Рейстлин уже собрался сказать, что это не ее дело, но вместо этого губы произнесли:
— Пар-Салиан вручил мне его после прохождения Испытания.
— Пар-Салиан? — Иоланта откинулась назад, упершись локтями. — Глава Ложи Белых Мантий сделал тебе столь щедрый подарок?
— Я был среди Белых Мантий, когда пришел на Испытание, — объяснил Рейстлин. — Но потом меня взяла под покровительство Лунитари, и я оделся в красное. Черную мантию мне пришлось примерить совсем недавно.
— Был во всех трех… — пробормотала Иоланта, ее фиалковые глаза пристально смотрели на мага, зрачки расширились до предела, стремясь поглотить всю радужку. — Это очень необычно!
Девушка изящно поднялась, подол халата закрутился вокруг босых ног.
— Было сказано, что Повелитель Прошлого и Настоящего будет носить все три мантии.
Рейстлин не отводил от нее взгляда.
— А теперь прошу меня извинить, — холодно продолжала Иоланта, — я должна переодеться в черное для нашего путешествия к Башне Высшего Волшебства. Я бы не снимала свой халат, мне очень нравится его расцветка, но, боюсь, у старых ворон, обитающих там, случится коллективный разрыв сердца.
Иоланта удалилась к себе, оставив шлейф аромата духов, который щекотал нос Рейстлина и вынудил его чихнуть.
Вскоре она вернулась, закутанная в черные одежды. Они очень напоминали халат, но с укороченными подолом и рукавами, оставляющими обнаженными предплечья. Рейстлин услышал слабый перезвон и увидел на лодыжке ведьмы маленький золотой браслетик с бубенцами. Они издавали резкие звуки, от которых у мага сразу заныли зубы.
— Обычно я ношу такие браслеты и на руках, — словно прочитав его мысли, сообщила Иоланта. Она быстро доела поджаренный хлеб, оставленный Рейстлином, потом сунула нос в кружку из-под чая и сморщила нос. — Но теперь не решаюсь носить драгоценности в окрестностях Нераки. Видишь ли, солдатам не заплатили. Император очень рассчитывал на сталь, которая пополнит его казну после взятия Палантаса. К сожалению, как мы слышали, серебряные драконы помогли отстоять прекрасный город.
— Это верно, — кивнул Рейстлин, — перед своим отъездом я их видел.
— Значит, ты прибыл из Палантаса… — протянула Иоланта. — Как интересно.
Рейстлин проклял себя за болтливость. Так просто раскрыть все карты! Эта женщина — настоящая ведьма!
— В любом случае Ариакас потерял весь доход. А что гораздо хуже, он, уже уверенный в победе, залез в огромные долги. Хотя об этом знают лишь несколько человек.
— И почему я стал одним из них? — раздраженно спросил Рейстлин. — Зачем ты мне это сказала? Я не хочу об этом знать, распространение таких слухов…
— Измена? — Иоланта пожала плечами. — Да, верно. Но это не слухи, Рейстлин Маджере, это факты. Я точно это знаю, я ведь возлюбленная Ариакаса.
Рейстлин ощутил, как волоски на руках встали дыбом, а по шее прошел холодок. Его жизнь повисла на тоненькой ниточке.
— Но кроме того, — вкрадчиво прибавила ведьма, — я друг твоей единоутробной сестры, Повелительницы Драконов Китиары Ут-Матар.
У Рейстлина отвисла челюсть.
— Ты знакома… с моей сестрой?
— О да, — произнесла Иоланта. На миг она замолчала, а потом выпалила: — Ее воинам, солдатам Синей Армии Драконов, платят… хорошо платят. И хотя она была не в состоянии взять Палантас, под ее властью оказалась большая часть Соламнии. Она требует и получает дань с богатых городов, которые благоразумно не сжигала до основания. Благодаря этому солдаты получают свои деньги. Синие драконы верны и очень дисциплинированны, в отличие от глупых и тщеславных красных, которые постоянно сражаются между собой. Ариакас глупо позволил армии безостановочные грабежи и поджоги, а теперь ворчит, что у него нет денег.
Рейстлин вспомнил Утеху, сожженную гостиницу «Последний приют», где он провел так много счастливых часов. Вспомнил ужасную осаду Тарсиса. Маг ничего не сказал, но про себя заулыбался от мрачного удовлетворения. Ариакас сам загнал себя в угол!
Улыбка исчезла, когда Иоланта импульсивно сжала его руку.
— Как же хорошо иметь рядом кого-то, с кем можно поговорить! Того, кто понимает. Друга!
Рейстлин осторожно высвободил руку.
— Какой я друг, — сказал он, и, подумав, что вышло грубовато, резко добавил: — Мы же только встретились, ты меня едва знаешь.
— У меня чувство, что я тебя знаю ужасно давно. — Иоланта не выглядела оскорбленной. — О тебе много рассказывала Китиара. Она очень гордится тобой и твоим братом. Кстати, где он?
Рейстлин решил поменять тему разговора:
— Так что Ночной Властелин говорил вчера о Нуитари?
— Он сказал правду, — подтвердила Иоланта, — не солгав ни о чем, кроме упоминания о казни Ладонны. Я бы знала о таком событии. Но Нуитари действительно порвал со своей матерью Такхизис, и теперь Конклав объединится против Темной Королевы.
Рейстлин растерянно молчал. Он больше не был частью Конклава, ведь он не испросил разрешения присоединиться к Черным Мантиям, фактически проявленное своеволие сделало его отступником. А Конклав рассматривал ренегатов как стоящих вне всех законов.
Иоланта приблизилась к нему, аромат ее духов заполнил окружающее пространство, сердце мага учащенно забилось.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — тихо произнесла она, — ведь я думаю о том же самом: «Как это отразится на мне?» — Иоланта игриво похлопала мага по плечу. — Нам надо отправиться в Башню и узнать.
Потом, бросив на Рейстлина взгляд через плечо, добавила:
— У моего народа есть поговорка: «Чтобы охладить чай, надо на него подуть». Это хороший совет для Нераки, но еще лучше он подходит для наших дорогих магов.
— Понимаю, — протянул Рейстлин, ощутив легкое волнение. Наконец-то он увидит поразительную Башню Высшего Волшебства, повстречает магов, которые направят его судьбу в нужное русло.
— Ты готов, мы можем отправляться? — Иоланта заметила, как глаза Рейстлина метнулись к посоху, и покачала головой. — Ты не можешь носить его на людях, Ночной Властелин будет разыскивать пропавший артефакт. Оставь его у меня дома, тут безопасно. Я всегда закрываю вход защитным заклинанием.
— Посох сумеет постоять за себя, — сказал Рейстлин. Ему очень не хотелось оставлять его здесь, но маг понимал мудрость совета Иоланты.
Когда они вышли на лестницу, ведьма захлопнула дверь и начертила мизинцем на филенке некую руну. Потом произнесла несколько слов, и руна вспыхнула слабым голубоватым светом. Иоланта встретилась взглядом с Рейстлином и залилась краской.
— По-любительски, я знаю. Это заклинание проходят одним из первых в магических школах. Но здешние недалекие умы находят пылающую руну очень внушительной. И поверь мне, — прибавила она после некоторого раздумья, — в окрестностях Нераки мы встретим огромное количество недалеких разумов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
