– Бог его знает. Иногда она так поглядывает на меня, словно ей все ведомо о том, что случилось в Нейуорте.
Ричард хмыкнул.
– Клянусь раем и адом, Джон, будь ей известна хоть малая толика, она не ограничилась бы холодными взглядами. Она дочь своего отца, а Уорвик умел мстить.
– Вот я и говорю, ваше высочество, зря вы хотите сделать ее своей супругой.
– Довольно, Джон! Дело решенное. Разве тебе не хочется поскорее покинуть Литтондейл?
– Чтобы вернуться в услужение к Джеймсу Тиреллу? Нет, сэр, увольте. Здесь я начальник отряда, а не чей-то конюший.
– Ты служишь мне одному, Джон. Сэр Тирелл в Лондоне, и ты, хоть и считаешься его человеком, всегда состоишь при моей особе. Иначе твое неожиданное возвышение может вызвать подозрение у будущей герцогини Глостер.
Он умолк, увидев вереницу направлявшихся к церкви монахинь в черных одеждах и развевающихся покрывалах. Ричард учтиво поклонился им и кивком велел Дайтону следовать за собой.
– Я уже все решил. Сейчас мы попросим настоятельницу привести леди Анну.
– Ее нет в монастыре. Бродит, как обычно, у ручья, будто привидение.
Спустя несколько минут Ричард, опираясь на трость и удерживая ларец, осторожно спустился по склону к ручью. Он испытывал возбуждение, сходное с хмелем от легкого светлого вина. За глыбами осыпи он увидел Анну, сидящую у воды.
Она не заметила его приближения, погруженная в свои мысли. Ричард не стал ее окликать. Что ж, он сумел добиться ее расположения и доверия, теперь же, когда в его ларце лежит документ, делающий Анну богатой и могущественной, он вправе рассчитывать на благодарность. Пусть знает, что всем этим она обязана только ему. После этого ей будет труднее сказать «нет».
Анна встала, когда он был уже совсем рядом. Замерев, Ричард смотрел, как она закинула руки, сцепив пальцы, как сладко потянулась всем телом. Анна не догадывалась, что за ней наблюдают, и в ее движениях было столько томительной медлительности, руки касались тела так сдержанно-страстно, что у Ричарда перехватило дыхание и мгновенно пересохли губы.
Наконец Анна оглянулась. Он увидел ее миндалевидные зеленые глаза, полыхнувшие румянцем щеки. Неожиданно для себя Ричард отвел взгляд. Черт! Похоже, что он, словно мальчишка, украдкой подглядывал за ней. Это было невыносимо унизительно. Он волен сделать с этой женщиной все, что захочет, а вынужден довольствоваться взглядами исподтишка.
Анна опомнилась первой. Она улыбнулась, поначалу смущенно, потом, беря себя в руки, все более приветливо.
– Рада вновь видеть вас, Дик Глостер. Слава Иисусу Христу!
– Во веки веков, – заученно ответил Ричард и, сделав еще несколько шагов, подал ей руку, помогая подняться по склону. Когда его сильная, огрубевшая от меча и поводьев рука сжала ее тонкие пальцы, он обрел прежнюю уверенность. Анна в его власти, а смущение было просто минутной слабостью.
– Как обстоят наши дела, милорд? – спросила Анна.
Она пребывала в добром расположении духа, и Ричард тут же решил этим воспользоваться.
– Лучше и быть не может! С Божьей помощью мы выиграли, кузина, вы слышите – это победа!
Ричард даже вскинул руку, взмахнув тростью. Заразившись его воодушевлением, Анна засмеялась, и в глазах ее появилось любопытство.
Герцог открыл крышку ларца и протянул ей тугой свиток, с которого на шелковых шнурах свисало несколько печатей.
– Взгляните, миледи.
Он отошел в сторону, ловко сбив тростью головку какого-то цветка.
Руки Анны слегка дрожали, пока она читала, и Ричард понимал ее волнение. Перечень титулов, замков, имений был весьма внушителен. Когда же Анна подняла глаза, они были подернуты влагой.
– О милорд… Благодарю вас…
Ричард сдержанно кивнул. Анна вновь пробежала глазами свиток.
– Пречистая Дева… Шериф-Хаттон! Мы там справляли Рождество, когда я была совсем ребенком. А Мидлхем! Это любимое поместье моей матушки. Когда же состоится акт инвестуры?[29] Когда я смогу посетить свои земли?
Она была очень возбуждена, но неожиданно посерьезнела и внимательно взглянула на Глостера.
– Но что же Кларенс? Как он воспринял этот поворот судьбы?
Они неторопливо двинулись вдоль берега ручья. Ричард поведал, что Кларенс заточен в Тауэр и ожидает казни – таково решение парламента, и теперь ничто не в силах спасти Джорджа. Анна шла, не произнося ни слова. Ричард засмеялся.
– Раны Христовы! Миледи Анна, что вас обеспокоило? Свершился праведный суд, и вы, как никто другой, должны радоваться его решению. Вспомните, какую роль сыграл мой беспутный брат в судьбе вашей семьи. Смерть Изабеллы, предательство вашего отца…
Ричард, как всегда, добился желаемого результата. Лицо Анны стало жестким, глаза сверкнули, и даже в том, как она свернула шелестящий пергамент, чувствовалась решительность. Да, она истинная Невиль, не прощающая обид, умеющая мстить и наслаждаться местью.
В этот момент со стороны откоса донесся звонкий голос Кэтрин, и они увидели девочку, вприпрыжку бегущую от монастыря.
– Ричард Глостер! Ричард Глостер! – кричала Кэтрин, перепрыгивая с камня на камень и спотыкаясь. Она непременно упала бы, если бы герцог не поддержал ее. В тот же миг она радостно обхватила его шею, и Ричард, отбросив трость, поднял ее на руки.
– Милорд, как только я увидела ваших копейщиков в долине, то сразу же бросилась искать вас!
Кэтрин всегда держалась с герцогом весьма вольно, несмотря на явное возмущение матери, и теперь торжествующе поглядывала на нее, болтая в воздухе башмачками.
– Это возмутительно! – Анна казалась не на шутку разгневанной. – Кэтрин! Ведите себя с его сиятельством с должным почтением.
Но Кэтрин и Ричард лишь смеялись. Анне пришлось чуть ли не силой оторвать дочь от герцога, и Ричард вступился за нее:
– Будьте милосердны, леди Анна! Вы же знаете, как девочка привязалась ко мне. А я бы и к собственной дочери не относился с большей нежностью.
Выглянув из-за плеча герцога, Кэтрин состроила матери рожицу и сейчас же, словно забыв о ее существовании, принялась расспрашивать Ричарда, когда же он возьмет ее с собой в Понтефракт.
– Думаю, теперь это произойдет очень скоро, дитя мое. С сегодняшнего дня многое изменится в вашей жизни, ибо ваша матушка отныне вновь утверждена в своих правах и теперь у вас будет множество замков, где вас примут с распростертыми объятиями.
– Как чудесно! Милорд Ричард, ваша светлость, многое изменится, сказали вы, разве не так? Неужели моя мама станет вашей женой?
Простодушная догадка дочери на мгновение заставила Анну окаменеть. Она была не в силах вымолвить ни слова. Ричард же расхохотался и, подхватив Кэтрин, подбросил ее так высоко, что девочка завизжала.
