понимаю, живой ли он вообще. Эмоций ноль, ну кукла, точно.
И Леша. Психует опять, кулаки сжимает, смотрит на этого недоверчиво.
– Даш, позвони отцу, надо точно знать, что он тебе ничего не сделает, а будет реально охранять, – говорит Леша, и у меня мурашки по затылку бегут. А правда ведь. Он постоянно будет рядом? И ночью? А если он сам маньяк какой-то? Как-то от мысли, что рядом постоянно будет незнакомый мне мужик размером с сарай, легче вообще не становится.
Делаю пару шагов назад, к Леше, с ним спокойнее, я на уровне подсознания к нему тянусь. Но как только сокращаю расстояние, меня за руку хватает амбал, имени которого я не знаю и знать не хочу, и тянет обратно к двери, как нашкодившего котенка за шкирку.
– Руки убери от нее! – рявкает Леша.
– Я предупредил, что ваше общение должно быть прекращено, а приближаться можно не ближе чем на десять метров. Кому непонятно, объясню более доступным способом, – говорит робот и поднимает футболку, демонстрируя пистолет за поясом джинсов. Приехали…
– Так, я срочно звоню папе. – Я вырываю руку из захвата и смотрю на Лешу растерянно. Он просто наблюдает за происходящим, не уходит, не верит пока, что я в безопасности с этим телохранителем. А я тоже не верю! Как я могу чувствовать защиту, если вижу его первый раз и знаю, что у него пистолет? От этого еще страшнее…
Набираю номер папы, а у самой руки дрожат. Сутки событиями не просто насыщены, они словно длятся уже целый год!
– Дарья, – звучит в трубке лаконичное и холодное. У меня даже мороз по коже от этого. Что происходит с моим отцом? С моим самым лучшим и любимым папочкой. Да, простым человеком он никогда не был, но то, что сейчас творится, это просто кошмар!
– Пап, это шутка какая-то? – говорю я нервно, пальцы дрожат, и все-таки немного отодвигаюсь от амбала, подходя к Леше. Немножко. Мне так легче. – Скажи, что шутка!
– Я так понимаю, ты встретилась с Владимиром? – звучит отец невозмутимо, и я не верю своим ушам.
– С Владимиром?!
– Да. Это твой личный охранник, его зовут Володя, ему тридцать три года, он будет рядом до тех пор, пока тебе угрожает опасность, – отчеканивает отец таким же тоном робота, а я до сих пор поверить в происходящее не могу.
– Пап, какой вообще к черту Володя, какой охранник, я же сказала тебе, что мне это не нужно! – кричу я, очень стараюсь не плакать, но нервы на пределе. У меня не качели эмоциональные в последнее время, у меня целые американские горки этого ужаса. Я уже не контролирую себя, мне нужны успокоительные, иначе я стану нервной истеричкой такими темпами. То хорошо, то плохо, то спокойно, то страшно до ужаса. И когда, кажется, можно хоть один день прожить без сильных эмоций, появляется что-то, что пускает мои надежды по ветру.
– Тебе угрожает опасность! – рычит папа в трубку. Начинает нервничать. Ему не нравится, что я с ним не согласна. А я просто понять не могу, как должна согласиться?!
– И ты не нашел ничего лучше, чем приставить ко мне мужика, у которого за поясом пистолет? Серьезно, пап? Я тебе сказала ведь, что мне помогает Леша! Было достаточно сказать ему спасибо за это!
– Леша твой… – почти выплевывает его имя папа. Что происходит? – …Пусть к тебе даже не думает приближаться. У Володи все инструкции на случай, если он захочет ослушаться. Я понятно говорю?
– Я не понимаю, что происходит с тобой, пап. – Я хнычу. Не хочу я слушать этот бред, верить в него не хочу. Я не выдерживаю. Мне тяжело и сложно. Так хорошо было с Лешей пару часов назад, так ужасно сейчас.
Слышу, как за дверью лает Вольт: знает, что я пришла. Слышит меня, чувствует, зовет. А я не могу уйти. Уйти и оставить Лешу со знанием того, что ему нельзя приближаться ко мне. Неужели это последняя встреча? Чушь какая-то…
– Ты из агентства? – внезапно спрашивает Леша у этого Владимира. Тот, подумав пару секунд, кивает. – Название скажи. Я должен знать, что с ней в порядке все будет.
– Из «Сокола». Работу свою знаю, выполняю четко, – монотонно отвечает амбал, пялясь в стену.
– Хорошо. – Чудовище кивает, опускает голову, как будто думает о чем-то, а потом смотрит на меня, чуть улыбается и говорит негромко: – Иди домой, рыжик. Собака изведется.
Он подмигивает мне и разворачивается, уходя по коридору дальше, но медленно, даже слишком.
– Леш, – зову его я, голос дрожит. Почему, когда у нас впервые за все время вышло что-то адекватное, заканчивается все… вот так. – Ну Леш? – Мне стыдно и грустно, что ему приходится уходить. И плевать, что папа все еще на телефоне и все слышит.
– Все в порядке, Рапунцель, – Он оборачивается на секунду, поймав мой взгляд. – Зато ты теперь в безопасности.
И почему-то мне кажется, что на этом все. Ну… вообще все.
Он был рядом, когда нужна была помощь, защищал меня. А сейчас что? Есть этот дурацкий охранник Володя, а Леше даже приближаться нельзя… черт. Мне совершенно все это не нравится.
– А он оказался умнее, чем я думал, – усмехается в трубке папа, довольный происходящим. Бросаю гневный взгляд на Володю, хотя в глубине души понимаю, что он не виноват. Банально исполнитель, заказчик – отец. Но я сейчас так сильно зла, что все вокруг виноваты!
– Пап, к чему ты это устроил? – Я открываю дверь и захожу в квартиру, запираясь на все замки. Все это ужасно. Просто ужасно! – Нет, просто скажи, что я такого ужасного вдруг сделала? За что ты со мной так? – Я правда не понимаю! Я же сама сказала, что никаких охранников мне не нужно!
– Я забочусь о твоей безопасности, Дарья! Пока тебя преследует маньяк, нанять охрану лучший из выходов. Или что мне надо было сделать?
– Позвать к себе? – усмехаюсь я. По щеке слеза катится. Присаживаюсь на корточки к Вольту и чувствую, как он слизывает языком соль с моей кожи. Заботливый мальчик мой.
– Приезжай? – Папа больше спрашивает, чем говорит утвердительно. Он даже не подумал об этом… с ума сойти можно.
– Поздно, пап. Я уже ничего не хочу.
Бросаю трубку. Что слушать? Очередной бред? За последние полчаса наслушалась вдоволь. Не хочу больше.
Еще немного сижу с собакой прямо на полу в прихожей и практически спиной чувствую присутствие этого Володи за стеной. Ужас.
Через полчаса нахожу в себе силы встать и пойти умыться. На мне все еще
