— Нет. Они не могли быть моими, — Грей покачал головой. — Вовсе нет, — он все еще пытался найти правильные слова. — Мы с Эшли были детьми, когда встречались. У нас не было будущего. Мы хотели таких разных вещей.
Ее выражение лица все еще было настороженным, когда она вылезла обратно из окна. Он почувствовал, что ему не хватает всезнайки Мэдди. Той, которая могла обойти его в словесной дуэли.
— Пойдем, — сказал Грей. — Давай уйдем отсюда.
Он повернул направо, и она последовала за ним, направляясь к окраине города.
— Куда мы идем?
— Я не знаю, — он пожал плечами. — Просто куда-нибудь, — он взял ее за руку и провел пальцами по ее руке. — Ты в порядке?
Она подняла на него глаза, ее подбородок выпятился.
— Да, я в порядке.
Он повернул налево, затем направо, его рука все еще обхватывала ее. Его тело гудело, как будто он сунул палец в розетку под напряжением.
Когда в последний раз я чувствовал себя так?
Даже выступление на бис перед пятьюдесятью тысячами фанатов, которые подпевали его словам, не было таким приятным.
Дома поредели, сменившись густыми рядами дубов, которые теснились вдоль проезжей части.
Свернув налево, он повел ее по грунтовой дороге.
Мэдди споткнулась на каменистой почве, и он обнял ее за талию, чтобы поддержать, а затем включил фонарик на своем телефоне, указывая им путь.
— Сюда, — сказал Грей, когда они достигли края ручья. — Здесь есть поваленное бревно. Мы лазили по нему, когда были детьми.
— Тебе разрешали спускаться сюда одному? — спросила она.
— Да. Бонус от овдовевшего отца, я думаю. Ему было наплевать, лишь бы мы возвращались домой вечером и хорошо учились.
Ее взгляд смягчился.
— Мне жаль.
— Не жалей меня. Миллиону людей приходится еще хуже.
Она потянулась к его лицу, обхватив его челюсть своей нежной рукой. Он прильнул к ней, на мгновение закрыв глаза. Это была безумная идея — постучать в ее окно, но это было так чертовски приятно. Как будто он вдыхал кислород после задержки дыхания на целую жизнь.
Он услышал ее шаги, затем почувствовал тепло ее губ на своей челюсти. Его тело немедленно откликнулось. Ей достаточно было прикоснуться к нему, чтобы он возбудился.
Открыв глаза, Грей обхватил Мэдди руками и приподнял, расположив ее тело напротив своего. Она наклонила лицо так близко, что он мог разглядеть крапинки пигмента в ее голубых радужках. Она обвила руками его шею, ее пальцы массировали его кожу головы, и он застонал от того, как это приятно.
— Что в тебе такого, Мэдди Кларк?
Ее глаза сверкнули.
— Это ты мне скажи.
— Позволь мне показать тебе.
На этот раз не было никаких колебаний, только чистая наэлектризованная нужда. Он целовал ее крепко и глубоко, пока у них обоих не перехватило дыхание. Их тела прижались друг к другу, словно не было другого выбора. Она прильнула к нему, словно ее тело было создано для него; мягкая там, где он был твердым, податливая там, где он давил. Грей погладил волосы Мэдди, чувствуя, как пряди ласкают его ладонь и снова поцеловал ее. Она опьяняла его, сильнее любого алкоголя, сильнее любого наркотика.
Он был под кайфом от Мэдди Кларк и это было так приятно.
***
— Два блинчика, яйца Бенедикт и бекон, — Мэдди улыбнулась и поставила тарелки на стол перед преподобным Мейтландом и его женой. — Приятного вам завтрака.
Их заказ был последним в очереди на завтрак и это ее очень обрадовало. Казалось, что весь Хартсонс Крик решил, что хочет поесть у Мерфи этим утром. Время от времени Мэдди шла в сторону кухни, а потом резко оборачивалась, чтобы убедиться, что никто не говорит о ней. Но никто не говорил.
Впрочем, это не делало ее менее параноидальной.
В этом и заключалась проблема того, что она спала всего три часа. Ее мозг был нервным и в то же время медлительным. Ей это не нравилось.
— Пойду в уборную, — сказала она Мерфи, когда несла очередную стопку грязной посуды на кухню. — Я только что наполнила кофейник и у всех полные кружки. Я буду через минуту.
— Конечно, — Мерфи не поднял глаз, когда она проходила мимо него, слишком занятый разглядыванием газетных анекдотов. Он по-прежнему читал газету каждый день. Она уже не пыталась убедить его, что он может читать на телефоне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Туалет для персонала находился на заднем дворе, через переулок, в небольшом кирпичном здании. Ходили слухи, что Мерфи построил его еще тогда, когда был женат и его жена управляла кухней. Это было его единственное спасение от ее острого языка. Его жена давно ушла, возможно, еще до того, как Мэдди начала ходить, но туалет остался.
Она вымыла руки и посмотрела на себя в зеркало с ржавыми пятнами. Под глазами залегли темные тени, с которыми не мог справиться никакой консилер. Губы были красными и опухшими, а на подбородке и щеках ощущалось раздражение от щетины. Она была слишком стара, чтобы провести всю ночь, целуясь и обжимаясь посреди леса, но невозможно было мечтательно не вздохнуть при этом воспоминании.
Когда Грей проводил ее до дома, на небе забрезжил рассвет. Он снова целовал ее у дома, пока тело не запело, а потом наблюдал, как она благополучно добралась до дома, прежде чем он ушел.
Она брызнула в лицо холодной водой, затем высушила его свежим полотенцем, взяла косметичку и поправила тушь с помадой. На ее телефоне высветилось сообщение, и девушка с нетерпением схватила его, нахмурившись, когда увидела, что оно от Эшли.
Эш и Грей не встречались уже более десяти лет, но она тут же почувствовала себя виноватой.
Я только что пила кофе с Джессикой. Что там насчет караоке? Позвони мне. Э.
Мэдди уставилась на него на минуту. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас разговаривать с Эшли. Не только из-за чувства вины, но и потому, что сестра могла читать ее как книгу. Несколько стратегически продуманных вопросов и правда может вырваться наружу.
Я работаю. Позвоню позже. M.
Она сделала небольшую паузу и добавила пару поцелуев. Затем удалила их, потому что Эш не добавила ни одного. Покачав головой на свое отражение, она сунула телефон в карман джинсов и вышла за дверь.
— Привет.
— Какого черта? — она отпрыгнула на метр.
— Извини. Мерфи сказал мне, что ты на заднем дворе, — глаза Грея заблестели, когда он усмехнулся.
— Он сказал тебе, что я также была в туалете? — она не могла не улыбнуться в ответ.
— Типа того. Он начал графическое описание, так что я убрался оттуда.
— Не хочу знать, — она закрыла глаза и покачала головой. Когда она открыла их снова, он все еще ухмылялся ей.
— Давай начнем сначала, — предложил он, подходя ближе. — Привет.
— Привет, — Мэдди подняла голову, чтобы посмотреть на мужчину.
— Думала, ты уже по локоть в сантехнике.
— Да, просто зашел забрать кое-что из хозяйственного магазина, — он пожал плечами. — Решил зайти к тебе, пока я здесь.
— Зайти? Зачем? — улыбка все еще держалась на ее губах.
— У меня к тебе вопрос, — он приподнял бейсболку и пригладил волосы.
— Звучит интересно.
— У меня смутные воспоминания о разговоре с тобой прошлой ночью. Я помню, как вышел из бара, но не могу вспомнить, что было дальше. Я ведь не сделал ничего глупого, правда?
Она тяжело сглотнула.
Он не помнит? Столько сладких слов, сладких поцелуев. И ничего из этого?
— Эм… — ее разум был пуст. Из всего, что она ожидала от него услышать, это было не то.
И тут он начал смеяться, откинув голову назад и обнажив покрытую щетиной челюсть. Она смотрела на него с открытым ртом, когда на его глаза навернулись слезы.
— Твое лицо, — сказал он между смешками. — Ты бы видела его.
— Ты придурок, — она шлепнула его по руке. — Ты заставил меня поверить, что все забыл.
— Думаешь, я мог бы забыть что-то подобное? — он все еще смеялся. — Думаешь, я мог бы забыть, как целовал тебя в течение почти целого часа? Я выпил всего пару стаканов.
— Четыре, — Мэдди подняла пальцы вверх.
