какой-то мере к себе самому.
– Книгу, которую тебе прислали, носи с собой, это шифровальный блокнот, тебе будут приходить инструкции в виде листка с прорезанными дырками и номером страницы – приложишь, прочтешь, думаю, тебе имеет смысл привлечь в помощницы свою подружку, если она еще жива, конечно, до связи!
Я пошел по улице, не попрощавшись. Район был незнакомым, шел мелкий дождь, на душе было отвратительно. Зашел в первый попавшийся бар, заказал дабл виски, взял в руки местную газету, чтобы хоть как-то переключить мысли. Это чудовищно! Мне казалось, что она – плод моих фантазий, недосягаемая богиня, предмет обожания, обладать которым я был недостоин! Столько бесплодных поисков, душевных терзаний! А всего лишь внедренный в мое сознание под гипнозом объект, механизм манипуляции для достижения чьих-то низменных, пусть и масштабных, целей! В итоге я убиваю друга (хотя тут сомнения тоже могут быть, возможно, мы не были знакомы, а в моей голове лишь наведенный морок, неважно, убил скорее всего все-таки я, хотя… если ставить под сомнение любое свое воспоминание, дорога точно приведет в сумасшедший дом), моя жизнь, которой я за последнее время неоднократно чуть не лишился, летит в тартарары, я не принадлежу себе… еще дабл… ладно, понемногу отпускает, нужно структурировать по возможности ситуацию, отделить более-менее реальные факты от вымысла. Что может быть более реальным и жизнеутверждающим, чем «Таймс»!
«Девушка выжила после нападения грабителя!», «Незнакомка помещена в госпиталь Святой Терезы в состоянии комы!». Аннет! Почему я сразу понял, что это она? Зачем отпустил ее после пережитого вместе? Снова неумолимый рок? Нет, в данном случае четкое желание немедленно ее увидеть принадлежало именно мне. Как-то сразу стало легко и осознанно.
Путь в кэбе до госпиталя занял около получаса, у меня было время придумать легенду. Не ясно, были ли у нее с собой документы, которые нам выдали в полиции, и я понял, что не помню, какой фамилией она там представлялась, будем надеяться, что она совпадает с фамилией графа. Кто я? На мужа или кузена явно непохож…адвокат! Побольше самоуверенности и, возможно, несколько купюр.
– Могу ли я видеть леди Мейнвик? Она поступила к вам сегодня, я семейный адвокат, – далее неразборчиво.
– Девушку, которая поступила сегодня, так зовут? К сожалению, документов у нее с собой не было, а она пока без сознания.
Контакт с пожилой медсестрой был налажен, осталось только, чтобы это действительно оказалась Аннет.
– Я должен убедиться, моя работа – улаживать личные дела семейства Мейнвиков.
– Да, такое несчастье, такая красивая девушка и так не повезло, у нее сильный ушиб головы, но врачи говорят, что это не опасно для жизни, возможно, только для памяти…
– А что с памятью?
– Удар тупым предметом в эту область головы может лишить жертву памяти на несколько часов или дней, а может, и на всю жизнь…
– Я бы хотел осмотреть пострадавшую, возможно, нужно оказать ей дополнительную помощь, я уверен, что в вашем прекрасном заведении за ней ухаживают с наивозможной заботой, но все-таки, может, имело бы смысл оказать какую-то финансовую поддержку, пять фунтов в руки медсестры, я был бы крайне признателен.
– Мне не очень ловко, сэр, вообще это не принято, возможно, она еще без сознания, сюда, сэр.
Мы довольно долго шли по пропахшему формальдегидом коридору с бесчисленными и безжизненными белыми дверями пока не добрались до нужной палаты. Сердце у меня билось отчаянно, а вдруг – не она. Она. Лицо белое и безжизненное, как дверь, на голове повязка со следами крови, сжатые губы с синевой. Как же она не похожа на ту сумасшедшую яркую женщину, которую я знал…
– Да, это, безусловно, она.
– Я вам говорила, сэр, она еще не пришла в себя.
– Когда я смогу поговорить с лечащим врачом?
– Приходите утром, сэр, возможно и больная очнется.
От госпиталя я направился в гостиницу пешком – в этом районе я ориентировался. Нужен был план. Паникерская идея попытаться скрыться была отвергнута практически сразу – у моих преследователей, скорее всего, будет механизм отслеживания моего маршрута, о котором я не догадываюсь, слишком много странных совпадений случилось на моем пути за последние дни, однако, и это хорошо, они видят и знают не все, иначе сами бы отправились к хранилищу Ренаты, если эта голова так им важна. Стало не по себе от воспоминания, что мертвая голова бывает более информативна, чем живая – могли и отрезать.
Ну, раз она так им нужна, то придется достать, я был уверен, что смогу отыскать склеп, а ориентир в виде недавно сгоревшего дома, откуда я отправился в свое путешествие на поезде, должен был быть известен всей округе. Однако не могло быть и речи, чтобы попытаться туда заявиться со своей внешностью и под своим именем, мое описание вполне могло быть во всех деревенских полицейских участках, это в городе незнакомцу затеряться просто. В сущности, план в общих чертах, так или иначе, сводился к изменению своего образа, и Аннет тут уделялась не последняя роль. Главное, чтобы она быстрее пришла в форму.
В гостинице меня ждал конверт, на этот раз тонкий. В номере я обнаружил внутри лист бумаги, с дырочками, сделанными, видимо, тонкостенной трубкой, на листке было чернилами нанесено 15, очевидно, номер страницы в книге. Приложив шифровальный листок к книге, прочел в отверстиях следующее: «Нашел свою графиню потаскушку муженек бы перевернулся в гробу если бы не катался на лошадке весело вы порезвились на маяке»… и еще несколько интимных мерзостей. В тексте было столько желчи, что я даже не мог его соотнести с той Ольгой, которую помнил, даже несмотря на новое представление о ее роли в моей жизни. Однако из это вытекало слишком уж очевидное подтверждение того, что магия мертвых голов работает. И не поленилась же все это отверстиями писать… Никакой иной информации в криптограмме не содержалось, и я без сожаления отправил ее в огонь.
В полудреме мне казалось, что Ольга пытается войти в меня, но отвращение было слишком велико, я без сомнения погасил факелы, пытавшиеся воспламениться.
Утро началось с изумительно сервируемого в этой гостинице омлета, совершенно непонятно, в какой причудливой форме подаст сегодня незамысловатое блюдо повар, и с очередного конверта. «Оставим эмоции буди свою спящую бл… паспорта передам вечером времени нет выезжаете завтра не пытайся бежать умрешь плохо». Даже не доел…
Итак, все или почти все зависит от состояния Аннет. Медсестра, на этот раз другая, но, видимо, информированная, с радостью сообщила, что больная пришла в себя и способна говорить,
