раз я задал
